Чтение онлайн

— Хорошо, допустим, вы правы. Лично я готов вам поверить. И как только ваш Грегори найдется, я немедленно верну и его вашему брату-королю. Как и положено правителю дружественной державы.

— Вы правда это сделаете? — В угольно-черных глазах — смесь неверия с надеждой. Арабелла Вальданэ ждет подвоха от злобного и кровожадного мидантийского деспота.

И правильно. Потому как — нет, неправда. Кровожадный мидантийский деспот отправит Грегори Ильдани тайно в Тенмар. Прямо в замок к своему законному союзнику. Настоящему, а не как нынешний слишком скользкий для Эвитана король Виктор Первый Вальданэ. Недавно публично добавивший к фамилии не только глупое и претенциозное «Великий», но и провоцирующее «Зордес». Что Евгений пока проигнорировал. Пока.

В конце концов, нынешнему императору Мидантии довольно и своих проблем. С эвитанскими пусть разбирается герцог и боевой маршал Анри Тенмар. Как пожелает. Хоть на кого пусть златую корону нахлобучит. Лишь бы плотно сидела. И без малейшего участия черных жрецов.

— Следующим ходом даже не «осада», Арабелла. И не «триумф». Сразу «смерть». И даже не «кардиналом», как вы думали. «Крепостью». Вот, смотрите. В виде исключения — переходите сейчас заново. У вас второй шанс. Обычно его не бывает.

2

— Мой император, я высказал свое мнение, — Октавиан Мидантийский Барс поднялся, на прощание отвесил вежливый полупоклон. Лучший полководец Мидантии. И возможный императорский тесть. — Но решение за вами. Как и всегда. Я верю в вашу мудрость и прозорливость.

Прощальный взгляд Барса брошен не на правителя, в чью мудрость он верит. И не на возможную дочь. На распечатанное письмо посреди стола. Последнее известие из Эвитана. Отправленное верным Иоанном Мингилом — тяжело больным, но живым. Как раз направляющимся в Мидантию — если всё сложится удачно. Пусть если не слишком милосердный, так мудрый Творец сохранит верному старику жизнь. И вернет потерянное здоровье — уж насколько сможет.

И сомневаться в срочных вестях никаких оснований нет. Проницательный и прозорливый посол с многолетним опытом, Мингил прежде не ошибся еще ни разу. Да и до его письма подозрения уже зрели. Слишком уж всё… слишком уж всё.

Юлиана тоже покосилась на плотную, вощеную бумагу — как на ядовитую змею.

— Нельзя сейчас вернуть Арабеллу ее брату, — уже наедине с женой озвучил мысли Евгений. — Она ждет ребенка от Грегори Ильдани. Законного наследника эвитанского престола. При таком раскладе ее брат становится в лучшем случае Регентом.

— При том, что ты предпочел бы в этой роли Анри Тенмара, — усмехнулась Юлиана. — И Виктор Вальданэ об этом знает.

— Прежний Виктор любил сестру. Нынешнему змееобрядцы уже сожрали душу. Скормили своей дохлой Черной Змее.

— Змею. Значит, — прищурилась Юлиана, — или оставить их обоих (и Изабеллу Мэндскую в придачу) здесь, или всех тайно отправить к твоему честному Анри Тенмару.

— Да, хоть Тенмар и не мой, а свой, эвитанский. Слишком, как ты верно сказала, он честен для чего-нибудь другого. Один лишь Витольд Тервилль сейчас может вернуться в Эвитан вполне открыто. Как родственник королевы Элгэ — муж ее родной сестры. И в Эвитане его давно ждет жена.

И можно даже не озвучивать, почему Октавиан Барс вышел именно сейчас. Очевидно, какое решение он бы предложил. И его своевременный уход говорит об этом яснее ясного. Всем присутствующим.

— Спасибо, мой император, — Юлиана подлила крепкого горячего кемета им обоим.

— За что? — улыбнулся Евгений. — За плохие новости?

— Нет, за них стоит поблагодарить почтенного Иоанна Мингила, — мягко усмехнулась она. — А еще точнее, Виктора Вальданэ. Нет, за то, что ты обсудил это сначала со мной и с Октавианом. Раньше, чем с министрами.

Да. Можно сказать, в семейном кругу.

— Я знаю, что скажут мои министры. Мне нет нужды их спрашивать — в этот раз.

— Тебе и меня с Октавианом спрашивать нет нужды. Мы так же подчинимся твоей воле и любому твоему приказу. Ты — верховный правитель Мидантии. И ты так же знаешь, что именно мы скажем. Но, тем не менее, ты нас спросил. Спасибо за доверие, мой император. Спасибо, Эжен.

3

Немолодая проверенная нянька — без чувств у подножия пустой кроватки. Светлые косы разметались на светлом полу — на теплом дереве золотистых половиц.

Живая, но оглушена сильно. А вот ленивая стража в стальных кирасах — у крепких дверей снаружи, где и положено. Не спят, ничего не видели и не слышали, не отлучались. И испугались только сейчас. Побледнели от заслуженного ужаса.

Потому что маленькой Вики в детской нет. Только откинутое одеяло и смятая подушка. Девочка мирно, крепко спала. Не вскрикнула, не позвала на помощь.

И ни следа борьбы. Даже льняная простыня не сбилась.

— Евгений, — первой опомнилась Юлиана. Очевидно, побоялась, что он сейчас казнит всех подряд. Не разбирая правых и виноватых.

— Потом. Дай мне несколько минут, Юли, хорошо?

Сдержанный, очень сдержанный голос. Сам бы такого испугался. Если бы еще оставалось, что терять.

Здесь, в комнате Виктории, всё осталось, как было. Всё — кроме самого главного.

Юлиана застыла покорной статуей. Где стояла. Юлиана?

Подоспевший лекарь кинулся к слабо застонавшей няньке, что-то вливает в горло.

— Содрать…

Стражи и едва очнувшаяся нянька оледенели, побелели, как смерть. Женщина жалко дернулась в руках лекаря, тот бросил умоляющий взгляд на императрицу. Врач один (не считая Юли) не потерял присутствия духа. Двое стражей успели рухнуть ниц — прямо в кирасах.

Ах да, такие казни еще совсем недавно были в моде. Память кажется забытой страницей чужой книги. Чужой и ненужной.

— Содрать шелк со стен, гобелены и штукатурку — всё. Снять половицы. Искать любой тайный ход — хоть мышиную нору. Всё. Живее.

Только что-то подсказывает: нет тут никакого тайного хода. Даже подземного. И застенного тоже. У черных жрецов свои тайные пути. Змеиные. И такие же темные, как их проданные потустороннему смраду души и гнилые сердца.

Комната будто очнулась от колдовского сна — забегали, засуетились, зашуршали, загремели.

Двое стражей по приказу Юлианы осторожно выводят раненую няньку. В другие покои — под надзор лекаря.

…Спустя несколько часов детская была раскурочена напрочь. Будто древние развалины забытого храма — ночными грабителями.

Не нашли никого. И ничего.

Юлиана заботливо подобрала упавшую куклу Вики, подняла на сдвинутую чуть не в центр комнаты кровать.

— Выйдите все, — устало вздохнул Евгений. Внезапно ощутив себя старым. Немощным, бессильным старцем. — Юли, останься. Если хочешь.