Чтение онлайн

– Беги в лагерь...
– ему казалось, что голос его едва-едва слышен.
– Беги, отдай камни Галду. Они же там все погибнут без его магии... Лани, ну послушайся деда хоть один раз, будь хорошей девочкой...

– Поздно бежать, дедушка. Враги уже здесь.

Беспамятство тут же отступило. Повернув голову, Дигбран увидел, что по еле заметной среди камней тропе приближаются к ним темнокожие воины с короткими копьями. Впереди шли двое, и они уже заметили их и что-то выкрикивали на своем непонятном языке.

– Я - маг Галдор!
– девочка прыгнула вперед, вытащила скаранит из кармана и поднесла его к глазам.
– Сейчас я вас испепелю, враги! Стойте смирно!

И не успел Дигбран слова вымолвить, как один из регадских солдат сменил оттенок кожи на темно-синий.

– Дигбран, а ты так умеешь? Ты, кстати, так и не показал мне свой камешек, а обещал!

Бывший воевода, усмехнувшись через силу, вынул бордовый скаранит. И посмотрел сквозь него на регадцев, которые приближались, все еще не замечая, что один из них выглядит как-то странно.

– Один красненький, другой синенький!
– радостно закричала Лани. И тут до южан наконец дошло.

Темно-красный и темно-синий солдат посмотрели друг на друга, завопили от ужаса, бросили свои копья и побежали прочь, не разбирая дороги и пугая своих сородичей.

Дигбран поймал себя на том, что улыбается. Ланнара же - та просто лучилась от радости, попрыгивая и размахивая руками, и бывший воевода наконец разобрал, что она такое напевает, и узнал на редкость непристойную солдатскую песенку, которую любили в походе орать баронские дружинники, и вспомнил, что уже хотел один раз сделать воякам по этому поводу внушение, но руки все не доходили.

– Вот оно как, оказывается, - пробормотал он.

Ланнара посмотрела наконец на деда.

– Идем на выручку!
– вскрикнула она.

– Идем, - согласился Дигбран, собираясь с силами, чтобы встать. Но не успел. Где-то позади него загремел гром, и был тот гром куда сильнее, чем магия Галдора, да и вообще сильнее всего того, что он когда-либо слышал в жизни. Померк на миг солнечный свет, успевший пробиться сквозь рассеивающиеся тучи, и ощутил бывший воевода на миг всю тоску и всю горечь этого мира, все бессилие и боль, ярость, и жалость о несбывшихся мечтах, и сжигающую дотла все прочие чувства ненависть. Но отпустило его так же быстро, как и проняло, и снова засияло солнце, а мир окрасился в светлые тона. Только Лани, стоя на тропе, удивленно трогала свою щеку, мокрую от слез....

Разноцветные регадцы в панике бежали прочь. Небольшая группа уцелевших северян, сбившихся в круг спина к спине, отбивавшаяся у самой расщелины, опустила свои мечи и секиры. Среди них были, к счастью, и Лагорис, и Виластис, даже Бенара вооружилась клинком и вспомнила, чему учил ее когда-то отец. Стоял среди них и Галдор - лекарь, прорицатель и маг, обратившийся в воина, - и по самую рукоять был вымазан кровью его клинок.

Непонимающе смотрели они вслед убегающим врагам, и один Лагорис догадался оглянуться по сторонам, а потом и вверх, и заметил наконец сидящих на краю скального выступа Дигбрана с Ланнарой. Свесив ноги, они озирались, выискивая еще не перекрашенных врагов, а когда находили, подносили к глазам скараниты и исправляли упущение.

– Что, вот так просто?
– удивленно и радостно крикнул он.
– Взял да перекрасил, и больше ничего и делать не надо?

– Хо-хо-хо!
– развеселился Галд-лекарь, сообразив, что произошло.
– Ну не дураки ли мы, Старшие? Двое миакрингов догадались о том, что мы всегда знали, но на практике применить не умели. Ты понял, Лагорис? Вера и суеверие - они же рука об руку ходят. Регадцы верят в выдуманного бога и поклоняются ему. Мы всегда удивлялись этому, но думали, что такая убежденность дает только силу. А ведь это же и величайшая слабость. Человек, верящий выдумкам, способен в любую глупость поверить - хоть в диаволов, хоть в других чудищ. Это у нас диаволы только в присказках встречаются, а южане на самом деле убеждены, что бывают такие чудища в человеческом обличье, лишь цветом они от обычных людей отличаются, да еще зловредностью и магическими способностями, и боятся южане этих диаволов до икоты.

Лагорис его уже не слушал. Взгляд его был прикован к расщелине, и, обернувшись туда, увидел Дигбран человеческую фигуру в развевающихся белых одеждах, а на руках этот человек нес бесчувственное тело, и понял как-то сразу бывший воевода, что тот, который в белом, никакой не человек, но и не диавол, конечно же, нет.

– Боги Звездного пика...
– воскликнул Галдор, отступая в сторону.

Существо в белом прошествовало мимо них, осторожно держа свою ношу, и лишь на миг задержалось, приблизившись к Дигбрану, а он все смотрел то на бога, то на человеческое тело в его руках. И где-то в глубине души чувствовал бесконечную тоску и жалость, и ярость, и все остальные чувства, которые совсем недавно испытал и пропустил через себя, и ощущал, что сейчас развернется божество и унесет все эти чувства прочь, и останется только мир, и будет этот мир немного чище и лучше.

– Это Синрик, да?
– дернула его Лани за рукав.

– Ага, его в легендах таким описывают, - кивнул воевода.
– Наверное, Синрик.

Вестник богов уже удалялся. Ничего не сказал он Дигбрану, да и не должен был, наверное. Люди на скалах стояли неподвижно и смотрели ему вслед, и бывший воевода, а нынче просто старый, усталый, но счастливый человек понимал, что каждый из них пережил те же самые чувства, что и он, пропустил их через себя и поднял наконец голову, или еще поднимет, поймет, что какие бы немощи и прочие невзгоды не одолевали его, иногда надо собраться с силами и держаться, а не бросать в воду камни и исходить жалостью к себе.

Первым нарушил молчанье Галд-лекарь.

– Камень мне отдайте, а?

– Дудки, - сказал Дигбран. Лани молча показала магу язык.

– Ну вы и жадные, ужас, - возмутился Галд.
– У вас же целых два скаранита.

– Я не жадная. Я щедрая, потому что благородного происхождения. Дарую тебе этот камень за заслуги перед...
– Лани запнулась, посмотрела на Дигбрана, но быстро нашлась: - Просто дарую. Лови.

Синий скаранит полетел в сугроб. Галд бросился за ним, споткнулся и растянулся на снегу под хохот миакрингов, эйториев и арденов.

Мальтори. Фальшивая монета.

Остатки гарнизона замка Риммор отступали, держа строй и сохраняя порядок. Здоровые помогали раненым, многие тащили на себе мешки с припасами. Нерберийские наемники образовали две шеренги и пытались изображать ходьбу задом наперед. Тактика эта была в Нерберии еще новой, не так давно завезенной из Кассории, и получалось у моих ребят не ахти - то и дело норовили они обернуться, оступались, падали, забывали поддерживать друг друга и предупреждать о неровностях.

Слева нас прикрыли построившиеся в фалангу ардены, справа все еще тянулась скала, с которой увлеченно кидались ледышками лучники. Регадцы, выбившие нас со стены и сразу же бросившиеся в погоню за отступающим гарнизоном, попали под такой плотный обстрел сверху, что поумерили прыть и позволили нам уйти.

Стена была потеряна. Нам досталось крепко - регадцы решили, что с нашей стороны, где Последний рубеж обороняют одни Младшие, им будет проще, чем на других участках. Надеюсь, они успели понять, что не на тех напали.