Чтение онлайн

Марс уставился на него во все глаза.

— Ты не мой отец? — наконец выдавил он из себя.

— Нет. Не отец.

— Тогда кто?

— Козел, который насиловал твою маму снова и снова. Пока я не заставил его прекратить. Перерезав ему глотку.

Стоя на парковке под начавшим накрапывать дождем, Марс взглядом провожал удаляющиеся задние форы автомобиля. Еще ни разу в жизни не чувствовал он себя таким отрезанным от всего остального человечества. Словно прокатилась чума и уцелел лишь он один. Он и в самом деле порадовался бы абсолютному одиночеству. Ему не хотелось больше никогда ни с кем разговаривать.

Когда огоньки затерялись во тьме окончательно, будто кто-то перекрыл его кровообращение Марс опустился на асфальт — сперва на колени, а потом животом.

Ему столько нужно было прокрутить в голове, что она не могла с этим справиться. Он не мог даже попытаться. Ему было дурно. Его конечности отказывались повиноваться.

Он просто лежал там какое-то время под усиливающимся дождем.

Наконец встал, добрел до своего номера, рухнул на кровать и просто лежал без движения. Прошел час, и он медленно поднялся и сел на край кровати.

Его отец — не его отец.

Он — убийца.

Он подставил Мелвина за убийство. Отнял у него двадцать лет жизни.

Вся его жизнь — чушь собачья.

Покинув номер, он постучался в дверь Декера. Несколько стонов и бурчаний спустя дверь открылась.

— Что встал в такую рань? — спросил Амос. Потом, увидев выражение лица Марса, быстро впустил его в номер.

Сев, Мелвин пересказал Декеру только что случившееся.

Тот не проронил ни слова, пока он не закончил.

— Сожалею, Мелвин.

— Не нужно мне твое чертово сочувствие. Я просто хочу докопаться до дна.

— Что ж, я работаю над этим, — заверил Декер.

Марс медленно поднял голову:

— Ты знал, что он не мой отец?

— Почему ты спрашиваешь?

— Потому что ты вроде как знаешь каждую чертову мелочь, вот почему. Ну, знал?

Амос не отвечал.

— Декер!

— А это имеет какое-нибудь значение?

— Да.

— Ладно, подозревал.

— Почему?

— Этот тип ни разу не сказал, что любит тебя.

— А это-то ты как узнал, черт возьми?

— Ты сам нам сказал. Когда был под гипнозом. И он подставил тебя за убийство, Мелвин. Нечасто мне встречаются отцы, способные на такое. То, что он сделал с Монтгомери, он сделал ради твоей мамы. А когда сказал, что никогда не подставлял своего сына, то просто был буквален. Ты не его сын. Но все это — не твои проблемы. А его.

— Мне это так не кажется.

— Может, пока. — Декер поерзал, меняя положение, а потом проделал то же с направлением беседы: — Не представляешь, куда он отправился?

— Вообще-то, я этим не парился.

— Что еще ты можешь мне поведать?

— Я сказал ему, что ты пригрозил Макклеллану и этим типам, что мой ба… в смысле, Рой до них доберется.

— И что он сказал на это? — поинтересовался Декер.

— Что ему на этих типов насрать.

— И ты ему поверил?

— Ну, поскольку он мне врал практически обо всем, то даже и не знаю.

— Я ему не верю. Может, они ему и не были нужны прежде, но теперь, по-моему, он передумал.

— Почему? — спросил Марс.

— Он производит на меня впечатление мужика, который не любит проигрывать. «Троим мушкетерам» нужно то, что есть у Роя. И они на все пойдут, лишь бы добраться до этого. Включая и убийство Роя. И тебя. И нас. Вот такой расклад. И я не думаю, что Рой уйдет по-тихому. Он хоть словом обмолвился, что у него есть на них?

Марс покачал головой.

— Но компромат был в депозитном сейфе. В этом я уверен.

— И он помогал устроить теракт в здешней церкви?

— Он не сказал. Но сказал, что был расистской жопой, как и остальные.

— Пока не встретил твою мать?

— Блин, Декер, ты телепат или кто?

— Очень просто, Мелвин. Мужик, оставшийся расистом, не женился бы на черной женщине.

— Ага, верно, — вяло буркнул Марс. — Он сказал… сказал, что убил моего настоящего отца. Насильника.

— Ага, ты говорил.

— Так что отец у меня насильник, а отчим — убийца.

— И какое это имеет отношение к тебе лично? Тебе не передалось ни то, ни другое.

— Но я в самой гуще этого.

— А мы тебя оттуда вытащим, Мелвин.

— По-моему, даже вам это не под силу, — тряхнул головой Марс. — Я в жопе, чел. Насколько я понимаю, Техас отыщет способ вернуть меня на кичу. Может, там мне и место.

— Если действительно так думаешь, пойди и сдайся.

— Что?

— Я не предаюсь жалости к себе, Мелвин. На это попросту не было времени. И у тебя нет. Ты сказал, что ты со мной в этом деле о конца. Мне вовсе незачем, чтобы ты передумал. Это пустая трата времени — и твоего, и моего.

— Ты никогда не подслащаешь пилюлю, а?

— Мой мозг не так устроен.

— Везет тебе.

— Ты бы удивился, если б знал, как я порой несчастен.

— Я будто прожил все эти годы с чужаком. Думал, что знаю человека, а ведь совсем его не знал.

— Суть в том, Мелвин, что ты знал свою мать. И она тебя любила. Без подвохов. И ее любовь заставила типа вроде Роя совершать то, чего он обычно не совершил бы. Вроде спасения тебя от казни. Значит, быть может, он и не любил тебя. Значит, он не твой отец. По-моему, у твоей матери любви хватало с лихвой, чтобы покрыть все это.

Марс на несколько мгновений примолк.

— Мне казалось, ты сказал, что твой мозг не так устроен для подобных вещей.

— Я понимаю любовь и что она может делать с людьми, Мелвин, — и хорошее, и плохое. Как бы ни менялся мой мозг, я буду всегда это понимать.

Декер сидел на краю постели. За окном было еще темно, а Марс вернулся в свой номер. Амос велел ему пока никому ни слова не говорить о случившемся. Он толком не знал, зачем ему это нужно, просто чувствовал что-то неладное.