Чтение онлайн

Эйторийские драккары развернулись и поползли на веслах обратно. Мир между Талариком и защитниками севера пока еще не был заключен, реку северяне стерегли днем и ночью.

Слухи по армии расползались быстро, а тайны из своих переговоров с арденами Таларик, похоже, не делал. Еще до полудня следующего дня Лорбаэн узнала, что ардены успели и послать весть в Скейр, и ответ получить, и полководцу южан об этом сообщить. Прорицательница Аэлевит согласилась на переговоры, и готова была встретиться с Талариком на мосту через Катасту через два дня.

Таларик оценил имеющееся в его распоряжении время и объявил войску полный сбор, требуя готовности до вечера выступить в поход на запад. На переговоры он, очевидно, собрался явиться во главе всей своей армии.

– Мир, да?!
– орал на темника на площади граф Гисс.
– Мир?! Арденская ведьма заставит тебя отдать все награбленное, да еще и оружие сложить! А потом отпустит, аккурат под стрелы своих лучников. Ну ты и дурень, Таларик. Кому ты веришь? Забыл, на что способны арденские прорицатели? Так я тебе напомню, как мы по милости одного такого две тьмы на берегу Арриса положили!

– Его сиятельство правы, темник, - манерно произнес Альбероник Эаприн, в числе прочих военачальников слушавший очередную перебранку между графом и Талариком.

К утру отказ темника подчиняться приказам графа уже не был секретом ни для кого из южан, однако раз граф остался на свободе, то и мятежом действия Таларика как бы не ощущались, и военачальники алагоров не спешили предпринимать какие-то действия по этому поводу. Приказы по-прежнему исходили от Таларика, и внешне ничего не изменилось.

– Что, Альбероник, не можешь спокойно смотреть на город, в котором не сожжен ни один дом?
– съязвил Таларик.

– Именно так, темник. Не могу, - Альбероник сокрушенно вздохнул.
– Разве будет враг уважать нас, если мы не внушаем ему страха? Дассиг следовало бы спалить дотла, и перевешать для подтверждения серьезности наших намерений каждого десятого из горожан. Потом пройти огнем и мечом по округе, выжигая деревни, и только после этого идти на переговоры. К этому моменту в Скейре будут рады от нас избавиться и согласятся на любые условия.

Таларик, выслушав вельможу, расхохотался во весь голос.

– Ну конечно же, они будут просто счастливы от нас избавиться. Уважаемый Альбероник, как ты думаешь, почему переговоры назначены на послезавтра? Ведь я мог бы успеть добраться до моста еще сегодня ночью.

– Ответ на твой вопрос очевиден, темник. Стоит тебе покинуть армию, и армии у тебя не будет. Обманутые твоими ложными посулами солдаты вспомнят, кто их командир, и снова признают власть его сиятельства. Северяне понимают, что торопить тебя не следует, иначе мятеж твой, темник, завершится так же внезапно, как и начался.

Если с лица Таларика не сходила улыбка, то граф слушал своего советника с неожиданным интересом. Похоже, что с его точки зрения в кои-то веки Альбероник вещал нечто толковое.

– Не сомневаюсь, Альбероник, что происходящее видится тебе именно в таком свете, - Таларик уставился на Альбероника, в его глазах искрилось веселье.
– Весь мир, затаив дыхание, ждет, пока восторжествует справедливость в нашей армии, а все враги и злодеи, разумеется, собрались в одном лагере. Однако истинная причина промедления арденов куда проще. За два дня они успеют разгромить кассорийцев под стенами Скейра, и руки Аэлевит будут развязаны. Сорок тысяч? Шестьдесят тысяч? Восемьдесят? Я не прорицатель и не знаю, сколько войска они собрали в столице. Арденам и миакрингам помогают эйтории, числа Старших запада, собравшихся в Сиккарте, никто точно не знает. Следуя твоему совету, мы бы разорили междуречье Катасты и Арриса, а северяне, будучи рады от нас избавиться, пригнали бы сюда все свои силы. И никакой военный гений с ними бы не справился, смею тебя заверить. И в то же время нам недостаточно двух дней, чтобы успеть прийти на помощь кассорийцам, как мы до того помогли зеленокожим дикарям. Ардены хорошо считают, как видишь.

– Нет, Таларик, все же ты дурак из дураков, и дураком помрешь, - высказался граф Гисс, уже куда спокойнее, чем до того.
– Про арденскую крепость на севере слышал?

– Слышал. Что мне до нее?

– Тебе не приходило в голову, что ардены неспроста там окопались, под Звездным пиком? Зачем им строить крепость у богов в прихожей и держать там тьму солдат, если бы Старшие были уверены, что Скейр устоит?

– Приходило. Что же это, по-вашему, значит, ваше сиятельство?

– Да только то, что на западе есть кто-то еще, идиот, кроме кассорийцев!
– граф Гисс аж покраснел от возмущения.
– Таларик, я не могу смотреть, как ты делаешь глупость за глупостью, профукивая все свои успехи. У меня сердце кровью обливается. Даже после твоего мятежа мне больно видеть, что война, столь удачно шедшая к победе, обратится позорным миром. Вместо переговоров тебе следовало бы выдвинуться маршем на север. Я уверен, что твой талант сможет расколоть этот Последний рубеж, как его называют ардены, даже со всего лишь двукратным превосходством в силах. И вот после этого уже можно начинать диктовать свои условия на переговорах.

– А зачем мне его раскалывать, ваше сиятельство?
– деланно удивился Таларик.

– А зачем он арденам?
– парировал граф.
– Ты не можешь выступить против западной армии открыто, сам признал. Так разбивай северян по частям, пока другие отвлекают их основные силы под Скейром. Стань для них занозой в пятке и выторгуй нормальные условия мира. Тогда я наконец смогу поверить, что в Гиссане ты не натворишь глупостей, если тебе вдруг взбредет в голову сесть на мое кресло в замке Гисс. Юг получит ту победу, за которой я привел сюда войско, и даже если она не будет моей победой, я буду удовлетворен.

– Ба, сколько патетики, ваше сиятельство! Однако дался же вам этот Последний рубеж, как я посмотрю, - Таларик стер с лица остатки веселья и сложил руки на груди.
– Вот что я скажу на все ваши с Альбероником замечательные планы. Коли у кого найдется охота последовать за вами - я не буду их удерживать. Можете убираться на север и штурмовать арденские укрепления, сколько вам нравится. А тех, кто хочет жить и унести домой и добычу, и голову на плечах, я зову следовать за собой. В отличие от вас, ваше сиятельство, и от тебя, Альбероник, я еще ни разу не бросал солдат на убой по глупости, и все, что я им обещал, было выполнено.

Граф скривился. Он понимал, что за ним последуют немногие. Однако проворчал:

– Быть по сему, темник, - и обернулся, вглядываясь в глаза военачальников, которых еще недавно считал своими.

Несколько аристократов выступили вперед и встали за его спиной. Насколько заметила Лорбаэн, все они командовали десятками и сотнями в остатках дворянской конницы Гиссаны.

– Всё?
– спросил на всякий случай Таларик.
– Вот и славно. Скатертью дорога, ваше сиятельство. Желаю вам найти на севере то, зачем вы сюда явились, да не разочароваться.

Граф злобно посмотрел на мятежника, укравшего у него армию, но сдержался и промолчал. За спиной Таларика стоял Атранек Экмарен, не проронивший за все время ссоры ни слова, и на лице вождя кланов застыло удовлетворение от сцены, которой он стал свидетелем. Лорбаэн помнила, что истонец добивался такого развития событий давно.

Покидать Дассиг девочке было не жаль, хотя город ей, как ни странно, понравился. Пройдет время, сотрутся следы войны, и она с радостью наведается сюда еще раз - посидеть у прудов, побродить по улицам, послушать шуршанье листвы плакучих ив. В Дассиге чувствовался былой безмятежный уют, который не смогли придавить ни беженцы, ни завоеватели. Сюда еще вернется мирная жизнь, вернется и она.