Чтение онлайн

Что?

— Ты абсолютно права, — неживым голосом проронила Сильвия. — Мы справимся.

Арабелла вполне готова ее понять. Юстиниана — жесткая, циничная, но своя. Родственница, даже если и не кровная. Уж точно куда больше, чем почти незнакомая рыбачка. А Сильвия не умеет не только драться, но и передвигаться бесшумно. И остается с беспомощной сейчас Валерией на руках.

А присутствие подозрительной Арабеллы с Проклятых Галеасов уж точно вряд ли способно кого-то ободрить и успокоить.

— Жаль, Лициния не осталась при дворе, — криво усмехнулась Юстиниана. — Вместе с Марцеллиной. Вот уж их сейчас здесь только и не хватало.

Незнакомые Арабелле Марцеллина с Лицинией не остались. Они здесь, тоже в плену. Как и баронесса Керли с прочими. Все, кто доверился своей бестолковой принцессе.

И Вит!

Очнись, Белла. Герцогиня только что не просто так растворилась в темной мидантийской ночи. Она отправилась посылать гонцов в ближайший гарнизон. За срочной подмогой. А начальник гарнизона займется не только нападавшими. Перетрясет здесь всё и всех.

И в этой темной ночи исчезнут уже все, кто таким чудом спасся из кровавого Мэнда.

— Как вы думаете, кто на нас напал? — решилась Арабелла спросить у Сильвии.

Вдруг они — не так опасны, как императорская стража?

Мидантийка лишь устало качнула головой:

— Не знаю. Все наши враги остались в Квирине. Или мертвы.

Рыбачка глянула на нее слишком пристально. И жестко:

— У тебя слишком длинный язык, девка.

Сильвия внезапно распрямилась жесткой пружиной:

— Я — не девка, а замужняя женщина и патрицианка из знатной семьи. И не собиралась это скрывать. Мне нечего стыдиться. Все знают, кто я и откуда. Как и моя семья. Нам оказал гостеприимство сам Его Величество император Евгений Милосердный.

— Да, потому что вас ему вручил маршал Анри Тенмар из Эвитана, — хмыкнула старуха. — Трудно отказать предводителю такой орды, не находишь? Но политика меняется… иногда даже очень серьезно. И Его Величество отсюда далеко. А Квирину здесь любят далеко не все. Она — давний враг. А в последние годы еще и безумный. Зато ты здесь — одна. С беспомощной подругой на руках. Даже черная ведьма из Квирины ушла. Да и болтаешь ты сейчас с гостьей из Кровавого Мэнда, приплывшей на Проклятом Галеасе. А родом она и вовсе невесть откуда. И ей император гостеприимства не оказывал. У твоих врагов могут быть длинные руки, острые когти и ядовитые клыки. Именно у твоих, а не твоей семьи.

Император Евгений? Арабелла всегда мало интересовалась политикой — даже после фальшивой помолвки с принцем Константином Кантизином. Но никакой Евгений не вспоминается даже в списке ближайших наследников. Правящим императором недавно был Иоанн Кантизин — Мидантийский Паук. Злобный убийца ее мидантийских бабушки и деда, сгинувших еще до рождения внучки.

А престолонаследником был как раз незнакомый принц Константин Кантизин — сын проклятого Паука. Паучонок. Ее постылый, навязанный жених. Константина Белла ненавидела уже за одно его существование. Если бы не он — Грегори никогда не усомнился бы в ней.

А старуха только что подтвердила, как новому императору не понравится присутствие Арабеллы на его земле. Еще бы!

И ей даже не нужно для этого называть свое имя.

Маршал Анри Тенмар? Орда? Что еще случилось за это время?! Пока они все истекали кровью в Мэнде, убившем ее семью?

Одно ясно: раз это Анри Тенмар привел Сильвию и ее родных в Мидантию — значит, и сам был здесь. И выбрался из квиринского плена даже не один, а с посторонними спасенными. Как обычно.

Где он сейчас?! Скажут ли это здесь? Больше собрать информацию негде. Пока.

Соображай, быстрее, Арабелла. Ты — последняя, кто здесь еще сохранил свободу.

— Я не из Квирины, — перебила мрачную рыбачку Белла. — Я и мои спутники — эвитанцы. В Мэнде нас держали в плену. Меня зовут Мэри Анабель Тервилль, сестра виконта Витольда Тервилля. Белла — если уменьшительно.

Не слишком ли много она сейчас говорит? Такое всегда подозрительно. Всем.

— Эвитан, Квирина или Мэнд — разница теперь невелика, — усмехается рыбачка. Значит, всё же не знает, кто Арабелла на самом деле. — Я рада, что вы не принесли с собой Мэндскую заразу. Но другим вам еще придется доказывать свою невиновность, девка.

Доказывать? Как в предавшем их Эвитане — убийцам отца? Не хватит ли уже?

Не пора ли отсюда смазать салом пятки, пока их не поджарили? Этак еще ночные разбойники точно предпочтительнее покажутся. Что бы им ни понадобилось — вряд ли отправить столь ценных пленников в подземные пыточные застенки.

С другой стороны… а если кривые когти и ядовитые клыки как раз из мрачного Мэнда сюда и протянулись? Или из Квирины? Как сказала старуха: разницы уже нет. Но — Эвитан?

Кто всё же напал в ночи на прибрежное имение?! Именно в ночь, когда причалили Проклятые Галеасы?

— Мы слишком долго плыли. Что сейчас происходит в прочем подзвездном мире?

— Как ты вообще оказалась в Мэнде, девка? — сверлит черным взглядом старуха.

Эта не скажет ничего. Пока хоть что-то не услышит.

— Жену моего брата захотел королевский дядя — принц Гуго Жирный. Нас предала и продала наша семья, и мы оказались в бегах. В Аравинте, у родственников. А когда началась война и туда пришла эвитанская армия — сбежали в Мэнд.

— Почему не в Мидантию?

А что, здесь было намазано медом? И текли молочные реки в кисельных берегах? А вовсе не подозревают каждого первого?

— Чтобы нас не выдали, — не опустила глаза Арабелла. Какую бы историю сейчас ни плел Витольд — он далеко. И слушают их разные люди. Всегда можно заявить, что один из них соврал. Ну… почти всегда. — Опасно иметь во врагах принца королевской крови.

— О да, — вновь усмехнулась старуха. Неужели повезло? Поверила? — Но императора Мидантии — еще опаснее.

Оставаться здесь нельзя точно. Нужно бежать и попытаться самой спасти Витольда.

Нет. Ничего не выйдет. Белла уже пыталась спасти маму и Вика. И потеряла их навсегда.

То же самое повторится вновь. Ведь теперь рядом нет даже Грегори. А сама Арабелла — бесполезна, как лишнее колесо скрипучей телеги. Всё, на что способна — поддерживать сейчас огонь в очаге и подливать воду для роженицы. И ждать, пока схватят и начнут пытать.

Если остаться — солдаты гарнизона доставят их всех к беспощадному императору. А про жестокость Мидантии рассказывают легенды. Рядом с ней меркнут все страны, кроме Мэнда. Но как раз из него беглецы едва вырвались живыми. И не все. Далеко не все.