Чтение онлайн

— И не зря?

— Базаришь, Клим! Я, когда увидел, что с дронами творится, сам ох… удивился! Ты ж знаешь, что такое броуновское движение?

Хм… я-то знаю, а вот откуда это снаге известно? Хотя о чём это я, это ж курс школьной физики… а в школе здесь все учатся. Даже в земщине. А уж в экономическом сервитуте, который суть неотъемлемая часть изначально опричного города-новостроя, тем более. Тут не забалуешь! Сервитут сервитутом, но рулят всё равно опричники, да и муниципальные власти общие. Всё различие в уровнях доступа да в контроле. Хтони поблизости от Корсакова-Волжского никакой нет, поэтому сервитут здешний суть порождение исключительно экономической целесообразности — свободная экономическая зона в твердянском прочтении. Ну да бог с ним, с сервитутом. Удивительно другое — что у физического явления первооткрыватель тот же, что и в моём мире. То есть звать так же, а вот всё остальное… он может и эльдаром, к примеру, оказаться. И не исключено, что до сих пор живым. Но кивнуть я кивнул, разумеется.

— Ну вот! Они, значит, толпой сползлись со всего участка, и давай вокруг мусороприёмника круги нарезать! Толкаются, гремят всяким, друг на дружку лезут, всё, что под манипуляторы попадётся — в труху! Но не друг друга, прикинь?! Поляну вытоптали под ноль! Там не то что я, ремонтники поближе сунуться боялись! А ещё громко ругались непонятными словами и костерили айтишников, которые им новую прошивку подогнали.

— А дальше?

— А дальше… а дальше ещё хлеще: через какое-то время они начали один за другим вырубаться!

— Ремонтники?! — прифигел я.

— Да не! — отмахнулся Гришаня. — Дроны! Намертво! Как будто им все мозги электронные выжгли! Ну, или рубильник выключили.

— Так, падажжи-ка! — прервал я наставника. — Реально что-то коротнуло и сгорело к хренам, или что-то на программном уровне случилось? Горелой пластмассой воняло? Ну, или проводами?

— Не-а…

— А что тогда?

— Ну, пацаны-ремонтники, когда всё кончилось, начали ругаться, что операционки у всех дронов послетали, — припомнил Гриша. — Даже базовые функции не поддерживались, чтобы обновление накатить. Или загрузить бэкап-копию прошивки. Без понятия, что это значит. Тебе это о чём-нибудь говорит, Клим?

— О да, о многом! — заверил я. — И мне теперь ещё интересней стало. Можно хотя бы одного дрона посмотреть?

— Не, эт вряд ли! Их тогда же, в воскресенье, всех и увезли. А вот порядок у мусороприемника не навели. Хотя сейчас не знаю, может, и прибрались уже… да щас сами увидим! Долбаные железяки!

— Аккуратнее со словами, мясной шовинист! — поддел я наставника.

— Да щас прям! — отгавкнулся тот. — Мне, ять, ярыжки чуть всю душу не вынули, пока опрашивали! А я, чтоб ты знал, привычный!

— Зверствовали? — посочувствовал я.

— Ещё как! А самое обидное знаешь что?

— Что?

— Дежурство не моё было! Да сменщику приспичило по семейным обстоятельствам… вот он меня и попросил… а я и согласился! На свою голову! Кстати, пришли.

— Да вижу уже…

Н-да… всё-таки наши миры очень похожи. Я имею в виду, в незначительных мелочах. Взять, к примеру, вот эту самую ленту, перекрывающую проход — расцветка один в один! Белые и красные диагональные полосы. И надписи на латинице. При желании вполне можно вообразить что-то вроде предупреждения в стиле «Не ходить! Золона зверств полиции!» — помнится, в каком-то американском фильме мне такое попадалось. Ну и полнейшее небрежение предупреждением со стороны праздношатающихся абсолютно аналогичное — вон, аж в трёх местах порвали! Интересно, кто бы это мог быть? Я бы на орочью мелюзгу поставил… ан нет! Вон он, виновник торжества… или виновница? Очень уж очертания характерные… и подозрительно знакомые… особенно сзади… да ну на фиг!

— Эй, гражданочка! А позвольте-нах поинтересоваться-врот, чем это вы тут занимаетесь? — опередил меня Гриша, врубив полицейского на полную катушку.

Естественно, оная гражданочка дёрнулась от неожиданности, испуганно ойкнула, машинально сжавшись, и ме-е-е-едленно, словно растягивая удовольствие, обернулась.

Эх, не сообразил я сразу за широкую Гришину спину спрятаться, а теперь уже поздно! Потому что запалился, как есть запалился! И больше от разочарования, чем от неожиданности, удивлённо воскликнул:

— Милли?..

— Вырубаев?.. — не осталась та в долгу.

Ну и на закуску хором:

— А ты что тут делаешь?!

Н-да, ситуация!.. Вот это я и называю — Биба и Боба, два дол… кхм! В общем, встретились два одиночества, пусть и не в сети. Но от этого, право слово, ничуть не легче.

Надо ли говорить, что вся пугливость с Милли Купфер моментально слетела, и она решительно перешла в атаку? По-моему, нет, хе-хе! Правда, заморачиваться с логическим обоснуем не посчитала нужным и сходу выкатила самую очевидную предъяву:

— Я первая спросила! Так что изволь отвечать! Преследуешь меня?!

— Больно надо! — фыркнул я.

— Мя-а-а-у! — поддержала меня Изольда Венедиктовна.

— Вообще-то, гражданочка, рекрут Вырубаев тут при исполнении! — солидно пробасил Гриша. Весьма, надо сказать, вовремя. — И вопрос его очень даже в тему! Меня он, кстати, тоже интересует-нах! И документики ваши, пожалуйста! Вр… кхм!

Хм… фига себе! А чего это он сразу с козырей зашёл? Пустил, так сказать, в ход тяжёлую артиллерию? Обычно при требовании — между прочим, из уст стража порядка абсолютно законном — предъявить удостоверение личности большинство оных личностей впадает в ступор. И в оном пребывает какое-то время. Кто-то дольше, кто-то меньше, но пауза есть всегда. А вот на Милли Купфер эта магия почему-то не подействовала. Вот абсолютно!

— Какие ещё документы, уважаемый полицейский? Я по парку гуляю! В своём, между прочим, родном городе! Будут тут у меня ещё всякие паспорт требовать! Давайте, вызывайте патрульного дрона! Пусть он меня просканирует, мне скрывать нечего! — принялась девица наседать на моего наставника. Хорошо хоть, пальцев в грудь не тыкала — указательным, с неброским маникюром. — И вообще! Я требую официальной идентификации штатными техническими средствами!

— Тише, тише, гражданочка! — как мне показалось, чуток смутился Гришаня. И забубнил в служебный смартфон: — Старший патруля Кривоносый, запрос на техподдержку-ять!.. Да, прямо сейчас!.. Приспичило-врот!.. Нет, не мне! — Это он уже, кстати, «звезде смерти» сказал, которая появилась очень даже оперативно, мы и заскучать не успели. — Вон, её сканируй! И результат мне на аппарат! А вы, гражданочка, сюда поближе подойти извольте! И встаньте вот тут, пожалуйста! Спасибо-ять! А то знаю я таких, начнётся потом: да у вас ракурс-нах не тот, да я тут на себя не похожа! И вообще, буду жаловаться!

— Вот ещё! — фыркнула теперь уже Милли. — Так нормально? Всё видно?! Или покрутиться ещё?!

— Если вас не затруднит-нах!

— Ладно, так уж и быть! Теперь-то всё, надеюсь?..

— Так точно… Амелия Лукулловна! — изменился в роже Гриша. — Извиняйте, ошибочка вышла! Всё, Клим, отбой!

— То есть ты вот так всё и оставишь? — оторопел я. — Не прогонишь её?

— А на каких, ять, основаниях? — непонимающе уставился на меня наставник. — Запрета на посещение парка нет, а на ленты эти можешь уже не смотреть — они ещё вчера просрочились-врот! А убрать некому — дроны-то тю-тю! А новых не завезли! И когда завезут — кто бы знал, в натуре! В мусоре потонем, точно тебе говорю, Клим!

— То есть пусть ходит, где хочет, и творит, что заблагорассудится?!

— Мя-а-а-а!

Нашему с Изольдой Венедиктовной возмущению не было предела, однако же оно не возымело на Гришу ни малейшего влияния:

— Пусть! Но строго в рамках закона-нах!

— Пока-пока! — тем временем помахала Милли ретировавшейся «звезде смерти», и ожгла меня ехидным взглядом: — Что, съел, Климушка?! Нету у вас методов против Милли Купфер! И не будет никогда! Не ваш уровень!

— Уверена? — набычился я.