Чтение онлайн

Лорбаэн не осуждала его. Ее брат вынужден был воровать, без этого он бы умер.

Да, он не стал лучше после всего, что пережил. Сложно было ожидать иного. Но даже и тот Рав, который сидел сейчас перед ней в небрежной позе мальчишки-беспризорника, был несравнимо лучшим человеком, чем она.

– Хорошо, что мы опять вместе, сестра. Куда теперь пойдем? В Скейр?

И он туда же... Ну не хочет она в Скейр! Вообще уже никуда не хочет. Здесь, в глубине холмов Эверин, ей лучше и остаться. Успокоиться. Остаться одной и попробовать понять, кто же она теперь, куда ей идти и надо ли идти. Никого не осталось в ее мире, даже удивительного варвара Броганека. Самое время определиться, как дальше жить.

И стоит ли жить.

Рав удивился ее долгому молчанью.

– Сестра? Мы же уйдем отсюда?

Он повзрослел без нее. Раву больше не нужна была нянька, чтобы гонять злых соседских мальчишек страшным именем Серого волка. Он сможет выжить и сам.

– Ты - уйдешь. Прости, Рав. Я не могу идти с тобой.

Она так и не смогла оттолкнуть его, резко и грубо, как ей того хотелось. Не смогла быть до конца тем чудовищем, каким с полным на то правом себя полагала.

В глазах Рава проступили слезы. Он сжал кулаки, зло глядя на нее. Казалось, он сейчас бросится на сестру с этими самыми кулаками. Но он опустил руки, и слезы потекли из его глаз.

– Ты предала меня! Тебе хорошо с завоевателями, а со мной плохо! Я не нужен тебе, сестра! Ну тогда...
– тут он запнулся на мгновенье, но Лорбаэн оставалась безучастной, и Рав закончил: - тогда и ты мне тоже не нужна! Прощай, сестра!

Он подхватил мешок и меч и побежал прочь, вниз с холма, спотыкаясь и падая, давясь рыданиями.

Она очень хотела видеть судьбу. Знать. Хоть что-нибудь знать. Знать, что она была права хотя бы с одним из тех, кого оттолкнула, прогнала, вырвала из своей жизни с мясом и кровью. От чьей помощи отказалась.

Ей не было ответа. У нее не было дара предвидения, нет и не будет. Она не могла знать наверняка. А верить... да, верить было бы неплохо. Но она не знала, во что ей верить.

Оставалось отдаться на волю судьбы, плыть по течению, смотреть, слушать и ждать. Что должно случиться - случится обязательно.

Но как же ей не хотелось продолжать эти страданья, иметь вместо жизни и цели полужизнь и бесцельность. Куда проще было перестать быть.

Но и эта мысль нравилась Лорбаэн не больше других. Видимо, подзатыльник, полученный от Броганека, помог ей кое-что для себя решить. Этим выходом она воспользоваться успеет.

Ведя лошадь в поводу, Лорбаэн вышла на место недавней схватки. Здесь и там лежали трупы истонцев, меж ними оказались и двое эйториев. В стороне стояла хорошо знакомая ей лошадь, указавшая нужное место.

Обладатель заговоренного доспеха сидел на земле и сосредоточенно тряс головой. На лбу Броганека отпечаталась красная полоса от шлема, вдавившегося в него при падении. Чуть ниже макушки в светлых волосах запеклась кровь.

Он так и сидел в седле с оборванной упряжью. Только не на лошади, а на земле.

– Вставай, герой, - девочка с усмешкой протянула ему руку.
– Надо отсюда уходить. Темнеет.

Удивление отразилось в его глазах, когда он взглянул на протянутую ему маленькую, еще все-таки детскую ручку, которая могла спрятаться в его ладони целиком.

Потом Броганек улыбнулся.

Глава 4.

Дигбран. Первое столкновение с реальным противником.

Стук-перестук. Доска, гвоздь, удар. Гвоздь, удар. Стук-перестук. Ненавижу...

Дигбран злобно заколачивал трактир. Лагорис стоял рядом, подавал ему доски и гвозди, когда требовалось. Молчал.

Будь проклят тот день, когда он послушал баронова совета и съехал из замка Дубр на переправу, чтобы возвести себе этот гроб для живого человека. Еще не старого человека, воина и воеводу, пусть и больного до костей. Похоронил себя Дигбран в этом трактире, смирился и забыл, зачем живет на свете.

Чуть в сторонке стоял на дороге Ахрой. Скалился. Когда Дигбран замечал его оскал, то швырял в него очередной доской. Ахрой проворно отскакивал в сторону. Один раз увернуться не успел, и шершавая планка съездила ему по лицу. Он взвизгнул, отбежал еще на десяток шагов и дальше скалился уже с почтительного расстояния.

Лагорису поведение Ахроя, похоже, совсем перестало нравиться. Эйторий отложил доски с гвоздями, вытащил из ременной петли за спиной секиру и решительно шагнул в сторону зубоскала.

– Пусть лыбится.
– остановил его Дигбран, глядя, как Глойдинг-младший побледнел и начал пятиться к опушке ближней рощи.
– Недолго ему радоваться осталось. Приедем в замок, велю в темницу его посадить.

Стук-перестук.

На стук с причала пришел паромщик. Некоторое время наблюдал за тем, как Дигбран самозабвенно заколачивает в свое прошлое гвозди.

– Совсем уезжаешь?
– спросил он для верности.

– Совсем, - выдохнул Дигбран.
– Будет моя воля - не вернусь.

Паромщик молча покивал, соглашаясь. Прошелся туда-сюда, посмотрел на уже заколоченные окна.

– Слушай, Дигбран, давай я за трактиром пригляжу. А там, если надумаешь продавать, только скажи. Свои люди, сторгуемся как-нибудь.

Дигбран и Лагорис уставились на паромщика одинаково злыми взглядами.

– Да вы чего?
– удивился он.
– Ежели не хотите, чтобы я в трактире жил - так и скажите! Нечего на меня сверкать зенками, Дигбран. Озлобился ты совсем, я погляжу.

– Где ты раньше бродил, остолоп?! Чего ради я тут уже половину окон заколотил? Иди и живи!
– Дигбран бросил молоток и пошел в конюшню, за лошадью. Лагорис наклонился, аккуратно сложил у стены доски, гвозди, туда же сдвинул и молоток.

– Нигде я не бродил, - огорчился паромщик.
– Паром водил на тот берег. Путники были.

Дигбран вышел из конюшни, ведя в поводу свою лошадь и лагорисову.

– Поехали, Лагорис. Столько времени потеряли. Бенара и Лани уже небось до замка добрались.

Он влез в седло, подождал эйтория. Вдвоем они выехали на дорогу к замку. Ахрой спешно бросился под деревья.

– Эй, Дигбран!
– окликнул его паромщик.
– Ты скажи - будешь трактир продавать?

– Надумаю - скажу, - бросил Дигбран через плечо и пришпорил коня.

– Катаар создал людей и все-все-все остальное?

– Ерунда, Лани. Конечно, такого мнения придерживаются регадцы, а народ южной империи нельзя назвать диким. Но только они приписывают создание всего на земле какому-то выдуманному божеству, а Катаара и остальных богов считают шайкой злобных чудищ. Не то чтобы в этом последнем они были далеки от истины... Катаар создал только людей, четыре племени в четырех сторонах света. Боги не всемогущи, Лани. Сотворить что-нибудь каждый из них может только один раз в жизни. В том числе и разумный народ.