Чтение онлайн

Подобные партизанские методы начались, когда вермахт был выбит с территории Белоруссии и Франции. Армейские части, которые защищали Северо-Западную Германию, были в срочном порядке обучены тактике ведения партизанских действий («индейской войны»). Призывники, оказавшиеся в составе полков «фольксгренадеров», проходили обязательные курсы, которые включали в себя навыки маскировки и диверсионных акций. Кадеты в военной школе города Хайнберг использовали для изучения тактики партизанской войны рейнскую деревушку Биргден, которая была занята 43-й Уэссекской дивизией. Ночью в ней не раз пропадали британские солдаты. Армейская контрразведка долгoe время не могла понять, почему именно в этом месте происходило множество «таинственных» происшествий. Согласно показаниям жителей Эльзаса и Лотарингии, которые были допрошены в 1945 году, здесь были сформированы отряды, частично состоявшие из французских добровольцев, частично — из служащих Ваффен-СС. Подобные подразделения создавались и при вермахте. В задачи этих «стрелков-невидимок» входили трехдневные рейды по тылам противника, который должен был отвлечь несколько подразделений на поиски диверсантов. Гиммлер попытался поощрять работу таких команд. Для этого он установил четкое вознаграждение для снайперов: 10 доказанных убийств вознаграждалось сотней сигарет, 20 — внеочередным отпуском. За 50 убийств снайпер награждался Железным крестом и именными часами. За 100 убийств предполагалось вручение именного оружия, которое должен был вручить лично рейхсфюрер СС. Неудивительно, что, как только Союзники вступили на территорию Германии, на них началась форменная снайперская охота. В 1944 году командование вермахта специально оставляло на занятых Союзниками территориях множество снайперов, дабы те вели отстрел офицеров противника. О подобных отстрелах, которые стали едва ли не обыденным явлением, неоднократно сообщала американская армейская газета «Звезды и полосы». В этих заметках отмечалось, что огонь велся из самых неожиданных мест. Урон от подобных вылазок был ощутимым. В Рётгене (Рейнланд) 20 сентября 1944 года три офицера из состава военной полиции были заманены в засаду, где их без проблем перебил немецкий снайпер. Их тела были найдены лишь утром, когда с момента инцидента прошло несколько часов. В некоторых случаях разведывательные отряды немцев были обнаружены облаченными в гражданскую одежду. Подобный случай произошел в Лотарингии, когда была обезврежена группа, состоявшая из двух человек. Снайперам удалось уничтожить одного офицера из состава Третьей армии США.

Тенденция создавать из военнослужащих вермахта партизанские подразделения была ускорена, когда в начале 1945 года Красная Армия начала массированное наступление в Восточной Германии и Польше. По правде говоря, поражение Германии, которое было нанесено Советским Союзом зимой 1945 года, вынудило командование вермахта прибегать к любым мерам, которые могли хоть как-то замедлить продвижение Красной Армии. Получив достаточно разведывательных сведений о дислокации частей Красной Армии, командование армейской группы «Центр» создало специальный штаб, в задачи которого входила координация действий партизанских отрядов, которые действовали в советском тылу. Командующий этой армейской группы фельдмаршал Шёрнер уже имел определенный опыт в этой сфере. Он помогал партизанским группам, состоявшим из антисоветски настроенных прибалтов. Этой деятельностью он занимался, когда возглавлял военные силы Германии, наступавшие в северо-западных областях СССР. Из состава частей, входивших в группы «Центр» и «Висла», было создано несколько «истребительных отрядов», которые должны были вести действия в тылу Красной Армии. Первые такие отряды возникли в январе 1945 года. К концу февраля они закончили прохождение подготовительных курсов в лагере Нохтер, располагавшемся на реке Везер. Здесь проходило обучение большинство будущих армейских партизан, завербованных в восточных военных округах. Планы по созданию лагеря Нохтер вынашивались еще до зимнего наступления Красной Армии. Предполагалось, что там будет идти подготовка «вервольфов», командование которыми осуществляли исключительно военные. К концу марта было создано несколько отрядов. Военно-морской отряд специального назначения действовал в окрестностях Одера. Другая группа осуществляла свои действия около Мемеля. Уже сами эти факты указывают на то, что боевики вермахта забрасывались в советский тыл морским путем.

Методы действия и задачи у этих специальных отрядов были самыми различными. В Верхней Силезии отряды из состава батальонов ландвера пересекали линию фронта в гражданской одежде и, в основном, занимались сбором данных, которые передавали по рации. В Восточном Бранденбурге отряд, состоявший из шести человек, был переправлен в тыл Красной Армии в камуфляжной форме. Члены этой группы должны были осуществлять самые разнообразные диверсии. Они были обнаружены и ликвидированы частями НКВД близ восточнопрусского города Алленштайн. Один из оставшихся в живых диверсантов позже вспоминал, что при проведении операции рассчитывал на значительную поддержку местного населения, но такого не произошло. Более того, именно местное население выдало местоположение отряда советской стороне. Национал-социалистические лидеры (нацистские «комиссары», действовавшие в армии) также сетовали на то, что было очень сложно достигнуть координации действий между армейскими партизанами и гражданским населением. Тем не менее различные немецкие источники в феврале 1945 года сообщали, что в Восточной Германии возникло массовое партизанское движение, сражавшиеся против Красной Армии. В качестве причин успешности зимнего наступления приводились такие де-факторы, как неблагоприятная погода, которая не позволяла люфтваффе полностью реализовать свои боевые возможности. Если говорить о реальных масштабах партизанского движения, то надо привести один факт. Полк НКВД, осуществлявший свою деятельность в окрестности Познани, за первые три месяца «обработал» более 8 тысяч немцев, подозревавшихся в пособничестве нацистам. Из них был выявлен 281 человек, которые действительно являлись агентами. В ходе стычек с партизанскими отрядами было убито 225 немцев. Когда в марте 1945 года зимнее наступление Красной Армии было фактически завершено, то в вермахте стали разрабатывать новые планы относительно работы в советском тылу. Теперь главной задачей являлся срыв наступления на Берлин. В начале апреля 1945 года командование 65-й советской армии, только что занявшей Данциг и развернувшейся на Одерском плацдарме, решило послать к себе в тыл специальные подразделения, которые должны были ликвидировать мелкие немецкие группы. Примечательно, что речь шла о территории, освобожденной более месяца назад.

Оставшиеся в тылу немецкие воинские формирования стали большой проблемой для Красной Армии, особенно после того, как советское Верховное командование применило новую тактику ведения боевых действий, фактически отказавшись от двойной линии фронта. Использование подобного ведения войны исходило из предпосылки, что советское наступление будет развиваться достаточно быстро. В этихусловиях не предполагалось наличие в тылу крупных немецких воинских частей, которые бы могли представлять серьезную угрозу. При всех достоинствах подобной доктрины наблюдались и отдельные недостатки. В частности, части вермахта, попавшие в окружение, получили определенную отсрочку, которую использовали для собственной реорганизации. Более того, они в большинстве случаев сумели сохранить связь с командованием, так как при стремительных наступлениях Красная Армия не всегда успевала демонтировать немецкую систему коммуникаций. В Штенберге НКВД удалось захватить в плен немецкого разведчика, который имел задание установить связь с немецкими отрядами, оставшимися в окружении, а попутно собирать оперативную информацию и находить безопасные пути пересечения линии фронта. Согласно сведениям, полученным от крайсляйтера Штаргарда, немецкое контрнаступление в феврале 1945 года стало возможным в том числе благодаря координации действий немецких частей, располагавшихся по обе линии фронта. Советское военное коммюнике сообщало 12 марта о ликвидации одного из таких отрядов в окрестностях Кольберга. В нем числилось более сорока человек. Среди убитых было обнаружено тело генерал-лейтенанта Рубеля, командующего 163-й пехотной дивизией. В одном из докладов Армии Людовы приводились схожие оценки: территория Польши не могла считаться полностью освобожденной, пока на ней действовало множество немецких партизанских формирований. Отмечалось, что они регулярно нападают на советские транспортные колонны и грабят деревни.

Кроме формирования отрядов, занимавшихся непосредственно партизанской войной, военное командование также создавало специальные группы, которые должны были специализироваться в тылу противника исключительно на борьбе с танками. Их деятельность координировалась с воздуха, для чего выделялись специальные самолеты-разведчики. Официальный печатный орган нацистской партии, газета «Фелькише беобахтер», утверждал, что действия таких групп в глубоком тылу противника подразумевали, что немецкая оборона существенно отличалась от того плачевного состояния, которое можно было наблюдать у французов и англичан весной 1940 года, когда их армии были буквально сметены немецким наступлением. Наиболее эффективным из всех таких подразделений был отряд диверсантов, набранных лично Отто Скорцени. Одна из таких групп, «Дора II», уничтожила за время своего рейда более 120 советских танков. Как действовали подобные группы, не уточнялось. Но в условиях партизанской войны было затруднительно использовать противотанковые орудия. Скорее всего, уничтожение советских танков было возложено на новую модель гранатомета, которая называлась «панцерфаустом». При помощи этого гранатомета один пехотинец мог без проблем вывести из строя танк. Во Второй мировой войне это была принципиально новая тактика, результатами которой нацистам так и не было суждено насладиться.

Самым интересным аспектом в этом новом оружии был взрывчатый состав боеголовки («фауста» — кулака). Это была мощная взрывчатка «циклонит». Это вещество было нестабильным, а потому использовалось в небольших количествах. Но даже его хватало, чтобы представлять серьезную угрозу для бронированных машин. Но, с другой стороны, у «панцерфауста» было множество минусов. Нестабильный «циклонит» рисковал взорваться прямо в руках атакующего. Дым и столб пламени, сопровождавшие выстрел из «панцерфауста», моментально указывали местоположение нападающего. Несмотря на эти недостатки, немецкое военное командование и нацистское руководство полагали, что этот гранатомет станет эффективным оружием для ведения партизанской войны. Один ветеран вермахта вспоминал после войны: «Казалось, что была поставлена цель вооружить каждого немецкого солдата этим смертельным оружием».

Большая часть партизанских инициатив немецкого Верховного командования согласовывалась лично с Отто Скорцени и его боевиками. Подобное сотрудничество предопределило тесные контакты между военными и «Вервольфом». Подобные отношения базировались главным образом на системе «обмена», которая с определенного времени развивалась между вермахтом и «Вервольфом». Руководство «Вервольфа» отказывалось от своей полной независимости в обмен на материальные ресурсы, предоставляемые военным командованием. На высшем уровне такое сотрудничество привело к созданию в 1944 году тандема: Верховное командование вооруженных сил — Личный штаб рейхсфюрера СС. Высшее командование, по понятным причинам, весьма скептически относилось к «новомодной» организации. Военные вообще презрительно относились к любым новшествам и инициативам, поступавшим со стороны СС. Однако в начале 1945 года потребность в тесном сотрудничестве была очевидна для всех. «Вервольф», несмотря на все организационные и материальные проблемы, мог добывать важную тактическую информацию. По мере того как сами военные стали прибегать к тактике партизанских действий, в военной среде было решено поручить «Вервольфу» выполнение весьма специфических функций. В обмен на это армия могла предложить плохо вооруженным эсэсовским партизанам все необходимое. В вермахте еще надеялись, что можно избежать краха на Восточном фронте.

Вследствие этого в начале февраля 1945 года было принято решение, что при каждом штабе дивизий, воевавших на Восточном фронте, будет находиться хотя бы один офицер из состава «Вервольфа». В его задачи входило координировать деятельность «вервольфов» и армейских разведчиков, обмениваться информацией о дислокации частей противника. 6 февраля немецкое Верховное командование выпустило приказ, который предписывал офицерам разведки помогать отрядам «Вервольфа» в Северо-Восточной Германии. Кроме этого этим приказом регламентировались отношения армейских частей и отрядов СС, которые действовали в тылу противника. В то же время возникла потребность в том, чтобы подобный порядок существовал и на Западном фронте. В конце февраля на совещании представителей Верховного командования и руководства СС было достигнуто соглашение, что подобное сотрудничество будет распространено на западные территории Германии. Особые уполномоченные «Вервольфа» должны были входить в тесный контакт с армейской разведкой, как только та или иная территория становилась театром военных действий. Так, например, в военном округе XIII были созданы специальные подразделения, которые должны были облегчить действия «вервольфов». Они занимались в основном транспортировкой и оказанием медицинской помощи. При штабе военного округа VII был сформирован отдел, который получил название «Специальный абвер».

Мало того, что военные начали вполне определенно влиять на развитие партизанского движения, так они заполучили в свои руки еще и важнейшие функции по вербовке и подготовке будущих «вервольфов». В Верховном командовании всегда проявляли повышенный интерес к этим вопросам. В начале 1945-го военные предложили создать новый канал вербовки в «Вервольф», который бы находился в исключительной компетенции вермахта. «Бюро Прюцмана», остро нуждавшееся в массовом притоке людей, вынуждено было согласиться с этим предложением. Теперь добровольцы, найденные военными, проходили специальное обучение в специальных армейских школах. Подобные «вервольфы» усиливали влияние вермахта на СС вообще и «Вервольф» в частности. Любые добровольцы, которые изъявили желание воевать в составе «Вервольфа», должны были сначала пройти специальную подготовку в так называемой «Второй армейской школе», которая располагалась в карпатском городке Туркенбург (Западная Словакия). Обучением там заведовал достаточно жесткий офицер Пауль Крюгер. Он предъявлял к рекрутам весьма высокие требования. Таковыми, в частности, было обладание Железным крестом. Путь в эту школу был закрыт любым военным, которые исповедовали католицизм. Кроме этого, новички должны были происходить только из тех областей на восточных и западных окраинах рейха, которые были уже заняты противником. Как показывают документы, особый акцент делался на восточные территории. По крайней мере один отряд был целиком сформирован из военных, которые происходили из городов, уже занятых Красной Армией. Итоги подобного обучения не имели каких-то впечатляющих итогов. Часть людей вообще не попала в «Вервольф». Всего через «Вторую армейскую школу» прошло около 300 человек, прежде чем Красная Армия заняла Западную Словакию. Не исключено, что некоторые из добровольцев проходили подготовку в армейской школе близ Висмара под началом полковника Нобиса. Но выпускники этих курсов возвращались в свои армейские части, а отнюдь не в партизанские отряды. В «Бюро Прюцмана» они оказывались лишь в том случае, если их часть уже прекращала свое существование.

Поскольку партизанская война почти всегда неразрывно связана с уничтожением различных коммуникаций, то армейские саперы и военные инженеры проявляли повышенный интерес к «Вервольфу». Из документации следовало, что в 1944 году возможность ведения партизанской войны обсуждалась на занятиях в армейской школе в Дессау-Росслау. Итогом этих обсуждений стало появление документа, который назывался «Партизанская война на территории собственной страны». Этот меморандум был негласно распространен среди старших офицеров вермахта. После того как было заявлено о создании «Вервольфа», один из авторов этого документа — полковник инженерных войск Кеммерих предложил, чтобы армейские чины также подключились к планированию операций нацистских партизан. В частности, речь шла о военных инженерах и саперах, подготовленных в специальном учреждении в Хокстере. Большинство из них было передано в распоряжение «Бюро Прюцмана». Те же, кто не попал в состав «Вервольфа», использовались в качестве специалистов в «патрульных отрядах».

Хотя специальные саперные команды предназначались преимущественно для борьбы против Красной Армии, в последние недели войны с ними столкнулись и Союзники. В Летцлингерском лесу американские отряды столкнулись с «Особыми саперно-инженерными отрядами», которые должны были провести серию диверсий. В Гарце американцам удалось захватить в плен пятерых партизан. Четверо из них были облачены в армейскую униформу, хотя формально числились в составе «Вервольфа». При задержании в руки военнослужащих США попал специальный «дневник», в котором фиксировались все осуществленные диверсии. Из него следовало, что этот небольшой отряд был ответственен за взрывы, произошедшие в местных гостиницах, где останавливались на постой американские солдаты.