Чтение онлайн

— Я поеду с вами, — сказала Пайн, когда они собрались захлопнуть задние двери.

Когда она садилась в машину, Ларедо спросил:

— Стрелок?

— Полицейские его преследуют. Возможно, я ранила водителя и мне удалось повредить внедорожник.

— Я постараюсь выяснить все, что возможно. Потом мы заедем за тобой в больницу. Дерьмо, Пайн, ты же ранена.

Пайн взглянула на свою окровавленную руку.

— Пуля едва меня задела. Я попрошу сделать перевязку.

— Тут потребуется кое-что большее, — твердо сказала Блюм и посмотрела на женщину-парамедика, которая слышала их разговор.

Та кивнула.

— Мы все сделаем, мэм.

Двери захлопнулись, и они под вой сирены помчались в больницу.

Пайн сидела рядом с Лайнберри, парамедики следили за показаниями приборов и за состоянием пациента. Потом одна из них обработала и наложила повязку на руку Пайн.

— Как вы думаете, он выживет? — тихо спросила Пайн.

— У него неплохие шансы. После рентгена будет больше ясности. Я отправила сообщение в Америкус с описанием его состояния, чтобы к нашему приезду все подготовили. Им придется сразу начать операцию. Тут многое зависит от того, какие разрушения причинила пуля и продолжается ли внутреннее кровотечение. Но давление у него сейчас в норме. А это хороший знак.

Пайн сжала руку Лайнберри.

— Мне необходимо, чтобы ты поправился, Джек, по множеству причин.

Она убрала волосы с лица, наклонилась и поцеловала Лайнберри в лоб. Она выпрямилась и вдруг почувствовала, как по ее щеке сбежала слеза. Она уже и не помнила, когда такое случалось с ней в последний раз. С тех пор, как Пайн потеряла сестру, она ни разу не плакала по-настоящему. А тогда рыдала месяцами.

Она не стала стирать слезу и дождалась, когда та соскользнула к губам.

Потом сделала глубокий вдох, продолжая сжимать руку Лайнберри и стараясь удержать его в этом мире, пока машина мчалась по пустой дороге.

Гудки мониторов вгрызались в голову Пайн, точно крупная дробь, когда она сидела на стуле в отделении интенсивной терапии.

Лайнберри сделали срочную операцию. Он оставался без сознания, а его тело опутывали провода и трубки. Пайн обнаружила, что ее взгляд постоянно притягивает монитор, она следила за его давлением, дыханием и пульсом, ждала, когда зазвучит сигнал тревоги, что случилось уже дважды, заставив медсестер и врачей броситься к Лайнберри и делать все, что необходимо, чтобы сохранить ему жизнь.

Пайн встала и с беспокойством посмотрела на Лайнберри. Она несколько раз разговаривала с хирургом и лечащим врачом. Пуля причинила ряд внутренних разрушений, сломала кость и разорвала кровеносные сосуды. Доктора достали пулю и справились с внутренними повреждениями. Они со сдержанным оптимизмом говорили, что Лайнберри полностью поправится, если придет в сознание и у него не возникнет других осложнений.

Блюм, Уоллис и Ларедо приехали и уехали.

Внедорожник, который выстрелами повредила Пайн, нашли в нескольких милях от шоссе. Внутри, на переднем сиденье, удалось обнаружить следы крови. Сейчас в лаборатории делали анализы.

— Внедорожник украден в Атланте за три часа до появления возле Андерсонвилля, — рассказал ей Ларедо.

— Они нас ждали. Не преследовали нашу машину, а просто стояли на обочине.

— Значит, им было известно, когда вы будете возвращаться из Атланты? Но откуда?

У Пайн не нашлось ответа на его вопрос.

Джерри Дэнверс охранял Лайнберри вместе с полицейским офицером из округа Самтер.

Дэнверс был сильно расстроен, когда добрался до больницы, он винил себя за то, что не повез их до Атланты.

— Это моя работа, — снова и снова повторял он Пайн.

— Лайнберри ваш босс, и он пожелал вести машину сам, — отвечала она, однако Дэнверс продолжал переживать.

Пайн встала, когда Лайнберри пошевелился и слегка застонал. Она не могла представить, что всего несколько часов назад они находились в его роскошном пентхаусе, пили дорогое вино и смотрели на прекрасные виды Атланты.

Именно там Лайнберри рассказал Пайн, что ее мать была связана с мафией.

У нее кружилась голова от его откровений. Казалось, кто-то выбросил ее из лодки посреди океана. Она не понимала, на каком она свете. Но у нее был Лайнберри. Он все знал. Она не могла его потерять.

— Джек, ты меня слышишь? — позвала она. — Тебе сделали операцию. И они тебя зашили. С тобой все будет в порядке. — Она положила руку на его здоровое плечо и слегка сжала.

Пайн удивилась, когда его веки затрепетали и он стал удивленно оглядываться по сторонам.

— Джек? — сказала она. — Ты в порядке. Ты сейчас в больнице. Опасности больше нет. Ты поправишься.

Наконец его взгляд остановился на ней. Он посмотрел на Пайн, его губы пошевелились, и она поняла, что он пытается что-то сказать.

Она наклонилась к нему поближе.

— Джек, что такое?

— Аман-да? Я… Аман-да? — пробормотал он.

Пайн не знала, что делать или говорить. У него был такой умоляющий взгляд, что она взяла его за руку и кивнула.

— Я… Аманда, Джек. Я здесь, с тобой.

Она почувствовала, как его пальцы сжали ее ладонь. Он кивнул.

— Л-люблю тебя… — прошептал он.

Он искал ответ на ее лице.

— Я… тоже тебя люблю, — ответила она.

По его губам промелькнула слабая улыбка, веки затрепетали, и он потерял сознание.

Пайн отпустила его руку и села.

Она невольно содрогнулась после того, что произошло мгновение назад.

Чтобы его успокоить, я сыграла роль своей матери.

Ничего другого в данных непростых обстоятельствах Пайн придумать не сумела. Однако теперь ей было не по себе. Просто другая форма обмана — по достойному поводу или нет, значения не имело — а ее уже тошнило от лжи, которую она обнаружила за то время, что здесь провела.

Она вышла из палаты и направилась к Дэнверсу. Он был в костюме и галстуке, но одежда выглядела мятой, и он казался непривычно растрепанным.

— У вас есть время на чашечку кофе? — спросила Пайн.

В этот момент из-за угла появился Тайлер Страуб. Он выглядел аккуратным и элегантным, и Пайн не заметила в нем эмоций, переполнявших Дэнверса.

— Привет, Джерри, я пришел тебя сменить, — сказал Тайлер. — Как у него дела?

— Мистер Лайнберри обязательно поправится, — твердо сказал Дэнверс, и его лицо исказил гнев.

Страуб бросил на Пайн тревожный взгляд.

— Хорошо, — ответил он. — Это просто замечательно. В таком случае мы продолжаем работу.