Чтение онлайн

— Вы сказали, что он был соседом. Где он жил?

— Если я не ошибаюсь, сначала в городе, в меблированных комнатах. А потом — не знаю. Мы с ним не поддерживали близких отношений. Периодически я видел его в городе.

— А как он выглядел? Опишите его.

Майрон посмотрел в потолок, очевидно, возвращаясь в прошлое.

— Около сорока, — наконец сказал он. — Не слишком высокий, но плотный. Крепкий. Умел драться. Ваш отец был моложе и выше, но, если бы я не вмешался, не думаю, что для Тима драка закончилась бы хорошо.

— Когда Винсент приехал в город?

Майрон немного подумал.

— Не скажу точно, но незадолго до того, как ваша сестра исчезла. Кажется, за несколько месяцев, в любом случае, примерно, в то же время.

— И он уехал вскоре после нашего отъезда?

— Вполне возможно.

— Что именно он сказал моему отцу в тот день?

— Вы уверены, что хотите услышать ответ?

— Я должна, мистер Прингл. Для этого я здесь.

Майрон выдохнул.

— Это не дословное воспроизведение, но смысл был таким: Тим убил одну дочь и едва не убил вторую.

— Но почему он сделал это голословное утверждение?

— Я не знаю. Он просто так сказал. Все в городе знали, что случилось — Мерси исчезла, а вы находились в больнице с тяжелыми травмами.

— Но он сказал, что мой отец убил одну дочь.

— Полагаю, он просто решил, что Мерси мертва. И не он один. Когда ребенок пропадает посреди ночи, а сестра едва жива? Не нужно быть гением, чтобы сделать такой вывод.

— А другие выдвигали такие же обвинения против моего отца?

— Я не слышал.

— Так в чем состояла причина недовольства Винсента моим отцом?

— Понятия не имею. Как я уже говорил, я знал Барри Винсента не слишком хорошо.

— И вы их разняли?

— Да. Я не собирался позволять этому парню надрать вашему отцу задницу, а особенно в такой ужасный день. У Тима хватало проблем и без никчемного Винсента.

— Значит, вы считаете, что мой отец не имел к похищению никакого отношения?

— Я уже говорил вам раньше и не намерен менять своего мнения.

— А вы помните имена друзей, которые были в тот вечер в вашем доме?

— Нет. Мы ничего особенного не делали, иначе я бы запомнил. А вы можете сказать, что вы делали в определенную ночь тридцать лет назад?

— Да. Я спала в одной кровати со своей сестрой-близнецом, а потом мне проломили череп.

Майрон отвернулся.

— Послушайте, — продолжала Пайн, — если вы делали что-то противозаконное, курили травку, мне все равно. Мои родители курили травку. К тому же все сроки давности прошли.

Майрон пожал плечами.

— Я не знаю, что вам сказать. Я просто забыл, кто был у нас в гостях. А вот следующий день запомнил.

— А вы когда-нибудь спрашивали Винсента, почему он вел себя так агрессивно по отношению к моему отцу?

— Нет, я их разнял. И не считал, что мне следует выяснять его мотивы.

— У моего отца были другие конфликты с этим парнем?

— Насколько мне известно, нет.

— Маленький город. Они должны были встречаться.

— Если они и входили в контакт, я ничего об этом не знаю. После исчезновения Мерси ваши родители практически ни с кем не общались. Они заняли круговую оборону. Очень редко покидали свой дом. Тим приходил на шахту, но все понимали, что у него не лежит душа к работе. А потом вы уехали.

— Значит, вы и Бритта почти не встречались с ними после похищения Мерси?

— Нет. Но мы старались их поддерживать. Бритта готовила еду и относила им. Она даже несколько раз приводила наших детей, чтобы вы поиграли со сверстниками. Но я не думаю, что вас интересовали игры. Или желание быть ребенком.

— Вы очень проницательны.

— Через годы я потерял обоих своих детей. Это заставляет о многом задуматься.

— Вы помните еще что-нибудь?

— Я подвозил Тима до работы, потом мы вместе возвращались домой, ну и все такое. Мы понемногу общались, но ваши родители потеряли интерес к вечеринкам. Казалось, свет их покинул.

Пайн кивнула и посмотрела на свои ботинки.

— Пожалуй, я могу себе это представить.

— А что вы помните о том времени?

— Больницы, анализы, доктора, которые меня осматривали.

— А родителей?

— Я думаю, что, когда они «заняли круговую оборону», меня оставили снаружи.

— Нет, я отчетливо помню, как ваша мать от вас не отходила. Она бы сидела рядом с вами в классе, будь у нее такая возможность.

— Я не говорю о материальной стороне. Она постоянно находилась рядом. А эмоционально — нас разделяла стена, которая никогда не исчезала.

— Она ужасно боялась вас потерять.

Пайн несколько секунд не сводила с него взгляда.

— Ну все закончилось тем, что мы друг друга потеряли, не так ли?

Пайн снова перебирала свои детские сувениры.

Кэрол Блюм сидела на стуле и за ней наблюдала.

Пайн рассказала ей о встречах с Агнес Ридли и Майроном Принглом.

— Ты считаешь, что Барри Винсент может быть важной фигурой? — спросила Блюм.

Пайн перестала разглядывать вещи из далекого прошлого.

— Я не знаю, — ответила она. — Просто мне представляется странным, что никто не может ничего о нем рассказать. Он приехал сюда следом за моими родителями и покинул город вскоре после их отъезда. Майрон считает, что мой отец знал Винсента не слишком хорошо. Так почему же Барри Винсент предъявлял ему свои голословные обвинения?

— Может быть, у них возникла взаимная неприязнь, о которой знали только они.

— Но, если речь лишь о противоречиях между ними, нам будет сложно выяснить, в чем они состояли.

— А твои родители когда-нибудь о нем вспоминали?

— Нет, я такого не помню. Узнала о его существовании, только когда вернулась сюда, и Майрон упомянул его имя. — Пайн снова посмотрела на лежавшие на постели предметы. — Я многого не знаю о своей семье, Кэрол. Мой отец умер совсем не там, где говорила моя мать. Его тело нашел Джек Лайнберри. И мне даже неизвестно, ездила ли мать туда, чтобы позаботиться о похоронах и развеять его прах. Она просто уехала, а после возвращения почти ничего мне не рассказала.