Чтение онлайн

Лицо его вдруг просветлело.

– Хм. Кажется, я понял, чем я потребую виру. Законник, ты отдашь мне власть над будущим.

Законник даже кривиться перестал, глядя на кассорийского воеводу удивленными глазами.

– Не понимаешь? Решение о том, оставлять ли здесь заслон или нет, по договору между моим королем и твоим герцогом можем принять только мы с тобой совместно. Теперь я приму его самолично.

– И каково же будет твое решение, воевода Греглиг?
– спросил лиртодиец.

– Семь тысяч, - ответил воевода.
– ровно столько я готов здесь оставить без опасения, что чрезмерно ослаблю остальную армию, которая пойдет на Скейр. Семь тысяч отправятся в арденский лес и выяснят, что там за войско скрывается. Если арденов там много - они будут удерживать их, сколько возможно, а нам будет проще, потому что вражеская армия в столице будет слабее. Если арденского войска в лесу нет - они пойдут к Скейру и присоединятся к осаде. Но я не могу пренебрегать опасностью обнаружить в нашем тылу серьезные силы врага, которые в нужный им момент нанесут нам удар в спину под стенами Скейра. Я взял с тебя виру, законник. Пленников же себе оставь, мне ардены без пророческого дара ни к чему.

Лиртодиец снова сморщился, но промолчал.

Кассорийский воевода приблизился к учителю, задумчиво посмотрел ему в глаза.

– Мнится мне, арден, что в ловушку попадут мои воины. Ловко вы это с мальчуганом провернули, ой ловко. Ведь нет у меня другого выбора, кроме как перебдеть и оставить заслон, правда?

Учитель смотрел ему в глаза немигающим взглядом, и ничего не выражал этот взгляд.

– Увести, - распорядился воевода.
– и повесить.

При этих словах учитель улыбнулся. В криках чаек ему чудился голос Мирниэха. И этот голос утверждал, что все учитель сделал правильно. Шаг в сторону, поворот на пятке, выпад.

Кассорийский воевода шарахнулся назад, однако учитель не пытался до него дотянуться. Вырвавшись из рук стражников, он упал набок, перекатился к краю пирсу, перевалился через край и упал в холодную воду Керрийского фиорда.

Он не верил, что Мирниэх смог выплыть со связанными руками. Мальчик многого еще не умел, не успел научиться владеть своим телом как следует. Но он - он, мастер клинка, владеющий собственным телом не хуже, чем мечом - он должен хотя бы попытаться. И сначала стянуть сапоги, а потом попробовать выплыть, отталкиваясь одними ногами. Веревки - потом.

Лежа на едва выступавшей из воды скале, он слушал крик чаек, пытаясь понять, есть ли в нем хоть какой-то смысл. Ему не верилось, что он все еще жив.

Но даже если он умер, то теперь он свободен от чужого сна, от предопределенного кем-то другим будущего. А если жив - он расширит свой кругозор, обязательно расширит и станет по-настоящему свободен... если его найдут здесь, на скалах, до того как силы оставят его, и если те, кто найдет его, будут сородичами, а не завоевателями. Ведь на самом деле все может случиться - все, что угодно.

Все, что угодно.

Лорбаэн. Щепка в потоке.

Граф Гисс со свитой командовали войсками со склона холма. С того самого, на котором умирающий арденский прорицатель убил Галака. Собственно, все, что изменилось с того момента - со сцены исчезли трупы Галака и Эрадэаха ЭахМираэха, добавилось гонцов, добавилось суматохи, сгустились тени. Ночь шаг за шагом подбиралась к полю боя, не то спеша остановить кровопролитие, не то, напротив, торопясь ускорить разгром завоевателей.

Да, именно к разгрому шло все дело. Ушли вниз и увязли в драке воины с равнин Истона, ушли следом и закованные в броню всадники Гиссаны. Воины севера, защищавшиеся на берегу, не спешили сдаваться, хотя и отступали шаг за шагом к городу. А из холмов вестники приносили все более панические рапорты, и с этим граф и его полководцы не могли поделать совершенно ничего. Все резервы давно были в бою.

Лорбаэн сидела на дереве. В суматохе после гибели Галака она решила не лезть под руку переполненным эмоциями воеводам, однако и покидать столь удобное для наблюдения за происходящим место было глупо. Что ж, старая береза оказалась достаточно ветвистой, и в то же время листва ее не была слишком густой, чтобы Лорбаэн лишилась обзора. Слышно же отсюда было прекрасно.

– Эртолик Эанилин убит! Заслон отступает!

– Ты как обращаешься к его сиятельству, холоп?!

– Заткнись! Говори, гонец. Ты видел мертвого Эанилина?

– Нет... ваше сиятельство. Мне его старший сотник весть передал, он сейчас там командует отступлением.

– Бегством... не врал бы уж своему графу, гонец. Ладно, будь неподалеку, понадобишься еще.

– Ваше сиятельство, мы не можем их отрезать! Они не позволяют прорвать строй, дерутся что дьяволы!

– Где?

– Вон там, правее, видите? Сам Атранек Экмарен сейчас там, пытается пробиться.

– Да, вижу. А где Альбероник Эаприн?

– Ищут. Вроде бы видели, как он пал в первой же атаке.

– Как-то это не похоже на Альбероника. Ищите, такие в бою не умирают.

Частокол на берегу был облеплен воинами в черных медвежьих шкурах. Перед ними, на относительно ровном лугу, беспорядочно суетились тяжелые всадники алагоров. Лорбаэн, видевшая стройный порядок сражения фаланги арденов с армией графа Гисса, находила происходящее каким-то неправильным. Воины юга вроде бы атаковали, и вроде бы их было значительно больше - однако никакого видимого успеха не достигали. Местами скопления истонцев были весьма многочисленны, девочка заметила даже несколько проломов в частоколе, но не видела движения вперед. Сражались по всей длине укреплений, и сражались, похоже, без толку.

– Гонец от тысячника Таларика!

– Пропустить немедленно!

– Ваше сиятельство, тысячник Таларик идет к вам.

– Скоро?

– Несколько часов. До темноты не успеет.

– Что?!

– Тысячник Таларик сообщает, что имеет дело с превосходящими силами врага.

– Во сколько раз превосходящими?

– Примерно вдвое, точнее определить невозможно.

– Боги Звездного пика, а кто же тогда атакует заслон Эанилина?

– Если мне будет позволено высказать свое мнение...

– Высказывай, гонец, чего уж тут... все равно больше никто ничего путного сказать не может.

– Атака на заслон - отвлекающий маневр. Там может быть всего несколько сотен легких бойцов, в темноте они могут кое-кому показаться и армией. Основной удар идет по тьме Галака.

– Зачем?

– Чтобы вы тут остались одни, когда подойдут основные силы врага.

– Мда... а может, все обстоит строго наоборот? А, гонец? Может, это Таларика отвлекают несколько сотен легковооруженных воинов, а на заслон навалились те самые основные силы?

– Если мне будет позволено высказать свое мнение, ваше...

– Позволено! Говори, не тяни.

– Тысячник Таларик умеет считать врагов.

– Может, тут ты и прав, гонец. Может, и прав... хорошо. Темнику Таларику - приказ: не щадить людей и прорываться к нам. Только вместе у нас есть шанс выйти с этого берега живыми.

– Так и передать?

– Так и передай.

Северные сумерки долгие. В школе учитель рассказывал о 'северных днях' - в Кассории, например, летом солнце не заходит неделями. А еще бывали и 'северные ночи'...