Чтение онлайн

— А чё ж она тогда с тобой по дежурствам мотается? — озадачился Гришаня. — Если-врот всё так-нах и обстоит, как ты описываешь?

— А ты вот у неё спроси! — подпихнул я котейку мыском ботинка поближе к моему руководителю практики, в роли какового в ближайшую неделю предстояло выступать именно Грише.

Шикарный подгон от Сохатого, я считаю. И ведь это он сам, по своей собственной инициативе! Я даже не намекал ни на что такое. Хотя не исключено, что поручик Купфер подсуетился, Назар Лукич. Спрашиваете, зачем ему? Да кто бы знал! Пути кураторовы неисповедимы. И, что гораздо хуже, непредсказуемы. В принципе. Итого, мы с Изольдой нежданно-негаданно угодили в Муранский бор. Мало того, ещё и на тот самый участок, где и познакомились при весьма пикантных обстоятельствах — котейку лиса-кадавр на дерево загнала, а тут и мы трое подоспели… трое — это я, Гришнак и…

— А Бурдюк где? — очень вовремя задался вопросом Гриша.

— На другом участке, — пожал я плечами. — Тебе ж со мной неделю нянчиться, поэтому воспринимай это как облегчение собственной участи. И вообще, считай, что Изольда за него.

— А ты, типа, так и будешь её на этой… на этом… нах! На верёвке за собой водить?

— Во-первых, это не верёвка, и даже не поводок, а шлейка!

— Понял-ять, не дурак!

— А во-вторых, видишь — вон? Ошейничек спецательный, с маячком?

— Ну!

— Вот тебе и ну! — передразнил я непосредственного начальника. — В принципе, можно её и в свободный выгул. Вряд ли потеряется.

— Уверен, Клим?

— Более чем! — заверил я. — Вчера, вон, целый день по околотку разгуливала — и ничего!

— В смысле, с ней ничего? — вздёрнул брови Гриша, отчего форменный кепи аж приподнялся у него на макушке.

— В смысле, околотку ничего! — добил его я. — Всё целехонькое! И все! Никого не поцарапала и не покусала, и даже — невероятно, но факт! — никто об неё не споткнулся и не растележился… ну, кроме того придурка, что вздумал совершить попытку бегства. Вот тот да, гробанулся так, что аж башку разбил. Но за него Изольдочку его благородие вахмистр Сохатый поблагодарил лично! Почти облобызал, прикинь, Гриш?!

— Да ты у нас заслуженная животинка, оказывается! — уважительно покосился снага на котейку. — А в прошлый раз тогда чего? Взяла бы да порвала кадавра на авалонский флаг! Он же мелкий был! Всего раза в два тебя крупнее!

— А тогда просто команды не было! — отмазал я питомицу.

Технично, чего уж. Настолько, что даже суровый Гришнак не нашёлся, что на это возразить. Вместо этого прихлопнул кепи к макушке, чётко развернулся через левое плечо да махнул нам рукой:

— Погнали! Патруль-нах не резиновый-ять, а я тут с вами уже задержался!

— Пончики остывают? — понятливо ухмыльнулся я.

— Мя-а-а! — поддержала меня Изька.

— Допустим, я и чуть тёплыми обойдусь, — уже на ходу бросил Гришаня, — а вот вам, салагам, даже таких не положено! Заслужите сперва!

— Как скажешь, Гриш! — и не подумал я спорить с начальством. — Изольда Венедиктовна, патруль!

Кстати, это одна из немногих команд, которые она нормально воспринимает. А под настроение даже не отказывается выполнять. Как, например, сейчас — не просто понуро плелась позади меня, всем своим видом выражая покорность судьбе, а довольно шустро семенила впереди, натянув шлейку. И весьма целеустремлённо, да. Видимо, те самые пончики учуяла.

— Слушай, Клим, а с чего тебе такие… эти, как их? Преф… проф… похеренции? — не вытерпел мой наставник.

— Преференции, что ли? — с трудом догнал я.

— Ага, они самые!

— В смысле?

— Ну, кошку с собой на службу таскаешь, — принялся перечислять Гришнак, — на практику только на второй день заявился… сам Архип Якимыч за тебя хлопочет!..

— Фига се! — невольно впечатлился я.

— А чё, ты, типа, не в курсе-нах? В натуре?!

— Не-а… в смысле, про Сохатого. А он реально тебя сам просил? Мол, присмотри за балбесом Климом, чтобы он чего не набедокурил?

— Ну, не прямо вот такими словами, — замялся наставник, — но что-то где-то приблизительно.

— Даже и не знаю, что тебе сказать, Гриш! Разве что за Изольду пояснить.

— Да хотя бы! Интересно же! Ять!

— Так это за неё пацаны из общаги похлопотали.

— Ха! — сдвинул снага кепи на затылок. — Прикол! А поподробнее? Что за общага, что за пацаны? Может, со мной тоже так прокатит? У нас в Усольщине общаг много, но чтобы кто-то оттуда мог на Сохатого повлиять?.. Сомнительно-врот!

— Так моя ж в Утёсе! — закатил я глаза, мол, почувствуй разницу! — От жандармской команды которая. А у вас там, небось, работяги в основном обитают?

— Ну а кто ж ещё?! Снажий микрорайон, да в сервитуте! Сам понимать должен!

— Ну вот! А у меня — опричная. И Изольдочка — ты не поверишь! — умудрилась за каких-то два дня всех охранников вкупе с вахтёрами довести до белого каления, — сдал я подельницу с потрохами. — Вот они меня и вынудили забирать её с собой на работу. Не поленились, подняли связи, ну и… повлияли, в общем! Но это в самый первый раз было. А потом Изольда Венедиктовна сама всех очаровала, и на меня теперь наоборот, косо смотрят, когда я без неё.

— Н-да-а-а-а… ситуация-врот!

— Мя-а-а-а-у!

— Шагай-шагай, блохастая! — не повёлся на кошачью магию Гриша. — Раз такое дело, то ты теперь равноправный член патрульной группы, а потому изволь, ять, соответствовать высокому званию полицейского!

— Животного! — поправил я наставника.

— Точняк! Полицейского животного! Смешно, ять!

— Что именно, Гриш?

— Так теперь она животное-полицейский, а не я! — осклабился снага. — Аж как-то непривычно!

— А что, частенько так злословят? — неприятно поразился я.

Отвык я что-то от подобного. Вернее, даже и не привыкал. В старом мире в этом плане было гораздо проще. Локальная, а не межвидовая ксенофобия. Ну а тут — нате вам!

— Бывает, — скривился Гришнак. — В основном, конечно, не вслух, да в спину. Но иной раз и с языка срывается. И вот тогда уже приходится реагировать… а потом объяснительные писать, с чего это вдруг превышение силы!

— Не, ну а чё они?! — удивлённо воззрился я на наставника.

— Вот именно! — фыркнул тот. — Как же приятно встретить родственную душу, вы просто, ять, не представляете-врот!

— Мя-а-а-а-у!

— Ладно, уговорила, блохастая! Две родственные души!

— Всё-таки Борюсика не хватает! — вздохнул я, прижав одной рукой Изольду Венедиктовну к груди, а второй поглаживая ей холку. — Он хотя бы внимание праздношатающихся отвлекал!

— Это потому что в тот раз с тобой блохастой не было, — ухмыльнулся Гришаня. — Ей синий не конкурент от слова вообще. Чего на него таращиться-то? Тролль и тролль, только и может, что рожи злобные корчить! А тут, вон, милота во плоти! Если позволите так выразиться, в натуре! Может, попробуем бизнесок замутить? Посадим блохастую на скамейку, да табличку напишем: «Одна деньга за погляд, две — за поглажку, можно переводом»!