Веселая троица - Вицин, Моргунов, Никулин
Шрифт:
Жену Горбункова в фильме играла жена Гайдая — актриса Нина Гребешкова. Как я уже писал, Нина Павловна сидела в школе чуть ли не за одной партой с женой Никулина — Татьяной Николаевной. Нина Гребешкова и предложила завести будильник в сцене побудки пьяного героя после кутежа в ресторане. Вся съемочная группа долго думала, как его поднять с постели, чтобы было смешно. И только Нина Павловна нашла самый простой и достоверный способ — будильник.
После выхода фильма на экран, как это часто бывает, мнения критики и, как говорится, простого народа разделились. Народ валом валил в кинотеатры. А многие из начальства и критики разносили фильм в пух и прах. Вот что, например, писала некая акула пера в «Молодом коммунаре»:
«Только вот смысла маловато в этой безудержно веселой кинокомедии. После отличных комедийных лент новая работа Леонида Гайдая вызывает недоумение. Беда вот в чем. В «Бриллиантовой руке» нет сатиры. Зато есть трюки, много-много старых-престарых трюков, рассчитанных на зрителя не очень высокого интеллектуального уровня. Содержание фильма бездумно. Ни А. Папанову, ни А. Миронову, ни Ю. Никулину, ни С. Чекану, ни Н. Мордюковой играть в фильме, по существу, нечего. А играть-то что-то надо. И тогда на помощь приходят нелепые жесты, ужимки, пошловато звучащие фразы. А песенка «Про зайцев» в исполнении Юрия Никулина просто плоха и не к месту».
Но зритель-то прекрасно понимал, что она не так уж плоха и очень даже к месту. Чтобы напомнить читателю эту «плохую и не к месту песню», приведем ее полностью, и, наверное, любой увидит в ней отражение настроений в советском обществе тогдашнего времени.
Стихи Леонида Дербенева
В темно-синем лесу, где трепещут осины, Где с дубов-колдунов облетает листва, На поляне траву зайцы в полночь косили И при этом напевали странные слова. «А нам все равно, а нам все равно, Пусть боимся мы волка и сову, Дело есть у нас — в самый жуткий час Мы волшебную косим трын-траву». А дубы-колдуны что-то шепчут в тумане. У поганых болот чьи-то тени встают. Косят зайцы траву, трын-траву на поляне И от страха все быстрее песенку поют. «А нам все равно, а нам все равно, Пусть боимся мы волка и сову, Дело есть у нас — в самый жуткий час Мы волшебную косим трын-траву. А нам все равно, а нам все равно, Твердо верим мы в древнюю молву: Храбрым станет тот, кто три раза в год В самый жуткий час косит трын-траву. А нам все равно, а нам все равно, Станем мы храбрей и отважней льва. Устоим хоть раз в самый жуткий час, Все напасти нам будут трын-трава».И вот что писал о песне сам Юрий Никулин: «Мне больше понравилась песня, которую исполнял Миронов, но, как ни странно, «Песня про зайцев» стала шлягером года. Я ее даже в цирке исполнял, прямо в клоунском костюме, публика ликовала, публика подпевала».
Говорят, правда, что во время одного из съездов партии «Песню про зайцев» Юрию Никулину запретили петь.
— Это что же получится? — говорило начальство. — Идет съезд партии, а зал вам будет подпевать: «А нам все равно!»
Не только песни из фильма пошли в народ и стали шлягерами на долгие годы. Популярность отдельных «фразочек» стала всеобщей. Реплики россыпью, прямо как из «Горе от ума», разошлись по стране.
Руссо туристо. Облико морале!
Может, там собака — друг человека, а у нас управдом — друг человека.
Детям — мороженое, его бабе — цветы. Смотри не перепутай!
Наши люди в булочную на такси не ездят!
За чужой счет пьют даже трезвенники и язвенники.
А если не будут брать — отключим газ.
Дичь не улетит, она жареная!
Шампанское по утрам пьют или аристократы, или дегенераты.
Будет тебе там и ванна, и кофе, будет и какава с чаем.
Может, меня даже наградят… посмертно.