Чтение онлайн

Сейчас я не спешил вставать. В воздухе я еще чувствовал ее запах, а перед глазами теснились воспоминания о прошедшей ночи, расталкивая друг друга и сменяясь раньше, чем я успевал в них разобраться. Не было той собранности, той моей внутренней цельности, которая позволяла мне мгновенно переходить из сна в явь. Не было и ее - исчезла, заботливо укрыв меня одеялом на прощанье. И теперь только гадать остается, был ли то сон, и если был - был ли это мой сон. Кто из нас кому приснился на самом деле? И щемящее чувство сожаления при мысли о том, что случившееся со мной осталось где-то позади, а утреннее солнце, разлегшись на полу, поманит своим ласковым светом, а затем вдруг обрушит на голову целый новый день, в котором растают все воспоминания, и останется к вечеру лишь легкая жалость, что не было ничего на самом деле. Не было и не могло быть.

– Завтракать будешь?
– услышал я за спиной ее голос.
– Если да, то одевайся, и пойдем. Я тут знаю одно кафе неподалеку. Там с утра всегда есть свежий салат из овощей и яичница с мясом.

Она сидела в кресле, наклонив голову набок, и расчесывала волосы деревянным гребнем. Они сияли золотом в свете утреннего солнца, падая на ее плечо тяжелыми волнами; Аэлевит, прищурившись, смотрела на меня своими бездонными голубыми глазами, на губах ее то появлялась, то исчезала легкая теплая улыбка. И я понял, что все еще сплю.

Кафе располагалось на первом этаже старого дома, но на улицу были вынесены несколько столиков, огороженных ажурными коваными решетками. В ящиках на ограде, в стоявших в окнах горшках, в кованых кашпо, что крепились к опорам тента над столиками, цвели эсталийские лобелии и гвоздики. Улочка неподалеку от ратушной площади, пробегавшая мимо нас, была совсем узкой и петляла, спускаясь куда-то вниз.

– Там парк, - объяснила Аэлевит.
– Была низина когда-то, потом ее углубили, чтобы устроить пруды. А так да, в Скейре даже ни одного холма нет - все ровное.

К яичнице она не притронулась, ограничившись салатом и стаканом яблочного сока. Я же налегал на еду, словно меня неделю не кормили.

– Мне придется сейчас уехать. После полудня я тебя найду.

Я вдруг вспомнил, что женщина, сидевшая со мной за одним столиком, является сейчас в некотором роде правителем этого города, и под ее командованием находится огромная армия защитников. Вспомнил, но что-то внутри меня отнеслось к этому недоверчиво. Было в Аэлевит нечто такое, что казалось мне несовместимым с ее нынешней ролью. И мои чувства к ней тут были не при чем.

По камням мостовой прогрохотали копыта, и вот уже закованный с ног до головы в броню высоченный магистр Таланос сидит рядом с нами за столиком, прихлебывая эль и звеня бармицей. В кафе эйторийский рыцарь выглядел так же уместно, как медведь в библиотеке, однако умудрялся сохранять в своих латах солидный вид, словно так и надо.

Магистр был по своему обыкновению серьезен и немногословен.

– Я скоро выступаю с конницей, - сообщил он своим глубоким, мощным баритоном.
– Прошу тебя, госпожа Аэлевит, лично убедиться, что место встречи для стикрейской конницы надежно устроено.

Аэлевит кивнула.

– Что-то еще, Таланос?
– она отставила в сторону наполовину опустевший стакан с соком.

– Вроде бы нет...
– магистр вытер со своих стриженых усов пену, поднялся, громыхая доспехами.
– Только тревожно как-то. Ты ничего не чувствуешь?

– Чувствую, - она подняла на рыцаря глаза.
– А что тебя удивляет? Все они уже где-то рядом.

Магистр бросил на меня мимолетный взгляд, отвернулся, допил одним глотком эль и вышел. Загрохотали по мостовой копыта тяжеловеса, унося эйторийского рыцаря вверх по улице.

– Они - это кто?
– спросил я.

– Вы, - ответила она, вздохнув.
– избранные Лайтой.

– Хм... он знает про меня?

– Знает. Нет, это не тебя он чувствует. Кто-то еще близко, или скоро должен оказаться рядом. Ладно... я побежала, - сжав мою руку на мгновенье, она поднялась и быстро вышла из кафе.

Я смотрел, как Аэлевит быстрым шагом удаляется вверх по улице и исчезает за поворотом. Я знал, что увижу ее очень скоро - но никак не мог взять себя в руки. Мне хотелось бежать за ней вслед. И хоть бы кто добрый нашелся и вылил мне ведро холодной воды на голову - вдруг полегчает?

Удивил меня Мальтори из Эсталы, ох и удивил. Вроде бы взрослый человек, и давно должен был утратить способность терять голову из-за женщин. Ладно страсть, ладно просто желание - на гарнизонной службе еще и не такое случается, особенно если на несколько дней пути вокруг - только твои сослуживцы, такие же неудовлетворенные и злые. Тут, ясное дело, и статую захочешь. Но чтобы с головой и без памяти - нет, от себя я такого никак не ожидал. Неужто опять - столбик? Что я там такого надумал себе в бреду, что потерял над собой всякую власть?

Мысли такого рода донимали меня, пока я брел от ратуши в сторону Торговой набережной.

Застав в зале собраний нескольких ратманов, я выяснил, что моему гарнизону предназначено защищать северные ворота Скейра. Кто успел об этом распорядиться, я не спрашивал - и так понятно. Теперь следовало встретить своих бойцов и заняться переселением. Как раз до полудня время и займет.

Солдат на улицах стало поменьше, а те из них, кто попадался мне навстречу, все как один куда-то спешили. Горожан тоже встречалось немного. К городу подходила вражеская армия, и будь военачальники хоть трижды уверены в исходе битвы - тревоги это жителям Скейра не убавляло.

Набережная же оказалась, напротив, забита войсками. Столько арденов сразу я видел впервые: в кожаных доспехах и серых плащах, с длинными каплевидными щитами и копьями в полтора человеческих роста, они стояли ровными рядами, как на смотре. Чуть дальше я разглядел лучников - их тоже тут было прилично. То, что на совете в ратуше я воспринял просто как сухие цифры, теперь предстало перед моими глазами воочию: тьмы арденов, полноценное войско. И это - завоеванный народ?

Где-то впереди прозвучала команда, и все эти бесчисленные Старшие двинулись. Ровным шагом, в ногу, они шли, оставляя на набережной как раз достаточно места, чтобы проехала повозка или разминулись два всадника. Для одного Мальтори - более чем достаточно. С удовольствием бы досмотрел такое увлекательное зрелище, как шествие армии арденов, однако дела торопили.

Тирвали уже ждал меня на пороге, высматривая. Ну да, я же никого не предупредил, что не вернусь на ночь. Вчера, уходя, я и понятия-то не имел, что попаду обратно только утром.

– Ну как вы тут без меня?

– Выступать собираемся, - ответил племянник. В голосе Тирвали я услышал едва заметную иронию, которой раньше за ним ни разу не замечал. Мои ли интонации он копирует, или же взрослеет на глазах? Я внимательно посмотрел на него, но конопатое лицо Тирвали ничего не выражало.

Мое появление прервало спор между десятником Гарини и Арварихом. Арварих хотел выступать немедля, Гарини же настаивал на том, чтобы подождать меня. Когда же я спросил их, куда это они собрались, выяснилось - на битву с нерберийцами.