Чтение онлайн

Замок Риммор был обведен с суши жирным красным полукольцом. В море рядом с замком был изображен красный кораблик.

– Глухая блокада, - подтвердила Аэлевит слова Бантора ЭахТислари, после того как принесла из погреба масло и вино. Масло она намазала на теплые еще, недавно из булочной рогалики, вино же перелила в медную турку, смешала со специями и поставила на угли в печь. У нее не было камина - в Окбери местные ардены держались еще традиций времен Риммора.

Пока грелось вино, они сели пить чай с рогаликами. Нарочно устроились так, чтобы видеть карту.

– Я был в Нодере, - сказал прорицатель, найдя взглядом такое же кольцо вокруг северного замка. Здесь на море были три кораблика цвета индиго.
– Осада временно снята. Флот князя Эридарского уничтожен полностью, остальные два движутся к замку Тислари. Туда же с запада идут корабли Лиртодии.

Аэлевит не перебивала, но отнюдь не из-за рогаликов с маслом, внимание к которым проявляла скорее символическое. В отличие от большинства собеседников прорицателя, она хорошо знала, что тот скажет все, что сочтет нужным, и не более того, что сочтет нужным. А наводящие вопросы бесполезны.

– В Нодер пришел флот эйториев Мигронта под командованием самого конунга Ригалиса. Они идут к устью Арриса и скоро пройдут мимо Окбери. Эйтории нам не союзники, но они будут врагами наших врагов в грядущих сражениях.

Они прервались, когда она вытащила турку с вином из печи, перелила в высокий хрустальный стакан и поставила перед прорицателем. Аэлевит слуг не держала, хотя ее достаток позволял такое, и потому в ее доме даже стены излучали тот особый уют, который может быть только в доме одинокой женщины. Его не нарушала ленивая неряшливость мужчин, и не сушило одиночество, которое было не в тягость прорицательнице. Она видела и знала день и час окончания ее одиночества, потому не страдала одна в большом доме, а жизнь ее была в меру насыщенна и в меру свободна. Оттого и уют; будучи уютом, он притягивал, и прорицатель понял, что вот уже третье место подряд он не хочет покидать. Он глотнул горячего вина, оно наполнило желудок приятным теплом.

– Аксэд сдали, - была ее очередь делиться новостями. Прорицатель нашел на карте Веггар и зеленую стрелку, исходящую из океана, перекрывая Аксэд и устремляясь на север, к замку Альгр. Сам замок был отмечен сверху двумя щитами.
– Это уцелевшие войска баронов Глойдинга и Кирдинга. Они задержат зеленокожих с востока лишь ненадолго.

Замок Хаудр, южная твердыня Веггара и страж единственных сухопутных врат Риммарави, как в былые времена, так и ныне, изображался на карте не серым, как большинство крепостей, но коричневым. Прорицатель не удивился: осажденный алагорами и дессалиями, он не имел и шанса устоять, так как дружина местного миакоранского барона вся полегла в сражениях с зеленокожими.

– И обрати внимание, Уивер, на Гирисскую равнину.

Скрещенные мечи рядом с городом Гирисом имели также коричневый цвет. Указывая путь армии алагоров и дессалиев, коричневая стрела шла через равнину на север, нацелившись в холмы Эверин.

– К завтрашнему дню через холмы к равнине выйдет фаланга, - с трудом поднявшись на обессиленные ноги, прорицатель проковылял к карте и указал на ней место будущего сражения.
– Она тоже проиграет битву, как до нее войско герцога Илдинга. Но путь через холмы будет нелегким для алагоров и дессалиев. Много отрядов лучников и мечников укрывается там, и я рассчитываю на помощь от герцога завоевателей. К тому времени, когда враги выйдут к берегу Арриса, там уже должны быть корабли эйториев.

Теперь восток: в тех местах, где дорога из Скейра попадает в Веггар, собирается заслон. Не фаланга - места там неподходящие, горы да ущелья - но зато их много, и все неплохо вооружены. Там оборона выстоит долго. Веггар легко захватить, но далеко не так просто попасть из него в Сиккарту.

Аэлевит слушала его с видимым интересом.

– Ты все знаешь, Уивер. Я не сказала тебе ничего нового.

– Все это безнадежно!
– вдруг, неожиданно для самого себя, бросил ей в лицо прорицатель. Мучившая его уже много дней мысль наконец вырвалась наружу. Он пришел за советом, и совет был ему невероятно нужен.

Он надеялся - ох, как надеялся старый мудрец Уивер ЭахТислари, берущий на себя слишком много, - что судьба перед ним одним стоит в черных одеждах. Он видит будущее, но только худшую его сторону. Рисуя в голове картины вселенской катастрофы, не желает замечать надежды на лучшее. И только поэтому он пришел к Аэлевит. Надеялся. С отчаянием надеялся, что она видит все хотя бы чуточку иначе.

– Попробуй еще раз.

Прорицатель непонимающе посмотрел на Аэлевит. Непонимающе... это редко кому удавалось, заставить всезнающего Верховного прорицателя беспомощно хлопнуть ресницами.

– Ты только что рассуждал не как прорицатель, но стратег. Попробуй еще раз, Уивер. Взгляни глубже. Проследи направление всех ударов и отметь место, где сходятся стрелки. Пока еще рано судить, хотя, конечно, похоже, что это Скейр. А теперь подумай, Уивер. Собери слухи, случайно брошенные фразы и все остальное, и узнай, что им всем надо на севере Арденави. Зачем пришли завоеватели со всех четырех сторон света? Сейчас ты воюешь против отдельных вторжений. Я же полагаю, что надо знать цель их всех. Она одна, я уверена. И если то, чего они добиваются, ценно для арденов, мы должны строить наши планы, исходя из защиты этой ценности.

Прорицатель жаждал возразить, но так и не сорвалось ни слова с его языка под пристальным взглядом Аэлевит. Она знала все его возражения.

– Я тоже вижу, что мы проиграем все те сражения, которые планируем. Но не видела я, что мы проиграем вообще. А такие события, как гибель нашего народа, обязаны были присутствовать в видениях за прошедшие два тысячелетия. Подумай над такой точкой зрения, Уивер. Видение будущего не может быть панацеей от всех бед. Пророческий дар, вложенный в нас Катааром, всю историю арденов помогал нам, но не спасал. Не будучи прорицателем, Аори ЭахРиммор увел наш народ в Арденави и дал нам еще три века спокойной жизни. Кастай не был прорицателем, и не был им Ровенд Великий, отец его. Разве это мешало им творить империи и повергать богов?

В ее словах был свой резон. Женщины всегда смотрят на мир под иным углом, порой совершенно неожиданным. Прорицатель понял, что не ошибся, придя к ней за советом. Но еще не понял, чем этот совет ему поможет.

Его взгляд долго блуждал по комнате и остановился на небольшой картине, не виденной им ранее. На ней взгляду представали темные, почти черные скалы, и почти черное море под поблекшей голубизной осеннего неба, с белой пеной на гребнях волн. На камне недалеко от края скал сидит человек - видна только его спина, и голова с темно каштановыми волосами чуть склонена вниз. Присмотревшись, можно было заметить, что человек прозрачен, и сквозь него видны все те же камни, и море, и листки бумаги, которые он прижимает рукой, а из другой, опущенной, сыплются ему под ноги другие листки - мятые и желтые от времени. Листки непрозрачны, некоторые исписаны ровным почерком, другие пусты.

– Я и не знал, что ты рисуешь.

Аэлевит улыбнулась, заметив, что он рассматривает картину.

– Редко. Раньше любила, потом забросила.

– Что написано на этих листках? Я отсюда не вижу, но вроде миакоранский алфавит, упрощенный.

– Миакоранский и есть. Уивер, я даже не знаю, что тебе ответить... я ничего на листках не рисовала. Эти строки появились позже. И еще иногда появляются. Но письмо мелкое, я почти ничего не могу разобрать.

Прорицатель медленно поднялся, подошел к картине, вгляделся в строки, казавшиеся оставленными тонкой каланковой кистью. Да, почти ничего не разобрать. Странно все это. Такие вот ничем не объяснимые чудеса очень редки, надо бы Филласта расспросить.