Чтение онлайн

– Опять ты здесь?

Граф Гисс был не на шутку рассержен, и случись Лорбаэн увидеть его в похожем настроении до той ночи в холмах, когда мятеж кланов Истона поубавил гордыни гиссанскому аристократу, она сочла бы за благо ретироваться. Но хоть с той ночи и прошло не так уж много дней, страха перед графом у девочки здорово поубавилось. Она видела его жалким, она видела его ничтожным, она видела, как он едва удерживается на грани паники - и она его не только не боялась, но и позволяла себе то, что мало кто из приближенных графа мог себе позволить в его отношении.

– Я принадлежу вождю Броганеку, граф Гиссаны. Куда он меня поставил, там и стою. Не тебе решать.

Взбешенный граф перевел взгляд на Броганека, который был сама серьезность.

– Броганек, твоя рабыня мне хамит.

– Раб не может хамить, - ответствовал Броганек, когда Лорбаэн ему перевела слова графа.
– Раб - это вещь.

– Тогда не разбрасывай свои вещи где ни попадя! Выгони ее отсюда, видеть ее не могу!

– Ваше сиятельство, - вмешался Таларик.
– осмелюсь вмешаться и обратить ваше внимание на отряды на северном берегу. Мои знания по части чужеземных войск вряд ли сравнятся с вашими. Чьи это войска?

Граф перевел негодующий взгляд на темника, однако Таларик был невозмутим и серьезен.

– Конница Стикра. Немного тяжелой и существенно больше легкой - это для стикрейцев типично. Тяжелая конница - аристократия, которая может позволить себе полный латный доспех для всадника и лошади, остальные - их младшие родичи, оруженосцы и дворяне победнее.

– А пехота?

– Военные моряки Эсталы и Вессея, и еще отряд гарнизонных наемников из Эсталы - арбалетчики. Но пехоты очень мало, это странно. Возможно, пешие войска наступают севернее, или подойдут позже.

– А Баарис? Если есть отряды остальных трех городов Нерберии, то почему нет Баариса?

Граф дернул плечами.

– Я не прорицатель, темник. Баариса я не вижу. Если бы тут был баарисский 'железный строй', то все это вместе было бы похоже на армию. А так их даже меньше, чем нас. Не вижу смысла вступать в бой на их стороне - нас разобьют поодиночке. Нет уж, пусть герцог Эретви сломает о стены Стикра зубы без моей помощи.

– Я не понял, почему герцог Вессея там главный, - вмешался Атранек Экмарен.
– Если большая часть этого войска - из Стикра, то и командовать должен предводитель этого войска.

– Согласен - это странно, Атранек Экмарен. Но именно знамя Вессея несут впереди, а по нерберийской традиции это значит, что Вессей командует. Важно ли это - вот не знаю. Герцог Эретви в свое время не показал себя особо талантливым полководцем, хотя и воевал на деньги Мигронта и Синдрии и за счет этого имел надо мной трехкратное численное превосходство... а, впрочем, вам все равно это неинтересно. Таларик, выскажи свое мнение.

– Ваше сиятельство, я согласен с вами: они идут на верную гибель, и помогать им необязательно. Подождем кассорийцев. Если и эти явятся в таком же малом количестве, то я предложу вернуться к обсуждению путей отступления.

Граф Гисс, против ожиданий, промолчал, хотя выражение его лица могло заставить скиснуть три-четыре кадки теста.

Стикрейское войско на северном берегу медленно ползло мимо, в сторону города с высокими шпилями. Города, готового извергнуть из своих ворот бесчисленное войско и втоптать завоевателей в и без того пропитавшуюся кровью землю Сиккарты.

Глава 8.

Дигбран. Поиск пути.

Эрви не было в палатке. Под навесами лазарета ее тоже не было, и Дигбран с Лагорисом оббегали весь лагерь. Нет, арденской девушки в меховой курточке и узких кожаных штанах не видел никто.

Галд уехал к войскам и появился в лагере только на следующий день. Осадил коня у лазарета, прошел быстрым шагом меж лежанок, внимательно выслушал женщину, которая ходила за Эрви. Дигбран с Лагорис молча ждали, пока он закончит. Бывший воевода догадывался, что лекарь давно их заметил и просто тянет время.

Когда Галд попытался прошмыгнуть мимо них, Лагорис загородил ему дорогу.

– Что тебе, эйторий?
– спросил лекарь, не глядя на него. Однако обогнуть внушительную фигуру Лагориса не пытался.

– Что ты сделал с Эрви?

– Ничего я с ней не делал. Сбежала она.

– Врешь.

На этот раз Галд поднял голову, заглянул Лагорису в глаза и, собравшись с духом, выпалил:

– Не лезь не в свое дело, эйторий! Эрви принадлежит нашему народу! Не тебе решать ее судьбу...

Рука старого эйтория коротко дернулась, и Галд, согнувшись от удара в живот, повалился на землю. Лагорис шагнул вперед, схватил его за шкирку, поднял, поставил прямо.

– Не мне, говоришь?
– прошипел он.
– Так, может быть, ему?
– его палец уткнулся Дигбрану в грудь.

Галдор морщился от боли, глаза его бегали из стороны в сторону. Вокруг них стали собираться люди.

– Посмотри на него, лекарь! Посмотри внимательно. И подумай, не слишком ли много ты на себя взял.

Лекарь внезапно выпрямился и крикнул захлебывающимся голосом:

– Стража!

Подбежали герцогские арбалетчики, Лагориса и Дигбрана быстро скрутили и обезоружили. Галд с перекошенной физиономией подошел к эйторию, на котором висело аж трое миакрингов. Вокруг уже собрались, наверное, все свободные от стражи воины.

– Не тебе, эйторий, решать, - голос Галда слегка дрожал.
– и не твоему приятелю тоже. Не лезь туда, где ты ничего не понимаешь, ясно?!

– Она хоть жива?
– устало спросил Лагорис.

Галд посмотрел на него свирепым взглядом.

– Жива или нет - тебя не касается, эйторий. Вот что: вы двое сейчас заберете женщину с ребенком и уберетесь отсюда в Дассиг. Ваша помощь мне больше не нужна.

– Раскомандовался, - насмешливо бросил Дигбран.
– Кто ты такой вообще, чтобы мной командовать?

Лицо Галда вдруг повеселело.

– Я сейчас тут главный, Дигбран. Ты не знал?

Дорога петляла вдоль берега Длинного озера, огибая болотца и заливы. Вдали от берега на глади озера неторопливо двигались стаи уток. Охотники приучили птиц не капризничать и искать пропитание подальше от камышей, откуда в любой момент может вылететь стрела.

Лагорис ехал на огромном тяжеловозе, посадив перед собой Лани. Девочка донимала эйтория вопросами, он терпеливо на них отвечал. Эйторий был сильно не в духе.