Чтение онлайн

Блюм положила руку ему на плечо.

— Мы обязательно будем проверять, как у нее дела. О ней будут хорошо заботиться.

Таннер повернулся к ней.

— Я знаю. Я… просто мне не хотелось, чтобы до этого дошло.

— В жизни почти всегда доходит до чего-то похожего. А потом ты адаптируешься и живешь дальше. Я проверю, как дела у вашей дочери и постараюсь убедиться, что она действительно проходит лечение от наркомании.

— Да, я также об этом подумал, Кэрол. — Они обменялись понимающими взглядами.

— Мы не хотим думать плохо о наших детях, но порой стоит раскрыть глаза, — заметила Блюм. — Иногда это единственный способ им помочь.

Таннер отступил назад, и Блюм села рядом с Дженни на заднее сиденье внедорожника. Пайн завела двигатель.

— Вряд ли здесь много людей, владеющих «Пагани», — сказал Ларедо, который на этот раз сидел рядом с Пайн.

— Я могу представить только одного, — ответила Пайн. — Джек Лайнберри.

Они высадили Блюм и Дженни рядом с ее новым временным домом, а Пайн и Ларедо поехали обратно в «Коттедж».

По пути Ларедо сделал несколько звонков и отослал ряд сообщений по электронной почте. Наконец он отложил телефон и недовольно вздохнул.

— Я не нашел «Пагани», зарегистрированный на имя Джека Лайнберри, но автомобиль может являться собственностью его компании.

— Да, такой вариант возможен.

— Но зачем ехать в такой бросающейся в глаза машине, если он собирался просто понаблюдать за твоим прежним домом?

— Я бы хотела знать ответ на твой вопрос.

— Полагаю, мы попытаемся это проверить?

— Да, обязательно. Но сначала нужно сделать базовую работу.

— Раньше, насколько я помню, тебе нравилось импровизировать.

Она на него посмотрела.

— Я люблю все готовить заранее не меньше, чем кто-либо другой. Но на это не всегда есть время.

— Вероятно, в Аризоне тебе приходится быстро принимать решения.

— Ты все правильно понимаешь. Обычно я там единственный агент ФБР, который проводит расследование.

— И тебе это действительно нравится?

Она бросила на него быстрый взгляд.

— А почему нет?

— А вот мне нравится иметь ресурсы. Делаешь звонок, и уже через несколько минут в твоем распоряжении целая команда. Ну а если нужно сделать тяжелую работу, всегда найдется агент или несколько, чтобы ее выполнить.

— Я не против тяжелой работы, если она ведет к аресту.

— Твоя подруга Блюм вчера вечером не только устроила мне проверку, но и сделала строгое предупреждение.

— В каком смысле?

— Она тебя защищала. Рассказала, как высоко ты поставила планку. Хотела убедиться, что я не стану вести против тебя грязную игру.

— Она хороший напарник.

— И еще она дала мне понять, что шоу на самом деле курирует она, как представитель администрации.

— И я бы не стала с этим спорить.

— Я слышал, что Клинт Доббс руководит штабом в Финиксе. Говорят, он может быть очень жестким.

— Однако он дал мне возможность все исправить, и я его за это уважаю.

— А если ты не сумеешь все исправить?

— Раз я сказала «гоп», значит, перепрыгну.

Они припарковались перед «Коттеджем» и вышли из машины. На противоположной стороне улицы был небольшой свободный участок земли, заросший травой. Группа детей играла там со старым мячом от кикбола [343] .

— Сегодня в школе нет занятий? — спросил Ларедо.

— Похоже на то.

Он направился ко входу в «Коттедж», но заметил, что Пайн остановилась и наблюдает за детьми.

Он вернулся к ней.

— Думаешь о своей сестре или о Дженни? — спросил он.

— Может быть, о них обеих.

Ларедо смотрел, как двое старших детей играют против всех остальных.

— Иногда мне кажется, что было бы лучше оставаться ребенком и вечно играть в кикбол, — заметил он.

— Но ты же понимаешь, что очень скоро нам стало бы скучно.

— Серьезно, этих детей ждет много трудностей, когда они вырастут, и вовсе не из-за того, что они родились в маленьком городке. Мир вокруг меняется слишком быстро.

— Однако в некотором смысле остается неизменным. В нем есть плохие люди, совершающие жестокие поступки.

— Наверное, нам никогда не придется искать работу.

— И все же было бы замечательно, если бы мы когда-нибудь устарели.

Она уже собралась повернуть к «Коттеджу», когда ее внимание вновь привлекла группа детей.

— Эни, мини, майни, мо, — начал самый старший, по очереди показывая пальцем на двух самых маленьких детей. Он закончил счет на одном из них, выбрав его в команду, и тот радостно улыбнулся. Второй с унылым видом отступил назад.

— Дерьмо, — пробормотала Пайн.

— Что?

— Ребенок, на котором закончилась считалка, стал победителем. Его выбрали в команду.

— Ну да.

— Я всегда думала, что тот, на ком заканчивается считалка, проиграл.

— Наверное, могут быть оба варианта; все зависит от того, кто устанавливает правила. В фильмах «Криминальное чтиво» и «Прирожденные убийцы» используют считалку, чтобы выбрать того, кто должен умереть. И тот, на кого выпадает последнее слово, отправляется в расход. Я бы назвал его проигравшим.

Пайн ничего не ответила.

— Но почему это имеет для тебя такое значение? — спросил Ларедо, не дождавшись от нее реакции.

Она рассказала о том, как мужчина, оказавшийся много лет назад в ее спальне, произносил эту считалку, когда выбрал Мерси.

— Он закончил счет на Мерси. Я это помню отчетливо. Но я всегда думала, что проигравшей была она. Ведь ее забрали. А я осталась. Я стала победительницей.

— И что произошло с тобой?

— Мужчина, забравшийся к нам в дом, проломил мне череп. Доктора сказали, что лишь чудо помогло мне пережить ту ночь. Я не умерла. Вот почему я решила, что худшая участь выпала Мерси. Что он ее забрал, чтобы убить.