Весь Дэвид Болдаччи в одном томе
Шрифт:
Ларедо выглядел ошеломленным.
— Ты хочешь сказать, что в порно крутятся такие деньги?
— Ханне Ребане и Бет Клеммонс платили солидные гонорары. Их босс наверняка получал на несколько порядков больше. А они были всего лишь работавшими на него актрисами. Вероятно, их десятки.
— Подожди, и какова твоя теория? Ты думаешь, он сам убивал своих актеров?
— Проклятье, Фрэнки Гомес не был актером.
— Верно, но Ребане, Клеммонс и Гиллеспи были.
— И ты полагаешь, что Клеммонс убили не из-за того, что она играла в порнофильмах, она могла что-то рассказать нам о связи между Ребане и Гиллеспи. Но зачем их убивать?
— Ну, самый очевидный ответ состоит в том, что у Ребане и Гиллеспи имелся компромат, и они шантажировали Майрона.
— Иными словами, он убил их и переодел по какой-то причине? А потом схватил Фрэнки и поступил с ним так же? Быть может, чтобы сбить нас с толку. И у него имеется какая-то связь с агентством, продающим «Мерседесы». Там он мог познакомиться с Фрэнки или просто его увидеть.
— Брось, ты все слишком усложняешь.
— Майрон настоящий гений. Он думает не так, как остальные. И если причина не в этом, то и правда должна быть столь же ошеломляющей.
— Ну, тут сомнений быть не может.
— Сейчас главный вопрос: где Майрон? Возможно, он уехал, чтобы убить еще кого-то? Или он в Южной Флориде инспектирует свою порноимперию?
— Как ты думаешь, его жена знает о порнографии?
— Она не производит впечатления женщины, способной в этом участвовать. Не исключено, что Майрона шантажировали, угрожая рассказать все Бритте. Заплати нам, или жена узнает про твои делишки.
— Нам необходимо найти Майрона как можно скорее.
Пайн рассеянно смотрела в потолок.
— Что? — спросил Ларедо.
— Кто-то стрелял в Джека Лайнберри, — сказала она.
— Только не говори мне, что Лайнберри также занимается порнографией. Я уже говорил, что проверял его. Ему нет нужды продавать порнофильмы. Он достаточно зарабатывает при помощи своего инвестиционного фонда.
— Нет, я думаю о другом.
— И о чем же?
— Что, если вчера должна была умереть я, а не Лайнберри?
— Ты?
— Тот, кто в нас стрелял, знал наш маршрут и планы. Мы возвращались из Атланты. Тайлер Страуб, второй охранник Джека, рассказал мне, что у Джерри Дэнверса на телефоне есть приложение, отслеживающее перемещения босса.
— То есть он знал, где вы находитесь.
— И стрелок не следовал за нами. Он нас ждал. Я услышала, как заработал двигатель после того, как он в нас выстрелил.
— Но зачем Дэнверсу тебя убивать?
— Во-первых, я этому придурку не нравлюсь. Во-вторых, он испытывает странные чувства к своему боссу. Всякий, кто приближается к Лайнберри слишком близко, вызывает у него лютую злобу. Он служил в президентском подразделении Секретной службы, но не сумел стать агентом.
— Значит, ты считаешь, что он мог затаить обиду на весь мир?
— Может быть. Но нельзя исключать, что он заодно с Майроном, и они хотели от меня избавиться, потому что я задаю слишком много вопросов.
— В твоих рассуждениях множество лакун и противоречий.
— Я знаю, Эдди. Я просто рассуждаю вслух.
Они спустились вниз и обнаружили на кухне Бритту.
— Вам удалось найти то, что вы искали? — спросила она, вставая со стула. — Теперь вы сможете помочь Майрону?
— Может быть, — ответила Пайн.
— Я хочу, чтобы вы рассказали мне, что происходит, Ли.
— Я бы так и сделала, если бы могла. Но у меня нет ответов.
— Я даже не могу Майрону позвонить, — не скрывая тревоги, сказала Бритта. — У него ведь нет телефона! — Казалось, она сейчас заплачет.
Пайн колебалась. С одной стороны, ей хотелось бросить все силы на поиски Майрона, пока он не успел нанести новый удар, а с другой — задать Бритте вопрос, который жег ей грудь. Наконец, она решилась.
— Бритта, могу я кое-что у вас спросить?
— О чем? — осторожно поинтересовалась Бритта.
— О той ночи, когда исчезла моя сестра.
— Да?
— Мои родители той ночью находились в вашем доме, не так ли?
Бритта опустила глаза.
— Я…
Пайн подошла к ней.
— Дело в том, что у меня не сходятся концы с концами. Наш вечерний распорядок был нарушен. Впрочем, у меня остались лишь смутные воспоминания. Майрон говорил, что у вас были друзья в гостях, вот только он забыл, кто именно.
Бритта посмотрела на Пайн, и ее глаза наполнились слезами.
— Им и в голову не могло прийти, что произойдет нечто подобное, Ли. Никогда и ни за что. Никто из нас не мог такого предположить.
— Они оставили нас одних, двух совсем маленьких детей.
Бритта снова опустила глаза.
— Когда ваша мать проснулась, она сразу выскочила из нашего дома. Джулия бежала всю дорогу, чтобы проверить, как ваши дела. А… когда оказалась в вашей комнате…
— Обнаружила, что Мерси исчезла, а я едва жива. И никто не мог такого предположить.
Слезы из глаз Бритты исчезли, и на лице появилось жесткое выражение. И это удивило Пайн.
— Ваша мать вас любила. Она любила вас обеих. Таковы матери, они всегда любят своих детей. И изо всех сил стараются их защитить.
— Но она не сумела. И это при том, что ее предупреждали.
Теперь удивилась Бритта.
— О чем вы говорите? Прежде никогда ничего подобного не случалось.
— Ну, мы ведь не всегда жили здесь, — ответила Пайн и снова сменила тему. — Пожалуйста, попросите Майрона связаться с нами, как только он вернется. И если вы узнаете, где он находится, сразу сообщите нам.
— Но вы сказали, что у него могли возникнуть неприятности.
— Полной уверенности у меня нет. Я просто пытаюсь добраться до правды. — Она немного помолчала. — Кто принес окурки марихуаны и пустые бутылки в наш дом?
Бритта бросила на нее недоуменный взгляд.
— Но кто-то же это сделал, чтобы никто не усомнился, что мои родители весь вечер и ночь провели дома. В противном случае им бы не поверили.
— Это была идея Майрона. — Теперь в голосе Бритты появилось опустошение. — Он боялся, что у него могут возникнуть проблемы. Не думаю, что ваши родители что-то заметили.
Когда Пайн, которую переполняло отвращение, собралась уходить, Ларедо повернулся к Бритте.
— А у вашего мужа есть какие-нибудь хобби? — спросил он.