Чтение онлайн

— Уходим задней калиткой, — на ходу решил Витольд.

Иначе шанс столкнуться лоб в лоб невесть с кем — слишком велик. А даже если и не в лоб, если даже просто приметят издали направление — всё равно слишком легко беглецов догонят. Пеших — на свежих-то конях. Опытные солдаты. Хоть вдруг вернувшиеся заговорщики, хоть еще кто.

— И в лесу разделяемся, — сурово добавила баронесса. — На три примерно равных отряда. Встретимся уже в порту.

Приятель Иньо — юркий, смуглый аравинтец Росио — вертлявой белкой соскочил с раскидистого дерева. В густой листве его было не заметно вовсе. Никому.

— Это не наши! Сюда скачет императорская гвардия.

Все местные гербы мальчишки со скуки заучили еще в первые дни. И первыми поняли главное.

Всё еще хуже, чем только что казалось.

И не только для беглецов. Изабелла! Где они оставляют Изабеллу? Одну в замке.

— Я вернусь за Изой, — быстро принял решение Витольд. — А вы уходите. Сейчас же.

Баронесса только коротко кивнула:

— Вперед.

— Вит! — почти кричит Арабелла.

— Тише, — сжала ее руку… опекунша. — Он спасется. Если будет один. Только лишь с Изой.

Глава шестая.

Начало Месяца Сердца Лета.

Мидантия, Гелиополис.

1

— Арабелла, ну вы же умная, взрослая женщина.

— Нет, я — маленькая бестолочь, — качнула она головой. Ощущение, что двигает фигуры Арабелла Зордес-Вальданэ совсем бездумно и небрежно. Даже не глядя на доску. И не вдумываясь в ходы. — Но вам ведь это не помешает убить меня, правильно?

Юлиана произнесла бы те же самые слова. И так же решительно. Но всё равно — совсем иначе. С вызовом и без обреченности. Юли способна умереть так, будто ей плевать. Чего стоит одна ее давняя выдумка — с алой плахой в личных покоях.

Арабелла встретит смерть столь же смело, но ее подкосило горе и тоска, а не собственные интриги.

Евгений тяжело вздохнул:

— Послушайте, Арабелла, если я — мидантиец, то неужели обязательно еще и кровожадный палач? И убийца женщин и детей?

— Нет, — чуть пожала она плечами. — Просто мидантийский хладнокровный политик и правитель.

— Я хорошо понимаю, что вас подставили. Никто здесь в здравом уме не поверит, что ваше дитя — от принца Константина Кантизина. Вы даже не были знакомы.

Ни с принцем Константином, ни с императором.

Только с мятежниками. И со своим неосторожным другом Витольдом Тервиллем. Слишком неосторожным и слишком благородным. Только этим можно объяснить, зачем он вернулся за авантюристкой Изабеллой Мэндской, по уши повязанной в ненужном ему заговоре.

Впрочем, Арабелла Вальданэ за ней не возвращалась. И это ей не помогло.

— Но…

— Никаких «но». Судьба ваших мидантийских сообщников не должна вас волновать. В конце концов, я и впрямь — правитель этой страны. Со всеми вытекающими. Но для вас политика закончена.

— Нет. Я хочу знать, что будет с Изабеллой. С моей подругой.

— С той, что сдала вас заговорщикам и мятежникам?

— Да, с ней.

— Если вы настаиваете, она тоже будет помилована и отправится вместе с вами.

Хоть изначально Евгений и планировал подержать развоевавшуюся мэндскую девицу Изабеллу под замком — год-другой. В сносных условиях и даже с личной служанкой, но взаперти. Проверенной служанке за такое счастье — двойная плата.

А в качестве особой милости — еще и в одной камере с женихом-заговорщиком. И посмотреть, долго ли продержится их связь, когда впереди не фавор, слава и власть, а опала и заточение.

А потом девицу выпустить. Буде пожелает.

— Со мной? Куда? — Арабелле наверняка страшно. Но внешне она не дрогнула. — На каторгу или в тюрьму?

— Не туда и не туда. Я сию же минуту пишу в Эвитан вашему родному брату, королю Виктору Первому Вальданэ. И вы отправляетесь домой. В знак моей доброй воли.

— Виктору? — впервые чуть ожила она. — Виктор действительно занимает трон Эвитана?

— Да, король Виктор Первый Вальданэ. Об этом вас, конечно, известить забыли. Или вы не поверили. Разумно с вашей стороны — с учетом, насколько честны были ваши сообщники… или, скорее пленители. Но на сей раз они не солгали — для разнообразия. Если нынешний король Эвитана, конечно, не самозванец. Но его поддержал маршал Анри Тенмар, а сей дворянин мне показался честнее других. И если выбрал в правители дворянина, чья линия имеет меньше прав на престол, чем у того же Грегори Ильдани, — значит, хотя бы уверен в его личности.

— Где Грегори?! — Вот теперь ее черные глаза блеснули. Даже с претензией на некую опасность. — Если престол занимает Виктор, то что вы сделали с Грегори?

— Арабелла… — Евгений попытался подобрать слова, — лично я его даже не видел. Но если ваш настоящий жених найдется, ему лучше открыто не называть своего имени. Ни здесь, ни в Эвитане.

— Почему? И я сейчас не про Мидантию.

— Потому что вы оба играете в большую политику. Даже если не всегда это понимаете. Я только что прямым текстом объявил, что у вашего жениха больше прав на Золотой Трон Эвитана, чем у вашего родного брата. Ильдани стоят выше Вальданэ в линии наследования. И вы это сами уже подтвердили. А нынешнего короля зовут Виктор, а не Грегори. Дальнейшее объяснять нужно?

— Да, — Арабелла и впрямь не понимает.

Зато наконец бросила взгляд на черно-белую доску. Двинула вперед левую «конницу». Почти уверенно. «Ратники» — явно не стихия принцессы Арабеллы Вальданэ.

— Вы уверены? — Учить ее играть сегодня нет настроения. Поэтому «конницу» сейчас съедят. Показательно и жестоко.

Как едва не расправились с одной наглой, старинной, честолюбивой семьей патрикиев, крепко обиженных покойным Романом. При жизни — слишком беспокойным.

— Мы вместе выросли, — вот теперь в тихом голосе Арабеллы ожила тень гордости. И упрямства. — Грегори и Вит — братья.

Именно потому Евгений и не беспокоится хотя бы за ее ребенка.

Почти. В Эвитане правит не только Виктор, но, возможно, и кое-кто еще. И один Темный ведает, как это допустил Анри Тенмар, люто ненавидящий подобную скверну.

— Константин Кантизин тоже был моим двоюродным братом. А Роман — родным.

— Мы — не мидантийцы. — Вот теперь в голосе Арабеллы — явная гордость. Если не явная тень презрения.

«Конницу» заслонил ближайший «флот». Самоубийственно. Но не так уж глупо.

— О да. И ваш брат — не я, это вы хотели сказать? Правда, вы все-таки оба мидантийцы — наполовину. Кстати, покойный бастард и самозванец Эрик Кровавый — ваш родной дядя. А покойный король Карл Безумный — кузен вашего Грегори. И родной брат вашей матери. Да, и также покойный Гуго Жирный приходился вам всем близкой родней, разве нет? И все они — чистокровные эвитанцы, или я что-то путаю?

— Мой брат — не Карл, не Эрик и не Гуго.

— И не я.

— Вы не брат — ни мне, ни Грегори. А с Виктором мы вместе выросли. Я знаю его, как себя. — «Ратник» тянется на помощь прочим. Оголяет королевский фланг окончательно.