Чтение онлайн

Большинство предпочло не ужинать в вагоне-ресторане, а остаться у себя в купе и либо перекусывать, либо вообще не есть, беспомощно уставившись в окно. Это снижало расходы провианта, однако рано или поздно все пассажиры захотят есть, а запасов провизии в поезде хватит только на день-два. Роксанна отправила бригаду залезть под днища вагонов и проверить трубы. Ей доложили, что пока ни одна не замерзла. Все мужчины тепло оделись, однако даже после столь короткого пребывания снаружи их накрыл слой снега и била неконтролируемая дрожь.

Проблема с топливом была еще более серьезной. Хиггинс объяснил положение дел Тому с Элеонорой за ужином, пока те молча ели в вагоне-ресторане:

— Как только топливо закончится, у нас появится ряд стремительно нарастающих проблем. Отсутствие воды, разрыв труб, отсутствие тепла…

— А если у нас закончится топливо, то даже если спасатели доберутся до нас, как они приведут поезд в движение? У нас тут не авиация — это самолет можно дозаправить в воздухе, — добавил Том.

— Ну, они установят на «Чиф» двигатели с полными баками, и он поедет. Но, как ты верно заметил, спасателям надо сперва добраться до нас. Я ходил к головному двигателю и видел, сколько накопилось снега на рельсах впереди — очень много. Расчистить его — дело небыстрое.

— Так, может, вместо того чтобы ждать, пока помощь доберется до нас, нам самим следует добраться до тех, кто поможет нам?

— Это куда? — спросила Элеонора. — Том, оглянись вокруг: мы застряли невесть где.

— Вы не представляете нашего приблизительного местонахождения, Херрик? — спросил Том. — Вы знаете коммуникационную систему «Амтрака» лучше всех.

Хиггинс ненадолго призадумался:

— Вообще между штатами есть шоссе I-25, которое идет параллельно проходу между Ратоном и Тринидадом и затем сворачивает на север, к Денверу.

— Шоссе — это уже что-то, — сказал Том. — Поезд помогал нам, а мы поможем ему.

— Вот только шоссе перекрыто из-за шторма, — заметил Хиггинс.

— Хорошо, еще какие варианты?

Ветеран-железнодорожник снова ненадолго призадумался, после чего решительно покачал головой:

— Нет, это не сработает.

— Что именно? Скажите.

— Нет, ничего не выйдет, — настаивал на своем Хиггинс.

— Херрик, сейчас я готов выслушать даже самую безумную идею. Быть может, мы сумеем воплотить ее в реальность.

Старик пожал плечами и наклонился вперед:

— Неподалеку в горах есть курорт. Зимой это горнолыжный курорт, а летом — ранчо «Динго». Ему всего несколько лет, но он крупный, прекрасно оборудованный и многолюдный. Я ездил туда несколько раз с сыновьями и их семьями и встречался с владельцами: это пара иммигрантов-австралийцев, заработавших состояние на Уолл-стрит и уехавших на Запад в поисках новых интересных ощущений. Загвоздка в том, что добираться туда придется часа четыре по весьма труднопроходимой местности. В нормальную погоду люди в хорошей физической форме могут это сделать, однако пешком в такой буран рассчитывать не на что.

Том внимательно посмотрел на него:

— Пешком — да, а на лыжах — нет.

— Ты везешь с собой лыжи? — спросил Хиггинс.

— Я собирался провести Рождество на Тахо. Я также везу всевозможную верхнюю одежду, ботинки, перчатки, сигнальные ракеты, компас, шлем с фонарем — в общем, все предусмотрено.

— Том, там очень сложная местность.

— Херрик, я ездил на лыжах практически везде и практически в любых условиях. Все, что мне нужно от вас, — это направление движения и сведения об окружающей местности.

— Ты всерьез думаешь, что справишься? — спросил Хиггинс.

— Могу пообещать, что приложу все силы, не более того. И потом, что нам терять?

— А что насчет твоей жизни? — подала голос Элеонора.

— Ну, так это моя жизнь, верно? Не то чтобы кто-то станет меня оплакивать.

После этих слов она встала и ушла.

Хиггинс быстро собрал проводника, Роксанну и машиниста в вагоне-ресторане. Ни машинисту, ни проводнику план не понравился.

— Он пассажир, — сказал проводник. — Том, я ценю — правда ценю — ваше предложение, но, если с вами что-то случится, ответственность ляжет на меня. Я не могу отпустить вас. Нам надо просто подождать, и помощь придет.

— Можете связаться с центральным управлением «Амтрака»? Или, быть может, мы свяжемся с хозяевами «Динго», и они пришлют сюда кого-нибудь, — обратился к машинисту Хиггинс.

Мужчина покачал головой:

— Буря глушит сигналы. Последний звонок в центральное управление я сделал несколько часов назад. С тех пор дозвониться до них не получалось.

Роксанна добавила:

— Мы даже проверили все мобильные телефоны — ни у одного нет сигнала. Мы не можем дозвониться ни до центрального управления, ни до курорта, ни до кого-либо еще. Все равно что в каменном веке.

— Послушайте, — сказал Том. — Я не собираюсь сидеть и ждать, пока шторм пожрет нас. Я подпишу любую бумагу, какую вам угодно, и сниму с вас ответственность, если со мной что-то случится. Мне уже приходилось подписывать такое, когда я делал репортажи за рубежом. Я большой мальчик и умею позаботиться о себе.

— Том, дело не только в этом, — сказала Роксанна. — Мы не хотим, чтобы с тобой что-то стряслось, дорогой. Сейчас совсем не прогулочная погода.

— Роксанна, я бывал и в худших передрягах, поверь мне. — Он обвел всех взглядом. — Дайте мне попробовать: это все, о чем я прошу. Если не получится пробиться, я просто вернусь назад.

Все переглянулись. Наконец проводник и машинист медленно кивнули:

— Хорошо.

Том отправился с Роксанной в багажный вагон и достал свое лыжное снаряжение. Он собирался у себя в купе, когда услышал, как кто-то подходит. Это была Элеонора.

— Я собираюсь, — тихо сказал Том.

— Ясно.

Она просто стояла.

— Тебе что-нибудь нужно? Я очень занят.

— Я не хочу, чтобы ты уходил.

— Так, довольно. Я все равно пойду.

— Похоже, ты думаешь, что собираешься спасти поезд и всех пассажиров.

Он бросил на нее резкий взгляд:

— Да, в целом план таков. Можно не благодарить меня за геройствование.

Элеонора подошла и присела на край сиденья.

— А тебе не кажется, что ты просто убегаешь?

— Я собираюсь пойти в буран и рискнуть жизнью, чтобы получить помощь, а ты называешь меня трусом. Чертовски огромное спасибо тебе.

Она не дрогнула от этого словесного выпада.

— Хочешь знать, почему я бросила тебя в Тель-Авиве? Наверное, стоит послушать, раз ты можешь не вернуться.