Чтение онлайн

Он глуп. Он так и не понял смысл жизни после смерти, ее суть. Он считает, что если человека убить, то не останется ничего, словно тот и не жил вовсе. Да любой Младший знает, что это не так!

Эрви осторожно вытянула меч Эрика из скобы за спиной. Еле слышно щелкнула скоба, и она замерла, опасаясь, что выдала свое присутствие. Но нет, бог вещал без остановки и слушал, такое впечатление, только себя самого.

С ораторами так бывает. С мужчинами чаще, с женщинами - реже, но и с ними тоже случается, что увлекшись, они вещают, кричат, бубнят или ворчат без перерыва, и собственный голос заглушает для них все звуки вселенной.

Вес меча был ей привычен, она достаточно упражнялась с ним в своей жизни. Ардены придумали, как избежать вреда для женской фигуры в обучении искусству фехтования, и некоторые этим искусством пользовались. Не все, конечно. Не женское это оружие - тяжелый полуторный меч. В поединке с опытным воином шансов у Эрви было немного. Разбойников - да, с лихим людом, да в честном бою, она справиться могла бы. Вдвоем с Лагорисом они когда-то троих пособников Ахроя порубили - и ничего, даже устать не успела. А сейчас от нее и вовсе многого не потребуется. И то еще неизвестно, так ли нужно ее вмешательство в происходящее за поворотом тропы.

Эрви видела, что Мальтори сидит в засаде, как и она - с другой стороны ложбины. Бог еще не обнаружил его. Он был занят Эриком и хвастовством. Может статься, что нерберийцу удастся повергнуть бога самостоятельно. Это будущее еще не определено. Оно зависит не только от Мальтори, но и от Эрика, и от Элбиса, и даже от нее самой. В ложбине сошлись те, кто сами выбирают свой путь.

Лорбаэн она уже не видела, девочка осталась далеко позади, пробираясь к мосту над пропастью по глубокому снегу. Но где-то неподалеку был кто-то еще. Человек с яркой, пронизанной болью и ненавистью судьбой. И ненависть его была обращена внутрь, на самого себя. Ее беспощадное пламя выжигало из души все лишнее, наносное, ненужное, все то, что заслоняло свет солнца, как снеговые тучи заслоняют его сейчас над ними. И когда этот огонь выжег все дотла, в очистившейся судьбе человека Эрви узнала Дигбрана, и вздохнула с облегчением, потому что бывший воевода, который когда-то смог вытряхнуть ее из детства и всей глупости, которой ей рассказывали учителя и воспитатели о Младших, не сжег себя до конца, удержался на самом краю и готов излить свою ненависть вовне.

Она увидела алое зарево за миг до того, как оно появилось. Третий из избранных Лайтой сделал наконец то, что от него ждала богиня, и снова удивилась Эрви тому способу, которым воспользовалась Несущая свет, чтобы остановить своего противника.

Ее отец понял, что будущее можно не только видеть, но и создавать. И успел сотворить его для большинства прорицателей Круга и для тех, против кого выступили вооруженные предопределенностью люди в черных балахонах. Это было необычно и странно.

Лорбаэн примирилась с собой и каким-то чудом не столкнула ее в пропасть. Эрви еще до конца не осознала, что произошло на уступе, но догадывалась, что ее встреча с Лорбаэн тоже что-то определила в грядущем. Только поэтому она стоит здесь, сжимая в руках меч, и ждет, когда настанет ее черед вступить в бой с божеством. Долгий путь прошла Лорбаэн, чтобы прийти к тому уступу. Так ли много она сделала? Еще неизвестно.

Дигбран же неосознанно выбросил свою ненависть в скаранит, раньше принадлежавший отцу Эрви. И сила его эмоций была такова, что бог, неосторожно высунувшийся над скалой, оказался на ее пути. Если бы Дигбран умел пользоваться Камнем магии, то мог силой своей ненависти испепелить и Элбиса, и сам Звездный пик. Но его хватило только на то, чтобы раскрасить бога в красный цвет, и теперь повелитель устной речи безыскусно сокрушался за поворотом тропы, разглядывая свои руки.

Снежинка попала ей в глаз, Эрви невольно моргнула и на миг снова увидела перед собой стену, щель приоткрытой двери, дневной свет, в эту щель пробивающийся. Она могла приникнуть к щели попытаться рассмотреть, что там снаружи. Эрви шагнула к двери, но тут что-то заслонило свет, словно кто-то пробежал мимо нее, и она остановилась.

Яркий огонь судьбы одного из избранных сдвинулся с места. Было это пламя чистым и ровным, в нем и близко не было ничего похожего на ненависть, которую испытывал Дигбран не так давно. Мальтори знал, что делает, зачем, и сколько у него шансов на победу. И больше не колебался.

Эрви до боли в руках сжала рукоять меча, следя за тем, как движется только ей одной видимый огненный силуэт, как ускоряет он шаг, бросается вперед. Она открыла глаза, потому что дальше следить за ним было нельзя, он был уже близок к богу, и если ее пророческий взор случайно коснется его, все страданья Лорбаэн и Эрика, все усилия Галдора и Аэлевит будут напрасны - ее обнаружат. Весь путь, который она прошла незримой и неслышимой, безмолвным наблюдателем, тенью Эрика в его скитаньях по Сиккарте, потеряет смысл. Она должна оправдать ожидания всех, кто ей близок, и смерти тех, кого она не знает, но кто сейчас встал на пути регадцев и не пропускает их к подножью Звездного пика, где уже заждался покорных его воле Младших повелитель изреченного слова.

Элбис вскрикнул.

Но недолго прожила надежда, что Мальтори удалось сразить бога одним ударом. Бог снова заговорил. И на этот раз он был уверен в окончательной победе, и даже недалек от истины. Прищурившись, Эрви видела все ту же стену, и приоткрытую дверь. Это был больше символ, чем настоящее пророчество. Кто-то еще не сделал своего шага в грядущее, не выбрал свой путь. Она знала, что это мог быть только Эрик, что висел в воздухе, прижатый к скале и дошедший до последней стадии отчаяния.

И в этот момент она ничем не могла ему помочь. Только он сам мог что-то сделать. Нечто такое, что отвлечет раненого бога и даст ей время, чтобы успеть нанести удар.

Дверь распахнулась. На крыльце стоял Эрик, и смотрел на нее так, словно давно уже заждался. Но он не проронил ни слова, просто отступил в сторону. Эрви, не раздумывая, бросилась вперед.

Элбис стоял на коленях, спиной к ней, сжимая здоровой рукой культю и глядя вверх, на Эрика, а тот извивался всем телом и напрягал мышцы, и сыпалась вниз каменная крошка. Он почувствовал ее взгляд, вздрогнул, начал подниматься на ноги и даже расти в размерах, но она уже бежала к нему, прыгая по камням, занося тело на разворот и одновременно замахиваясь мечом, и видела, что ее жертва не успеет ни уклониться, ни парировать удар. Вращение придало силы ее удару, лезвие меча сверкнуло, отразив пробившийся сквозь расходящиеся тучи солнечный луч. Голова Элбиса скатилась с плеч и упала на камни.

Бог умер. Голова его лежала на камнях, цвет кожи ее был темно-красным. На лице Элбиса застыла обиженная мина. И одновременно Эрви, стоявшая над телом поверженного ей существа, своей невероятной силой приводившего в движение целые народы, увидела где-то внутри, в душе своей, лицо отца. Морщины разгладились на нем, мрачный старик, которого она любила больше всех на свете, улыбнулся, потрепал ее по щеке. Отступил на шаг, обернулся, глядя куда-то вдаль. И ушел.

Эрик стоял рядом с ней, крепко держась на ногах. На запястьях его остались красные полосы от оков, которыми удерживал его Элбис. Под ногами лежала каменная крошка, в которой попадались прожилки сверкающего минерала, чем-то похожего на горный хрусталь.

Каким-то образом Эрику удалось разрушить камень. Поглядев наверх, Эрви увидела выемки в скале, где прежде были прикованы его руки и ноги. Она догадывалась, как это могло случиться. Это же просто. Протяни руку - и ты сотворишь то будущее, что тебе больше нравится. Хоть камни ломай, хоть горы вороти.

Отец понял это первым. Но сомневался в своем открытии до самого конца. Потому и придумывал всевозможные хитроумные способы остановить завоевателей. И еще он не верил в победу, и если бы все зависело только от него одного, то многочисленные жертвы, которые понесли ардены, миакринги и эйтории, оказались бы напрасны.

Эрви огляделась, задержала ненадолго взгляд на Лайте, выступившей из тени скалы. Ни она, ни Эрик не заметили, когда появилась богиня, и казалось, что она стояла тут и раньше, и ее можно было бы увидеть, если бы Лайта не была Несущей свет. Она не хотела, чтобы свет падал на нее - он и не падал.

А за спиной богини, на камнях, лежал тот, кто вышел на бой первым. Кто отсек Элбису руку, обескровил и ослабил его, убедил в том, что больше богу ничего не грозит. Мальтори не шевелился. Эрви бросилась к нему, и Лайта отступила в сторону, пропуская ее. Склонившись над телом нерберийца, Эрви нащупала жилку на его шее. Пульс едва ощущался.