Чтение онлайн

— Боюсь, вы лепечете невесть что, — с жалостью поглядел на него Макклеллан. — Не проверить ли мне вас на предмет опьянения?

Откинувшись на спинку кресла, Декер напустил на себя нарочито задумчивый вид, хотя на самом деле задумываться было почти не о чем. Он прекрасно знал, как разыграть эту партию.

— Ну, может статься, что четвертым мушкетером был Рой Марс, или как там его звали, а вовсе не Монтгомери, хотя Чаки и провел отвлекающий маневр на обоих местах терактов. Вы знали Роя под его настоящим именем, а не вымышленным. Имя у него начинается на «А», а фамилия — на «К». Вот и все, что мне известно. — Декер помолчал, прежде чем обрушить удар кувалды. — Своего настоящего имени во время недавней встречи он мне не назвал.

Единственной приметной реакцией шефа полиции на эту информацию был едва заметный лицевой тик, которого Декер прежде не замечал, потому что его и не было.

— Извините, может, вы не знали, что он еще жив, — разыграл Амос замешательство. — А эти дела в Техасе — сплошное очковтирательство, стоившее Мелвину двадцати лет жизни за то, чего он не совершал.

— Значит, вы утверждаете, что этот некий Рой жив? — Макклеллан облизнул губы.

— Очень даже. Приставил мне нож к горлу, когда я спал. Весьма внушительный тип. Прикончит и даже глазом не моргнет. А значит, вы знали, что он еще может быть жив. Или хотя бы предполагали это, когда Монтгомери вдруг выступил с признанием, чтобы вытащить Мелвина из тюрьмы. Единственная причина, по которой он мог совершить подобное, — если Рой объявился, чтобы подкупить его. А Рой не мог бы сделать этого, если б был мертв. «Три мушкетера» не стали бы платить ни гроша, чтобы избавить Мелвина от тюрьмы.

— Вообще-то, я не представляю, что за чертовщину вы несете. Я думал, мы уже установили это.

— Не тревожьтесь, «жучка» на мне нет. Вероятно, это было бы незаконно, даже если б я попытался. Но вы ведь хотите, чтобы я продолжал говорить, верно? — Декер привстал. — Или хотите, чтобы я просто удалился? Ваше слово.

— По моим понятиям, всегда лучше знать больше, чем меньше, — развел Макклеллан руками.

— Так я и думал, что вы воспримете это подобным образом. — Амос сел на место. — Словом, как бы то ни было, товар у него, шеф. Я понимаю, что вам не хотелось бы это слышать, но это так. Все эти годы возвращаются, чтобы укусить вас за задницу. Я понимаю, что это нелегко.

— Какой еще товар?

— Материальные улики. На убийства срок давности не распространяется. Вам это известно.

— Совершенно верно, хотя я отстаю на несколько шагов, которые вы уже сделали, — хмыкнул он. — Вы слишком проворны для меня.

— Я здесь не затем, чтобы просить у вас признания. Этого не будет. Вы будете разыгрывать дурачка, пока вам не сделают смертельную инъекцию.

Макклеллан отхлебнул из своей кружки.

— Я опять не догоняю, здоровяк… Как там вас зовут?

— Амос Декер. Вы знали, что я играл в футбол за Огайский государственный? Во время нашей игры с Техасским Мелвин оттоптался на моей заднице. Лучшего раннингбека я не видел, а я повидал немало хороших и играл с ними. — Он подался вперед: — Но штука в том, шеф, что лучше б я дал Мелвину пробежаться бутсами по своему лицу, чем хотя бы близко подошел к его старику.

— В самом деле? И почему бы это, сынок?

— Потому что у Мелвина есть совесть. А у его старика — нет. Он совершенно явно считает, будто вы, ребята, его обосрали. А потом, когда вы нашли его и нагрянули за ним в Техас, вы лишили его всего. Рою пришлось выстрелить собственной жене картечью в лицо. Вероятно, единственному человеку, которого он любил. Отправить собственного сына в тюрьму. Но по сравнению с утратой Люсинды это было сущей мелочью. Теперь этот тип думает лишь о возмездии. И когда приставил нож к моему горлу, он сказал, что собирается сделать со всеми вами.

— Да неужто?

— У меня гипертимезия. Знаете, что это такое?

— Без понятия, — покачал Макклеллан головой. — Смахивает на СДВ [416] .

— Это значит, что у меня идеальная память. Я никогда и ничего не забываю. Так что для меня время раны не лечит. Потому что я помню их в точности так же, как в тот момент, когда их нанесли, сколько бы времени ни прошло.

— Похоже, не очень-то приятно.

— На самом деле — полный отстой.

— И что вы хотите этим сказать?

— Что у Роя Марса может быть то же самое состояние, но только в отношении единственного воспоминания. О жене. Время не залечило раны в душе этого человека. Ему надо кого-то винить в ее смерти. И он винит вас троих. И это не сулит вашему будущему благосостоянию ничего хорошего.

— Прости, сынок, не угрожаешь ли ты мне? — чуть подался вперед Макклеллан.

— Вы шеф полиции; но посмотрите фактам в лицо — это вшивый городишко. Рой мог бы запросто убрать вас, пока вы попивали пивко в местном кабаке или переворачивали бургеры в своем «Уэбере» [417] , как раз плюнуть. Вот Дэнни Истленд оказался бы орешком покрепче, потому что у него есть деньжата, но рано или поздно и ему несдобровать, потому что даже гора денег ничего не значит, когда за тобой охотится психопат вроде Роя. И тогда у нас остается Турман Хьюи — крупный конгрессмен на Холме [418] . Но даже у него нет специальной защиты, если только его не изберут спикером. Так что — бах-бах-бах. И учтите: главное преимущество Роя Марса в том, что ему наплевать, погибнет ли он сам. Фактически говоря, я считаю, что он хочет умереть. Но только по окончании игры.

— Значит, вы считаете это игрой, что ли?

— На самом деле нет. — Декер встал. — Как не считали это игрой те люди в церкви или офисе НАСПЦН, когда вы, говнюки, отправили их на тот свет.

— Вы бросаетесь весьма нелепыми обвинениями. Я мог бы привлечь вас за клевету.

— Пока вы соберете все бумаги, вы либо станете следующей жертвой Роя и упокоитесь на столе в морге, либо у нас будет достаточно улик, чтобы вместо дела о клевете против меня рассматривать дело об убийстве, караемом смертной казнью, против вас.

Декер направился было к двери, но у порога обернулся:

— Ах да, еще одно. Рой Марс убил жену Чарльза Монтгомери. За что — вам знать незачем; довольно и того, что убил. И орудием убийства послужило настолько хитроумное взрывное устройство, что полиция не нашла от него ни следа. Бум — и ее нет, вот так запросто. Вроде как в церкви, верно? Интересно, а там взрывными работами занимался тоже он? Если да, то этот человек знает, что делает, это уж чертовски наверняка. — Декер огляделся. — Может, он уже заложил бомбу здесь. Или в вашей машине. Или у вас дома.

— Какого дьявола вам от меня надо? — не вытерпел Макклеллан.

— Вот в том-то и дело, шеф. От вас мне не надо ничего. Ничегошеньки.

Амос открыл дверь и вышел.

— И чего же, по-вашему, вы добились? — поинтересовался Богарт у Декера.

Они вдвоем сидели в номере Богарта в отеле рядом с центральной площадью Кейна.

Амос допил колу и утер рот.

— Я ему сказал то, что сказал. Он не станет сидеть сиднем. Что-нибудь да сделает. Позвонит. Пошлет электронное письмо. Сядет в машину. Запрыгнет в самолет.

— Вы в самом деле думаете, что Макклеллан расколется? Он производит впечатление весьма зачерствелого типа.

— Я сказал ему, что на него нацелился человек почерствее его.

— Рой Марс?

Декер кивнул.

— И вы заметили кое-что в кабинете Макклеллана?

— Что именно? — не понял Богарт.

— На его фотостене славы.

— Там уйма снимков. Правду говоря, я видел его фото с Турманом Хьюи.

— Я говорил не об этом снимке. Я говорил о том, которого там нет.