Чтение онлайн

Размечтался. Но поймите меня правильно. Стою я здесь и смотрю на эту унылую вересковую пустошь. Не знаю, что завтра будет, и помощи мне ждать неоткуда. Вон, не далее как в пятидесяти футах от нас, в башне сидят трое пиратов-караульных и отнюдь не мучаются моими проблемами. Им-то что - они дом родной защищают. Кстати, не слишком усердно. Как пить дать, в карты режутся. Надо будет Арвариха на проверку постов определить. А здесь, на стене, овеваемые ветром двое нерберийцев, Тирвали и Мальтори, и где их дом родной?

Да вон там - на краю пустоши. В лагере неприятеля.

Эх, совсем я раскис. Сентиментальный стал к своим тридцати пяти.

– Тирвали? А, Тирвали?

– Да, дядя Мальтори?

– Ответь мне ответ на такой простой вопрос: зачем мы с тобой на совете настояли на том, чтобы остаться?

Племянник опять решил, что я его испытываю. Я не подавал вида.

– Я думаю, просто интересно, что из этого получится. Без нас у замка никаких шансов выстоять не было.

Вот тут он был прав. Местные воеводы моментально бы перекусались, исчезни вдруг со сцены никем не любимый комендант. А вот насчет 'просто интересно' - в этом я не уверен. Будем пользоваться этим как рабочей версией, пока ничего получше не подберем. В чем-то Тирвали, конечно, и тут прав - что-то внутри тянет меня остаться и посмотреть, что дальше будет. Приключений ищу на больную голову.

Что касается осадной башни - так Вальд, похоже, провидец оказался. Нерберийцы ее уже строят. По моим прикидкам, башня получится просто огромной.

Эрик. Любовь и ненависть.

– И как это, Филласт, ты тут не скучаешь?

Глупый вопрос - Эрик понял это еще тогда, когда он возник в его уме и не успел сорваться с языка. Но глупые вопросы тоже нужны, особенно когда общаешься со слишком умными и знающими.

– Никак не скучаю, Эрик. Не умею, наверное.

Эльф не утруждал себя выговариванием полного имени Эрика, как то часто делал Верховный прорицатель. Во многих отношениях Прежний был проще, гораздо проще и в общении, и в мировоззрении, чем Старшие севера. Как-то раз Эрик уже спрашивал Филласта и об этом - для него, занимавшего на обломках пирамиды арденской аристократии одну из верхних ступенек, то, что князь Филласт по-прежнему оставался с арденами, вместо того, чтобы послушаться расхожих легенд и уйти в Ниаранд - секретом не было никогда. Они уже несколько раз встречались.

В своем вопросе он оказался далеко не первым. Многие великие Ровендии и Риммарави за прошедшие века подозревали Филласта-Прежнего в снисходительно-простецком отношении к арденам. Как он ответил тогда Эрику, доказать, что он ведет себя только естественно, эльф не мог.

Не скучно ему. А вот Эрик скучал. Книжная премудрость, глубочайшим кладезем которой в человеческом мире по праву считалась библиотека замка Скассл, его не привлекала. Он не мог назвать себя необразованным. Когда-то он просиживал за фолиантами и свитками дни и ночи напролет. Но он был в первую очередь воином. У него руки чесались махать мечом, глотка рвалась выкрикивать приказания войскам, ноги сами бежали сквозь чащобы и равнины Серым волком. Взгляд же метал молнии. Судьба позвала его в час тяжких битв, и он ждал от нее лютой сечи и славы. Пришло время вернуть ЭахВеррелам силу и честь, которых они лишились в унизительной службе завоевателям. И - кто может знать заранее - не станет ли все-таки Серый волк примером для подражания? Огонь и меч остановят полчища врагов, с воем полезут на деревья завоеватели при виде могучей фаланги арденов. А когда-нибудь - он тихо мечтал об этом с детства - ступит он в леса Эридара, и с одного из западных заснеженных хребтов, где изредка шесть веков назад еще можно было встретить гнома, откроется ему равнина Уэсгура, и прорежутся черным сквозь зелень лугов и болот руины гордых стен Кайгиста.

Улыбка Филласта была настолько доброй, что он не стал обижаться.

– Ты видел, о чем я мечтаю?

– Нет, - Филласт продолжал улыбаться.
– но мне приятно видеть мечтающего ардена. За последние три века я ничего подобного не наблюдал.

Для эльфа три века - что три недели. Он и произносил эти слова соответственно, без ударения.

– Прости меня, если отвлек тебя.

– Ничего. Уже прошло.

К мечтам и грезам эльфы относились со всей серьезностью. Это - чуть ли не единственное, достоверно известное о них, самом близком к людям племени Прежних. Филласт в этом плане был не исключением, а очень даже правилом.

– Вы действительно давно перестали мечтать, Эрик. Три века - средняя жизнь Старшего, но для вас эти годы столь же долги, как и для Младших. Понимаешь?

– Какой была Риммарави, Филласт?

Эрик знал, что в пору, когда эльфы еще считались союзниками арденов, князь Прежних исходил земли Старших севера и их потомков-Младших вдоль и поперек. Не в меру любопытен был для своего возраста.

– Прекрасной. Я пришел сюда вместе с Риммором, приходил и позже. В чем-то она напоминала юность моего народа.

Больше он ничего не сказал. Для того, кто так много видел и имел так много времени для рассказов, Филласт порой бывал ужасно лаконичен.

– У меня тоже есть к тебе вопрос, Эрик. Лучше даже назвать его просьбой. Расскажи мне о том случае полуторалетней давности.

Хорошее настроение Эрика мигом испарилось.

– Что ты имеешь ввиду, Филласт?
– холодно спросил он, глядя ему в глаза и всем своим видом давая понять, что лучше бы Прежнему не уточнять свою просьбу.

Но обычно тактичный эльф в этот раз оказался настойчив.

– Я спрашиваю о Блераэхе ЭахТаранде и Кэрде из Гириса.

– Разве Верховный прорицатель не рассказывал тебе эту историю?

Филласт грустно улыбнулся.

– Наотрез отказался, Эрик. Ты бы слышал, как мы тут ругались. Но от тебя я жду ответа.

– Ну зачем тебе это?

Это уже было похоже на мольбу. Такого Эрик от себя не ожидал.

Филласт помедлил с ответом.

– Что-то жжет меня внутри, требуя знать. То, что тогда произошло, очень важно здесь и сейчас. Возможно, твои слова попадут в летопись.

Летопись - это и есть самое важное в жизни Филласта. Только обычно он пишет ее без посторонней помощи, пользуясь лишь своим пророческим даром.

– Хорошо. Но...
– Эрик хотел поставить Филласту какое-то жесткое условие, но вдруг понял, что после этого рассказа ему от Прежнего уже не понадобится ничего такого, чего тот и сам ему не даст без всякого нажима. Если бы он мог сказать: 'не спрашивай о том случае', а после все рассказать... Так не бывает, чтобы 'я сделаю, только если этого я делать не буду'.

Ясным днем, когда Эрик рубил в лесу дрова, в просвете между деревьями перед ним появился из воздуха Верховный прорицатель. Уивер ЭахТислари всегда пользовался магией, доступной ему с помощью скаранита, для перемещения в необходимое ему место, если оно лежало дальше чем в получасе ходьбы, и любил эффектные появления и исчезновения. Это было его единственной известной слабостью.

– Твоим ли вассалом является Блераэх ЭахТаранд?
– в лоб спросил он, без приветствия.

ЭахТаранды были родом из Эридара. Эрик знал все роды, числившиеся в его номинальных вассалах. Но само вассальное право со дня провозглашения Аори ЭахРиммора герцогом было без употребления у арденов. А после Завоевания и вовсе стало забываться. Но иерархию как таковую никто не отменял.

– Да, моим, - ответил он.
– Что случилось, Верховный прорицатель?

– Ты будешь нужен мне этим вечером и до рассвета. Будет созван суд трона.

Намечалось событие из ряда вон выходящее. Раньше, еще в Ровендии, верховным судьей у арденов был император. При герцогах - сам герцог. Суд трона созывался в истории всего два раза. Впервые это случилось при низложении Мелгера Убийцы. Тогда Круг прорицателей, мудро решив не брать на себя больше необходимого, предоставил аристократии империи самой судить лишенного власти императора. А после окончания войны с миакрингами и подписания мирного договора тот же Круг прорицателей, оставшийся единственной властью у арденов, постановил, что все вопросы, могущие повлиять на будущее их народа, будет решать суд трона, в который будут входить представители всех древнейших родов. Но воспользовались этим только один раз, когда четвертый герцог Илдинг - Улвах, сын Улваха, - совершил насилие над Малисэн ЭахНодер, служившей в герцогском дворце швеей. Что тогда сделал суд с герцогом - до сих пор детям не рассказывают. С тех пор арденок не насиловали.