Чтение онлайн

— Ихь вюрде, а чем это вы заняты, Ойген? — с подозрением покосился Пастор на паладина. — Послушайте старого кхазада, юнгеман: не следует совать свой нос с тёмную и ранее никем не исследованную пещеру! Обычно такое чревато весьма и весьма! Я-а-а, натюрлихь!

— Мя-а-а-а-у!

Надо сказать, после такого предостережения Женёк даже задумался — на пару секунд, не больше. То есть ровно на то время, которое потратил, чтобы скользнуть оценивающим взглядом по горному — и весьма скалистому! — склону, к которому и примыкал лес, с остальных сторон окаймлявший поляну с камнем-телепортом. Впрочем, ожиданий моих он не обманул, выдав с обычной своей бесшабашностью:

— Ой, да чё там может быть! Дырка в горе — она и есть дырка в горе! Эй-ге-гей! Чудища страшныя! Выходите биться! Э-ге-ге-гей!!!

— Гей… гей… гей…

— Вот тебе и ответ, Жека! — дружески хлопнул я паладина по плечу. Правда, тот чуть в коленках не сложился, но таки устоял. — Как по мне, очень исчерпывающе!

— То есть ты, Хвор, хочешь сказать, что они меня геем назвали?

— Скорее, эгегеем. Но суть ты уловил верно. Осталось выяснить только одно: кто такие они?

— Ну так ща гляну! — воодушевился «палыч». — Так гляну, что никому мало не покажется!

— В портал только не нырни, заглядыватель!

— Не учи отца, Хвор!

— Ну-ну, — потерял я интерес к непоседливому соратнику.

Женёк, он такой — ни минуты покоя, ни секунды покоя… что же это такое? Помнится, именно так в старой песенке поётся. Постоянно надо что-нибудь этакое творить. В основном, конечно, бардак. Так что пусть он лучше с эхом бодается, чем нас с Пастором… ну, это самое! Забодает!

— Ихь вюрде наш уважаемый лидер ист задерживайт, а, юнгеман?

— Он начальство, ему положено… — затянул я извечную волынку, но был самым бесцеремонным образом прерван яростным воплем «воина свята», донесшимся из недр пещеры:

— Джениус круши-и-и-и-ить!!!

— В смысле?! — беспомощно уставился я на Шварца.

— Ихь вюрде сам в недоумении, юнгеман! — всплеснул тот руками, выронив недовольно мякнувшую Изольду Венедиктовну.

Ну а поскольку столь вероломно поступить с бедной кошечкой Пастор мог лишь по одной-единственной причине, сиречь при активации боевого режима, то и я моментально напрягся. И не просто напрягся, а на всякий случай отступил от пещерного зева ещё чуток, и встал так, чтобы заслонить жреца-кхазада широкой спиной. Ну и парочкой щитов-тарчей, разумеется!

— Мя-а-а-у! — негодующе взвыла Изольда Венедиктовна, просунув башку у меня между ног.

— Да кто бы знал! — отбрехался я. — Сейчас Женёк проверит… и доложится… а может, и нет…

С чего вдруг такая неуверенность? Да есть причины! Звуки, к примеру, подозрительные. А именно, хруст, треск, шипение и что-то смутно знакомое, сродни старинным примитивным рингтонам из времён кнопочных мобилок… какие, кстати, здесь, на Тверди, до сих пор в ходу — в земщине. Ну а ещё характерные такие шорохи со стрёкотом, то и дело перекрываемые натуральным металлическим лязгом. Это наш пал, что ли, по пещере летает, что твой обгаженный веник, да от стенок рикошетирует? Ну и латами заодно гремит? Или не он? А кто тогда? Или что?.. Вопросы, вопросы, и ни одного ответа!..

Между тем, ситуация в пещере накалялась — оттуда то и дело доносились возгласы паладина в стиле «ох ты ж ять!» и «ни хо-хо себе хо-хо!», а потом Женёк и вовсе заорал в голос:

— Хвор! Кидай па-а-а-а…

Хрясь! И характерный треск электрического разряда, который лично я ни с чем другим не спутаю…

— … а-а-а-а-а-а…

Ну что ж! Вот всё и встало на свои места — «палыча» кто-то непонятный, но очень мощный вынес из пещеры прочь. И ладно бы на пинках! Но нет, способ применён более экзотический — коронный разряд. Один конец которого скрывался во тьме пещерного зева, а на другом — видимом нам — висел «воинъ святъ» с ником Джениус Лира. И не просто висел, а с изрядной скоростью летел в нашу сторону… конкретно — прямо на меня! Ну и я, естественно, прикрылся щитом — чисто машинально.

— … а-а-а-а-а… хрясь! Дзанг! Бум-м-м!.. а-а-ати!!! — завершил тираду Женёк, врезавшись в мой щит, отрикошетив от него, и кубарем укатившись довольно далеко в сторону — уже по земле, хе-хе.

Я, к чести своей, на ногах устоял, хоть и отшагнул назад, едва не задавив Пастора. И сразу же вперил напряжённый взгляд в провал грота: кто-то там сейчас покажется?!

— Хвор! Пати кидай! — подозрительно быстро оклемался от нештатного полёта Женёк. — Это грёбаный рарник, соло не сдюжим!..

… сказать, что я испытал нешуточное облегчение — это ничего не сказать! Рарник! Да это просто праздник какой-то! Да мы его сейчас, втроём-то! В землю втопчем, хе-хе. И не исключено, что в прямом смысле слова. Соло, как Женёк и напророчил, действительно не сдюжим, а вот сыгранной, пусть и не совсем полноценной, группой — да вообще на счёт «раз»! Ха-на тварюге! Да, придётся поднапрячься. Да, дело это не быстрое. Но зато выхлоп какой! Если повезёт, то из поверженного монстра выпадет что-то действительно любопытное. Понятно, что лотерея, и очень высока вероятность того, что никому из нас трофей не подойдёт чисто ввиду игровой специализации, но в том-то и прелесть, что из рарников валятся предметы без личной привязки к затрофеившему! То есть без проблем продадим на аукционе. Или, как вариант, запрягу Пастора, и тот найдёт выход на местных теневых дельцов — это чуток дольше, но гораздо выгодней. Осталось только оным трофеем завладеть, чтобы не получилось, что я сейчас мысленно делю шкуру неубитого… а медведя ли? Судя по шумовому фону, состоявшему в основном из лязга, треска и грохота, плюс подозрительный шелест и свист, на нас из пещеры надвигалось нечто… скорее всего, механическое. Шедевр инженерного крафта. Какая-нибудь стимпанковская чуда-юда. Что, впрочем, логично: помните, как инстанс называется? Чьё логово, а? Пофиг на конкретное имя, здесь вся соль в эпитете «бракодел»! А Данила это, Мишаня или и вовсе Антоний — как раз как у нас — без разницы. Единственное, с мехом не всяким оружием сподручно биться — к примеру, Женьков меч тут вообще не роляет. Тут бы лучше что-нибудь ударно-дробящее… тяжёлый тупой предмет, возможно — голова. Возможно, паладинская, хе-хе. Ну и мои щиты, конечно же. Фугасно-оглушающее действие у них — моё почтение!

Осталось только пати собрать, но с этим проблемка — раньше мне как-то не доводилось. Нет, будь я обычным казуальным персом, то вообще не вопрос: врубил соответствующий интерфейс, да шеруди курсором. Но мы, кастомы, совсем другое дело! Нет, чисто в теории я суть процесса представлял — прямо как перед глазами та памятная сцена, когда Пастор Шварц впервые принял меня в группу. Но чтобы самому?! Даже не представляю, с чего начать. Помог бы кто, что ли?..

— Хие ист майне ханд, юнгеман! — как нельзя вовремя откликнулся на мои мысли Пастор. — Хватайся скорей!

И даже для верности легонько по наплечнику постучал — правому. Собственно, всё, что мне оставалось, это зацепиться взглядом-курсором за возникшую из ниоткуда иконку группы, попутно смахнув в инвентарь правый же щит, да не глядя протянуть ладонь за спину — Шварцу удобнее, вот пусть и ручкается. А кто из нас лидер, вообще без разницы…

Впрочем, Пастор решил иначе: сразу после того, как рукопожатие состоялось, и пати активировалась, Шварц перекинул лидерство на меня, любимого. Видимо, чтобы я не слишком расслаблялся. Ну и попутно придал мне ускорения немилосердным толчком в спину, каковой система, слава всем игровым богам, и не подумала расценить как акт агрессии. Ну ещё бы, мы же в одной группе! Зато мгновенно выяснилось, что кхазад занялся рукоприкладством не просто так, а с очевидным умыслом: я машинально шагнул вперёд, да так удачно, что успел подставить длань Женьку, который всё ещё изображал опрокинутого на спину жука — до того похоже сучил всеми конечностями. Меча и щита он, по всему судя, лишился ещё в полете. И, чтобы не шарить по всей полянке, теряя драгоценное время, убрал экипировку в инвентарь. Игровая условность как она есть, но почему бы ей не воспользоваться? Всё, что не запрещено, разрешено, ведь верно? Я, собственно, и сам из тех же соображений деактивировал щит. Ну и теперь всё, что мне оставалось сделать, это подтвердить статус свежепринятого в группу паладина.

— Джениус круши-и-и-и-ить! — воодушевился «палыч», и в его закованных в броню ручищах возник здоровенный боевой молот — естественно, насквозь фэнтезийный, то бишь весьма затейливой формы и с вычурной длинной рукоятью.

Зато боевых частей сразу две: с одной стороны плоская — глушить, а с другой — заострённая, что твой клевец. Чтобы, стало быть, пробивать броню. А ещё шип на оголовке рукояти, чтобы и им при случае приголубить.

— Фига се! — присвистнул я. — Да что же там за тварь-то?!