Чтение онлайн

— Ты думаешь, что, если тело нашел Лайнберри, а она туда приехала, они обязательно должны были встретиться?

— Лайнберри сказал, что не видел моей матери. Но у меня нет возможности получить подтверждение его словам.

Блюм посмотрела на разложенные на постели вещи.

— Значит, это все, что у тебя осталось?

— Не слишком много, верно?

— Ну это придает каждой вещи особое значение.

— Я бы предпочла, чтобы они привели меня к правде.

— Это кукла твоей сестры?

— А что тебя заинтересовало?

— Бритта Прингл упомянула, что твоя мать искала ее на следующее утро после исчезновения Мерси.

— А еще она сказала, что люди совершают странные поступки в периоды стресса, и была права. Быть может, моя мать думала, что сможет отыскать Мерси, если найдет ее куклу.

— Может быть.

Блюм положила куклу обратно, а Пайн взяла одну из подставок под напитки.

— Мы использовали их вместо шашек, — сказала она, перехватив любопытный взгляд Блюм.

— Творческий подход, — заметила та.

Пайн улыбнулась воспоминаниям, но отбросила их, взглянув более внимательно на подставку.

— Что это? — спросила Блюм.

— Они от моего отца. Бар в Нью-Йорке. «Плащ и кинжал».

— Крутое имя для бара.

Пайн посмотрела на коллекцию подставок для пивных кружек.

— Но почему столько подставок из одного бара?

— Может быть, он работал там барменом? Или являлся постоянным клиентом?

— В некоторых штатах можно работать барменом еще до того, как тебе разрешают пить спиртное. Выглядит довольно странно. Я не знаю, какими были законы тогда в Нью-Йорке.

— Ну он пытался стать актером, так мне сказали. А молодым актерам приходится подрабатывать.

— Верно.

— Бар «Плащ и кинжал». Интересно, почему они выбрали такое название?

— Ты хочешь сказать, что оно привлекает внимание, или есть какие-то другие причины?

Она взяла телефон и начала поиск.

— В Нью-Йорке есть бутик «Плащ и кинжал» и бар «Плащ и кинжал» в округе Колумбия. Но в восьмидесятых они не существовали. В данный момент в Нью-Йорке нет такого бара.

— А в восьмидесятых не было вебсайтов и почти наверняка не осталось цифровых следов его существования в те времена, — предположила Блюм.

— На подставке нет ни адреса, ни номера телефона. Только название и то, что он находится в Нью-Йорке.

— Ну, я видела такие подставки. Далеко не на всех есть полезная информация.

— Может быть, я просто хватаюсь за соломинки.

— Вспомни свою аксиому. Важно все, пока не доказано противоположное.

Пайн собралась отложить телефон, но передумала.

— Возможно, существует способ это проверить.

Она вывела на экран список контактов, выбрала номер и позвонила.

— Привет, Стен, это Этли Пайн. Да, я знаю, что прошло много времени. Как поживаешь? Да, хорошо. Да, пути Бюро неисповедимы. Нет, я больше не в Юте. Я в Аризоне. Рядом с Большим Каньоном. Да, там красиво. Послушай, у меня к тебе просьба. Я хочу, чтобы ты проверил один бар. Он существовал в начале восьмидесятых и назывался «Плащ и кинжал». — Пайн помолчала, слушая, что говорит ее собеседник. — Все, что сможешь узнать. Да, как можно быстрее. Ладно, спасибо.

Она закончила разговор и посмотрела на Блюм.

— Стэн Кэшингс работает в нью-йоркском управлении больше двух десятилетий. Если об этом баре можно что-то выяснить, он сумеет.

— Даже в самом худшем случае, возможно, мы сумеем узнать что-то новое о прошлом твоего отца.

— И объяснить, почему успешная модель отказывается от карьеры, беременеет, выходит замуж за моего отца и вскоре вместе с двумя маленькими дочками перебирается из Нью-Йорка в Андерсонвилль, штат Джорджия.

— Все в этой истории выглядит неправдоподобно.

Пайн положила телефон.

— Нет, все как раз имеет смысл. Только мы пока не знаем какой. Но я должна подготовиться.

— К чему?

— Я еду на ужин с Лорен Грэм в итальянский ресторан, который находится в Америкусе. И мне нужно переодеться, во всяком случае, она так сказала.

— Ну ты умеешь приводить себя в порядок. Я знаю.

— Посмотрим. — Пайн взглянула на себя в зеркало на шарнире, стоявшее на шкафу, сосредоточившись на синяке. — Опухлость исчезла, но остались следы.

— С этим легко справится макияж. Хочешь, я могу помочь.

— Спасибо, я не очень хорошо это умею. Слишком многое надо держать в уме.

— А почему ты идешь с ней на ужин?

— Под тем предлогом, что я расскажу ей о работе над одним из моих расследований. Но настоящая причина в том, что леди была не полностью с нами откровенна.

— Ну, складывается впечатление, что в этом городе так поступают все.

— У вас замечательно получилось, — заметила Грэм, смотревшая на спускавшуюся по ступенькам «Коттеджа» Пайн.

Грэм была в темно-красной юбке до колена, обтягивающей бедра, белой блузке с густо-зеленым пиджаком, черных колготках и туфлях на высоких каблуках.

Пайн надела единственное привезенное с собой платье. Черное, простого покроя, оно прекрасно сидело на ее фигуре. На плечи она накинула бирюзовую шаль, которую одолжила у Блюм. И туфли с открытым носом, теперь ее рост вместе с каблуками стал на пару дюймов превышать шесть футов. Она распустила волосы; обычно она собирала их в хвост на затылке, сейчас же они окутывали плечи. Блюм помогла ей скрыть синяк на лбу, щедро воспользовавшись косметикой.

— Благодарю, — ответила Пайн. — Вы выглядите великолепно.

— Вы знаете, что я подумала, когда вас увидела? Вы удивительно похожи на свою мать.

— Вы очень добры. Я не думаю, что нахожусь в ее лиге. И мне далеко до ее обаяния.

— Возможно, вы упустили свое призвание.

— А я думаю, что не ошиблась. Вы готовы? Я могу сесть за руль.

— Вы уже решили, о каком расследовании мне расскажете? — спросила Грэм, когда они ехали в Америкус.

— Речь пойдет о методах расследования и некоторых деталях разных дел. И я могу ответить на общие вопросы, которые у вас возникнут.