Чтение онлайн

Я ему ничего не ответила, потому что ответа и не требовалось. Было очевидно: он уже уволил во мне дизайнера. На остатках любопытства я дождалась второго проекта, но никто даже не вспомнил про мои устремления в дизайн. Я перестала особо вникать в происходящее на работе — любопытство закончилось. Я стала меньше времени проводить на работе. Каждый следующий день перестал отличаться от предыдущего.

Я хорошо всё помню. Как мы жили, как работали. Не помню только, когда и почему мы перестали шутить, да и просто разговаривать.

Утром я встала по будильнику. Ядреный механический будильник меня не просто поднял, а поставил на ноги. Глаза открыла и увидела, что стою на кухне. Начала варить кофе. Раздался звонок в дверь. Алевтина Александровна явилась при полном параде. Я поняла, что при виде ее мне хочется включить фокстрот. Но фокстрота не было. Зато у нее в руках было два свертка. Первый оказался халатом. А второй — наисвежайшими пирожками с яблоками и брусникой. Мы вместе позавтракали на балконе в почти семейной обстановке. Потом меня благословили на труд. Алевтина Александровна отправилась домой, а я — в книжный магазин.

Простите. Я наврала про книжный магазин. Точнее — про то, что это была первая мысль о работе. Работу я действительно пошла искать еще во время ремонта. Но в магазин пришла неделей позже. Раз уж как перед Богом, то лукавить не буду. До магазина произошло еще кое-что.

Я недооценила силу мышечной памяти. Первое, что пришло мне в голову, — пойти по пути наименьшего сопротивления и заменить подобное подобным. Я просто шла по городу, смотрела по сторонам и искала хорошие офисы. В первый же и зашла наудачу. Компьютерами и всякими современными технологиями торгуют не только в столице. И в провинции делают бизнес на IT. Компьютерщики — люди логичные, поэтому важно было начать разговор логично. И я обратилась к секретарю:

— Добрый день, могу я увидеть директора по персоналу, — мысленно я была в очках, в одном из своих рабочих костюмов и с хорошо уложенными волосами.

— У нас такого нет, — очаровательная блондинка, еще и природно-кудрявая, была серьезна и деловита, но меня она серьезно не восприняла.

— Не страшно. А кто у вас занимается приемом на работу?

— Директор. Но у нас нет вакансий.

Было странно, почему не действуют очки и костюм, и тут я увидела зеркало. А в зеркале себя. И стало понятно, какой барьер нам придется преодолеть.

— А сайт у вас есть? — пришлось сместить акцент с отсутствующего костюма на голос и интонирование.

— Есть.

— Давайте на него взглянем.

Она смотрела на меня с явным нежеланием выполнять мою просьбу. Я смотрела на нее крайне доброжелательно и решительно. Без особого энтузиазма мне открыли сайт компании «GO TO». Я зашла в раздел «вакансии» и увидела следующее объявление: «Требуется специалист по организации и проведению выставок (российский и международный уровень)».

— Вас как зовут? — спросила у кудряшек.

— Розочка, — ответила девушка очень серьезно.

— Вам очень идет Ваше имя, Розочка. Давайте мы с Вами достанем с этой штучки, — подала ей свою флешку, — мое си-ви и передадим его директору. Он будет читать, а мы с Вами — пить кофе. А потом будем оформлять меня на работу.

Розочка обалдела от такой наглости, но комплимент и шоколадка, извлеченная вместе с флешкой, сделали свое дело. Она безропотно открыла и распечатала резюме. Сразу занесла его директору и налила мне кофе. Вообще, уже то, что, что серьезная сотрудница позиционирует себя как «Розочка», должно было насторожить. Я же не придала этому значения…

Еще когда я доставала с флешки свое резюме, чувствовала, как через несколько минут здесь начнется движение. Так и вышло. Забегали. Еще не успели мы с Розочкой допить кофе, как я получила приглашение к директору.

Кофе был хороший, кстати. Об этом я и сказала Пал Палычу, то бишь директору этой чудной гавани. Пал Палычу было лет тридцать от силы. Тонкие металлические очки, как положено директору IT-конторы. Рубашка, галстук, ноутбук — будто никуда и не уезжала из столицы. Он поверил на слово всему, что было нарисовано в резюме. А зря. Половина слов там была именно нарисована. Мне пообещали аховое для здешних мест жалованье. Предоставили комфортные условия труда — стол рядом со столом Розочки, но почти у окна. И начали ждать, как я обеспечу участие компании в столичных выставках и дальше. Смешно. Стало мне после того, как увидела бюджет. Пал Палычу смешно не было. Он вообще мало шутил. Он серьезно подумал и сказал:

— Давайте дождемся приезда собственника, и тогда будем решать с бюджетом.

— Долго ждать?

— К сожалению, нет.

Эта фраза тоже должна была меня насторожить. Но, как я уже говорила, инстинкт самосохранения был у меня почти на нуле. Как и другие инстинкты. Целую неделю Пал Палыч пребывал слишком серьезным, но спокойным. Говорил четкими фразами, очень напоминающими статьи из словарей. И через слово восхищался хозяином бизнеса. И Розочка восхищалась. И три менеджера восхищались. И главный бухгалтер восхищалась. И все говорили, что он — гений. Что он такой креативный. И мерилом всему в компании было: «А понравится ли это Варичеву?». Вот тут я начала задумываться.

Правда, прошло уже два дня. И вот еще через три дня из столицы вернулся собственник. Все пришли в движение. И волнение. И даже возбуждение. Так взбудоражены бывают только юные барышни перед первым свиданием. Мне стало смешно. Пока мы не познакомились с Варичевым Тимуром Аркадьевичем. Для сотрудников своей фирмы он был — гений или просто Бог.

— Почему Вы покинули столицу? — он говорил очень быстро, не слишком следя за дикцией.

Я решила поприкалываться. Он же слывет таким креативным человеком.

— Сейчас это модно. Вы не в курсе? Новый тренд — все деловые СМИ пишут об этом регулярно.

— Не заметил. Вы гонитесь за модой?

— Слежу. Умеренно.

— Для Вас важно, чтобы предметы были брендовые?

— Аутентичные.

— То есть?

— Подлинные.

— А если взять граненый стакан?

— Ничего не имею против. Очень хороший дизайнерский продукт. Работа Мухиной, если мне не изменяет память.

— Мухиной? Не может быть. Граненый стакан появился задолго до Мухиной.

— Если и был, то какой-то другой. Всем известный граненый стакан — работа Мухиной.

— Не знал. Вы изучали историю дизайна?

— Нет, просто много знакомых уехало в Израиль.

— Я вот недавно купил две коробки граненых стаканов. А Вы знаете, сколько у него граней?

— Нет.

— Ну, подумайте. Начало века, Мухина, конструктивизм?

— Врать не буду — не знаю.

— А Вы узнайте, пожалуйста. Посчитайте. Это важно.

— Хорошо.

Я записала: «Посчитать грани у стакана имени Мухиной».