Чтение онлайн

— Что тебя удивляет? — подбоченившись, спросила та. — Я не могу увидеться с родной дочерью?

— Последние лет пятнадцать у тебя такого желания не возникало.

— Только не нужно делать вид, что ты не препятствовал моему общению с ней!

Кэсси заглянула папе в лицо. Тот смотрел поверх её головы на свою бывшую супругу.

— Предлагаю обсудить это не посреди улицы. Мне уже вполне достаточно статей в газетах, обсуждающих мою личную жизнь, Стелла.

Он указал на крытый служебный экипаж. Мама поколебалась, но всё же пошла к нему. Кэсси села рядом с отцом, а мама напротив них.

Не сразу Кэсси поняла, что они едут не домой, а в противоположною сторону. Экипаж остановился около уединенного старого особняка, окруженного забором, оплетенным диким виноградом. Они вошли в дом. Кэсси показалось, что здесь никто не живет: хоть было чисто, но неуютно: наглухо закрытые окна, никаких домашних мелочей: ни скатерти на столе, никаких салфеточек или статуэток, забытых вещей, лежащих не по местам. Книжные полки были пусты, лишь на одной, как украшение интерьера, сиротливо стояли большая морская раковина и тарелка с фальшивыми фруктами.

Мама прошлась по гостиной и, брезгливо осмотрев диван, всё-таки решилась сесть. Расправила подол белого платья и придала лицу скучающее выражение. Кэсси опять оказалась рядом с папой, а стражи вышли из гостиной, но двери не закрыли и стояли в холле так, что их отсюда было видно.

Папа достал из кармана кристалл и раздавил его. Звуки вокруг померкли.

— Зачем ты приехала, Стелла? — спросил он.

— Чтобы увидеть свою дочь.

— Почему сейчас? Всё это время она тебя не волновала.

— Не правда! — крикнула мама. — Это ты не позволял мне с ней встретиться!

— Да, и когда это было, напомнить тебе? После того, как ты в очередной раз обещала приехать, и дочь ждала тебя под дверью, а тебя всё не было.

— У меня были сложные обстоятельства, я устраивала свою жизнь, когда меня все бросили!

— Ты должна была её так устраивать, чтобы не страдала дочь!

— Можно подумать, что тебя беспокоит благополучие твоей дочери!

— Представь себе, да, беспокоит!

Папа с мамой практически кричали друг на друга. Кэсси в ужасе переводила взгляд с одного на другого. Папа хотел что-то добавить, но перехватил взгляд Кэсси и осёкся.

— Ты правда не разрешал мне видется с мамой? — спросила она.

— Кэсси, я действовал в твоих интересах…

— То есть правда?

— Я могу объяснить, — папа взял её за руку, но Кэсси вырвалась и пересела на диван рядом с мамой. Папа устало откинулся на спинку дивана и потёр глаза. Мама торжествующе улыбнулась.

— Эльконте, объясни дочери, ты и замуж её выдаешь, действуя в её интересах?

— Замуж? Меня?

— Ни о каком браке речь не идёт, — отрезал папа.

— То есть и сговора с Базиле нет?

— Какого сговора? — спросила Кэсси.

— Базиле, — выплюнула мама, — усиленно предлагает твоему отцу в зятья своих многочисленных сыновей и внуков.

— Папа?

— Никакой договорённости нет, Кэсси. Я ни в коем случае не буду настаивать на твоем замужестве с кем-либо. Я хочу, чтобы ты была счастлива. Я думаю, я достаточно состоятельный человек, чтобы обеспечить свою дочь и не заставлять её выходить замуж по расчёту.

— А как же этот прощелыга, Максимилиан, который волочится за ней?

— Папа?

— Кэсси, только не надо обвинять меня в том, что я позволяю племяннику Базиле ухаживать за тобой. Если тебе это не нравится, я откажу ему от дома хоть сейчас.

— Нет, папа, мне нравится, но что я должна думать? Ты же сам говорил, что хочешь выдать меня замуж!

— Кэсси, конечно, я задумываюсь о твоём замужестве! У меня взрослая дочь, и я не могу об этом не думать! Но это не значит, что я собираюсь заставлять тебя выходить замуж против воли и не позволю тебе выбирать самой. Только это не значит, что я буду согласен, что если ты, вслед за своим неудержимым желанием работать в магазине, соберёшься и замуж выйти за какого-нибудь лавочника. Максимилиан, не скажу, чтобы я был от него в восторге, ты достойна самого лучшего, но он более менее подходящая партия: из родовитой семьи, обеспечен, делает карьеру. Здесь я не буду настаивать, но и не буду против, если он сделает тебе предложение, а ты согласишься. Хотя я бы на твоём месте крепко подумал. Ты ещё и в свет не выходила.

У Кэсси щеки стали горячими.

— Но мы вовсе… То есть он никогда не говорил мне…

— Да, Кэсси, просто вы оба любите театр, конфеты и гулять по парку. Так совпало.

— Как у тебя всё гладко выходит, Эльконте. А ничего, что нашей Кассандре надо выйти замуж за чаровника, тогда дети у них смогут получить шанс на дар?

— У тебя, небось, и чаровник подходящий есть на примете? — резко спросил папа.

— А вот это уже и не твоё дело!

— Что же ты сама за чаровника замуж не вышла, раз это для тебя так важно?

— Ты меня соблазнил!

— Думай, что при дочери говоришь!

— Пусть знает! Ты меня соблазнил, практически украл из семьи, они мне так и не простили брак с тобой.

— Я тебя тогда любил и думал, что ты отвечаешь взаимностью.

— Тогда я тебя тоже любила! Но что я получила от этой любви! Ничего! Осталась ни с чем после развода!

— А почему вы развелись? — тихо спросила Кэсси.

— А что твой отец говорил тебе об этом?

— Что ты его разлюбила.

— Да, ему так удобно было всё вывернуть!

— Стелла, ради богов! Не заставляй меня рассказывать это дочери!

— Кэсси, он мне изменил!

— Это я изменил? Видят боги, я не хотел! Это ты осквернила брачное ложе с другим!

— У тебя были женщины! Ты вечно где-то пропадал, а я сидела одна в четырех стенах, в чужом городе, в чужой стране! Мне даже поговорить было не с кем, не было подруг!

— В отсутствии подруг обвиняй свой характер, а не меня. Я работал от рассвета до заката, а ты меня замучила своей ревностью.

— А ты меня своим контролем, ты мне выйти из дома не давал, не доверял мне!

Кэсси сидела с очень несчастным видом, прижимая ладони к покрасневшим щекам.

— Всё, Стелла, хватит, это не предназначено для ушей нашей дочери.

Эльконте поднялся и притянул к себе Кэсси, посмотрел ей в глаза.

— Кэсси, видишь, у нас с твоей мамой плохие отношения, но это не должно касаться тебя. Видят боги, если бы она проявляла к тебе в детстве участие, я бы не препятствовал вашим свиданиям, но она только доводила тебя до истерики.

— Опять ты выставляешь меня виновной, Эльконте! Как же я тебя ненавижу! И ничего-то тебя не берёт!