Чтение онлайн

На этот раз инженер не сказал ничего, но его рука сама потянулась к пистолету на поясе, как Лоренцен и ожидал.

— Эйвери… старина Эйвери… — сказал Лоренцен. Внутри у него нарастал болезненный смех. — Он придумывал эти языковые сложности. Он давал большинство ответов на наши вопросы. Он обучал рорванцев и засиживался допоздна, говоря с ними… — Он кратко пересказал подслушанный разговор.

— Вы считаете, что происшествие с «Да Гамма»… связанно с ними? — голос Джаммас-луджиля совсем охрип.

— Все совпадает, не правда ли? Первая экспедиция исчезла. Вторая встретила при своей подготовке множество помех, вплоть до внезапной замены всего руководства института. Правительство помогало набрать добровольцев для экспедиции, и мы получили самый неудачный состав, постоянно конфликтующий, недееспособный экипаж, из всех, какие когда-либо выходили в космос. Эйвери с самого начала был психологом экспедиции, но ничего не сделал, чтобы уладить эти конфликты. Эйвери также занимает официальный пост, он один из тех советников, на которых все больше и больше опирается парламент… И когда мы, несмотря ни на что, все-таки прилетели, появились рорванцы. А если мы возвратимся домой с положительным сообщением о Трое — ведь «Да Гамма» исчез…

Пот блестел на их лицах, когда они стояли друг против друга. Оба тяжело дышали, и Лоренцен вновь ощутил дрожь.

— Но правительство… — Джаммас-луджиль почти простонал это.

— Не официальное правительство. Парламент уподобился вазе с золотыми рыбками. А психократы, советники — настоящая, незримая власть позади трона — они имеют своих людей повсюду. Одного патрульного корабля, полностью укомплектованного их людьми, вполне достаточно, чтобы позаботиться о «Да Гамме». И для нас будет достаточно…

— Но почему? Ради Бога, почему?

— Не знаю. Может, никогда и не узнаю. Но представьте себе более старую цивилизацию, чем наша, может быть, рорванцы и есть подлинные хозяева Галактики, может быть, психократы на Земле лишь их оружие, а может, и те и другие лишь игрушки в руках обитателей какой-нибудь другой планеты. И они не хотят, чтобы люди вышли в межзвездное пространство.

Вновь наступило молчание, они думали о миллионах солнц и великой холодной тьме между ними…

— Хорошо, — сказал Джаммас-луджиль. — Что мы можем сделать? Сейчас?

— Не знаю, — сказал Лоренцен с отчаянием в голосе. — Может, стоит подождать, выиграть время, пока мы сможем застать капитана Гамильтона одного и поговорить с ним. Но, с другой стороны, нам могут и не дать такой возможности…

— Да. Может случиться все, что угодно… Если кто-то или что-то узнает, что мы знаем… Или, возможно, рорванцы решат не рисковать, не оставлять все на потом и уничтожат нас и лагерь, пока Гамильтон ничего не подозревает. — Джаммас-луджиль взглянул на передатчик, стоящий в углу. — Сомневаюсь, чтобы можно было вести передачу отсюда, здесь в стенах слишком много металла, он будет экранировать передачу. Нужно выйти наружу.

— Почему бы и нет, — Лоренцен встал и взял в руки ружье. — Сейчас время ничуть не хуже любого другого.

В лагере были установлены робомониторы, которые автоматически записывали все сообщения их передатчика и в случае необходимости могли поднять тревогу.

Астроном выглянул в главный коридор. Ничего не двигалось. Тишина, гробовое молчание. Как сильно стучит сердце. Смогут ли они выбраться наружу, передать сообщение и вернуться незамеченными.

А если нет — это стоило риска. Чему быть — того не миновать.

Пот заливал его лицо, он не мог унять дрожь, но это надо было сделать. С этим связано большее, чем просто овладение Троей. И Солнечная система, и все человечество должны узнать, кто эти тайные хозяева, ибо никогда в оставшиеся дни Джон Лоренцен не будет знать покоя.

Джаммас-луджиль перекинул через плечо лямку передатчика и встал. В одной руке у него было ружье, за поясом нож. Приготовления закончились, они будут играть до конца.

Они вышли в коридор. Глаза их задержались на пологе, закрывающем вход в соседнее помещение. Там был Эйвери. Хорошо было бы застать Торнтона и фон Остена одних, но нельзя рисковать разбудить человека или существо, называющее себя Эдвард Эйвери.

Они шли вдоль длинного ряда дверей, тихие шаги, казалось, отдавались грохотом; из центральной пещеры сквозь молчаливую пустоту тоннеля, к открытому небу.

Рорванец шагнул из бокового тоннеля. Он держал мушкет и преграждал им дорогу. Желтые глаза сверкали тревогой. Он быстро спросил:

— Куда вы идете?

Лоренцен вовремя удержал себя, чтобы не ответить: предполагалось, что он не знает языка. Он улыбнулся, развел руки и подошел ближе. Ружье рорванца дрогнуло. Если они были неожиданными гостями… Наконец он принял решение и оттолкнул их назад.

— Ну, конечно, — горько прошептал Джаммас-луджиль. — А завтра они нам скажут, что это было для нашего же блага, потому что тут много опасных хищников… Подойдите к нему, Джон. Только не угрожайте, а попытайтесь его убедить.

Лоренцен кивнул. Он приближался, пока мушкет почти не уперся ему в живот.

— Послушайте, — терпеливо сказал он, — мы просто хотим пройтись. Что в этом плохого? Просто немного прогуляться, а твои блошиные укусы прибереги для бездомных кошек.

Охранник крикнул «Нет!» и попытался оттолкнуть его.

Джаммас-луджиль оказался рядом с Лоренценом. Он схватил мушкет рорванца, отворачивая ствол в сторону. Одновременно Лоренцен оттолкнул оружие от себя и шагнул в бок. Турок выбросил вперед кулак. Последовал глухой стук, рорванец откинулся назад и упал. Джаммас-луджиль оседлал его и схватил за горло.

— Все в порядке, — сказал он через мгновение. — Оторвите полосы от его одежды, нужно связать его и заткнуть ему рот. Может, проще убить этого ублюдка, но…

Через минуту они снова быстро шли по тоннелю. Все было тихо, тревоги никто не поднял. Но в любой момент пещера могла взорваться сиреной.

Перед ними появился выход из тоннеля — сине-черная тьма и безжалостный блеск звезд Геркулеса. Они выбежали наружу, кругом были деревья, небо над головой, в отдалении послышался крик какого-то животного.

— Сюда, подальше от пещеры! Проклятый часовой! Но назад дороги уже нет. — В кругу массивных деревьев Джаммас-луджиль присел на корточки перед своим передатчиком. Пальцы его пробежали по кнопкам управления. — Сейчас прогреется, что будем делать, когда пошлем сигнал?

— Не знаю. Попытаемся спрятаться где-нибудь, или сдадимся.