Чтение онлайн

Ни Дядюшка Бен, ни говорливый Бобби, ни добродушный Рональд не сказали ей ничего из того, что хотелось бы услышать, лишь отшучиваясь в ответ на назойливость. Понимая, что конюх Джеймс, оба испанца и француз Амори ничего не скажут, наследница решила поговорить с Питером.

Рич МакДаун играл на волынке, а Бобби Таккер заливисто пел. Добрая половина стражей увлеклись красивым голосом своего друга. Остальные щебетали вокруг шотландской принцессы. Воспользовавшись этим, наследница английского трона подсела к Питеру. Гаабс взглянул на соседку краешком глаза и обратился к ней с нелепым вопросом о фрейлинах. Ирена ответила невпопад, и оба поняли, что это лишь сигнал к желанию поговорить наедине. Почему она выбрала именно его? Потому что юноша был особенным, и это чувствовалось в его энергетике.

Питер вырос высоким, утончённым и стройным, как тополь, правда, лесные братья считали, что ему недостает веса, поэтому Дядюшка всегда старался накормить парнишку с лихвой. Изысканное лицо юного джентри уже давно привлекало представительниц прекрасного пола своим особенным выражением, намекающим на таинственное содержание души стража. Небольшие карие глаза всегда смотрели куда-то вдаль, словно сквозь вас. И вы непременно замечали, что радужка не была окрашена равномерно: от зрачка лучами расходились золотисто-зелёные нити, придавая взгляду Питера особенный блеск. Его ресницы и брови отливали цветом перезревшего ржаного колоса, впрочем, как и шевелюра, блестевшая на солнышке и при свечах золотом, а в пасмурные дни казавшаяся тёмно-русой.

Загадочно улыбаясь, дочь Тюдора смотрела в глаза юноши: его лицо было очень озадаченным. Питер кивнул в сторону конюшни и отправился туда размеренным шагом. Через пару минут и Ирена улизнула из общества шатенов четвёртого звена, веселящих её сестру.

В стойле между Бураном и Вихрем показалось золотисто-русая шевелюра Питера - этот редкий оттенок Ирена не спутала бы ни с каким другим, и сделала шаг в сторону рыцаря.

Девушка приблизилась, юноша обернулся. Невольно Ирена вздрогнула: каким обеспокоенным было выражение его лица! Никогда не видела она такого нездорового блеска в тёмно-карих глазах Гаабса, золотые лучи которых, казалось, потухли. Вся фигура стража выглядела осунувшейся. Принцессе стало не по себе.

– Начни ты, Ирена, - буркнул Питер, понимая, что обоим есть, что сказать друг другу.

– С тобой всё в порядке?
– обеспокоенно спросила наследница, совсем позабыв про свою миссию.

– Со мной да. Говори же, что ты хотела.

– Что вы знаете о планах Токкинса? Оба Роберта, Дядюшка и Ронни отказались говорить о нём со мной.

– Ты решила, что я тебе скажу?

– Да.

– Почему же?
– едва заметно усмехнулся Питер.

– Ты не такой, как другие. Ты особенный, как и Джером. Он бы сказал, если бы был здесь. Но его нет, и ты - моя единственная надежда, Питер!

– Спасибо за прямоту. Я и сам хотел поговорить с тобой, - признался юноша.
– Я чувствую, что должен всё сказать. И не понимаю, если честно, как ребята могут противостоять твоей магии, Русалка?

– Я не русалка... Я земная женщина, попавшая в нелепую ситуацию...
– прошептала Ирена.
– На кону, похоже, снова моя жизнь? Так, Питер?

– Питер...
– как заворожённый повторил своё имя юноша и опустил голову.
– Если бы ты знала, как давно меня здесь никто так не называл. Только «Пит» да «Пит». Иногда мне кажется, что я усохну от такого обращения к себе. Непривычно быть взрослым... Я знаю, что выгляжу старше, они думают, что я уже совершеннолетний... Хотя я немногим старше тебя, принцесса...

– Почему же ты не скажешь, что тебе это короткое имя не нравится?
– спросила Ирена.

– Зачем?
– пожал плечами Гаабс.
– Что это изменит? Да и пора привыкать быть взрослым.

Повернув лицо к наследнице, рыцарь вдруг выпалил ей всё, что знал о планах «чёрных», о положении Токкинса на правах атамана разбойников и том, что они пустили слух среди его людей об истинных намерениях Преподобного. Также Гаабс рассказал, что Констанция де Нанон посвящена во многие тайны Виндзора и каким-то образом сумела предупредить Джона Райта об опасности ещё задолго до известных событий в конюшне.

– Увезти тебя хотят на «Огненной стреле». Как я понял, это корабль одного из прихвостней леди Линкольн, - завершил речь юный страж.

– Да, герцога Берингтона...
– прошептала девушка.
– Откуда у вас эти сведения?

– Есть кое-какие связи при дворе...
– уклончиво ответил Питер.
– Расставили везде уши и собрали по крупицам.

– Берингтон, вероятно, сам не знает, во что ввязался...
– предположила Ирена.
– Рит - его слуга... О чём же меня хотел предупредить конюх Гард сегодня? Неужели Рит - это один из исполнителей воли Анжелины? Питер, послушай...

– Что, дорогая?

– Почему Джон не хочет, чтобы я знала обо всём этом?

– Он думает, что ты не должна видеть в каждом придворном врага. Но я так не считаю. И про Берингтона с «Огненной стрелой» решил сообщить тебе сам. Даже если бы ты не спросила, сказал бы. Джером, кстати, тоже так думает - мы с ним это обсуждали. Нельзя скрывать имена врагов. Пусть даже только подозреваемых. Но Джон велел всем молчать.

– «Джон-Джон»...
– проворчала Ирена и села на скамью, подперев в задумчивости подбородок.
– Барон Эшер, как я погляжу, ведёт игру по своим правилам. Ох уж эти Джоны... Что Чёрный, что Красный. Куда ни глянь, всюду одни Джоны!

– Так мы же в Англии живём...
– пожал плечами Питер.
– Распространённое имя...

– Да, - согласилась девушка, - и носят его здесь все: от самого благородного рыцаря до последнего разбойника...

Преподобный, иначе говоря Джим Токкинс, расхаживал по комнате. В отличие от Громилы, стоявшего у окна, на нём не было маски.

– Пора проводить отбор, - не останавливаясь, произнёс атаман.
– Дело на носу, а люди всё ещё пьянствуют...

Резкий стук в дверь прервал его. По сигналу испанца Громила прогремел: «Войдите!» Створка распахнулась и появившийся разбойник отчеканил:

– Капитан, мы схватили одного подозрительного типа. Шатался тут под окнами. Похож на «красного».

– Кто он? Как его имя?

– Он молчит, Капитан.

– Заводи.

Бандит скрылся. Через мгновение в дверном проёме показался высокий брюнет - всё, что могло намекать на его отношение к Красным стражам - это лишь тёмно-бордовый плащ. Остальные детали одежды были чёрного цвета.

– Джером?!
– удивился Громила.

– Джей!
– воскликнул Токкинс.
– И это тебя они не признали?

– А, Джимми, старина...
– Остин Вендер вольно сделал шаг вперёд с порога, словно находился у себя дома.
– А я знал, что ты ещё в атаманах ходишь...

Токкинс кивнул и глянул за спину рыцаря - разбойники, которые привели Джерома и стояли позади непрошеного гостя, закрыли дверь, уловив едва заметный жест своего атамана.

– Правильно, - размеренно произнёс юный поэт, - нечего при свидетелях трепаться.

По его речи и плавности движений Преподобный понял, что страж немного пьян. Джером вопросительно посмотрел на телохранителя и спросил: