«Весомый» повод для скандала
Шрифт:
— Это было очень глупо с твоей стороны, Анита, — произнесла я ледяным тоном, встречая ее торжествующий взгляд. — Но, к счастью, вино отстирывается. А вот отвратительный вкус и дурные манеры — нет. Теперь прошу меня извинить.
Я развернулась и пошла прочь, оставив ее с открытым от злости ртом. Мне нужно было найти уборную и как-то спасти платье. Пятно казалось огромным и находилось на самом видном месте.
Отыскав взглядом служанку с подносом, я жестом подозвала ее.
— Простите, можно вас на минуту? Мое платье… не могли бы вы проводить меня в уборную?
Милая девушка с покорным взглядом вкрадчиво кивнула. — Конечно, миледи. Пожалуйста, следуйте за мной.
Она повела меня через толпу гостей к дверям, ведущим в главное здание. Мы уже достигли просторной гостиной, когда на нашем пути возникла хозяйка дома, графиня Уоткенс.
— Марта! — резко окликнула она служанку. — Опять пропадаешь? Где тебе подобает быть? Принеси еще вина из погреба! Немедленно!
— Но, миледи, леди Делакур нужна помощь… — попыталась было возразить девушка.
— Я разберусь! Иди! — отрезала женщина, и Марта, бросив на меня виноватый взгляд, пулей помчалась исполнять приказ.
Графиня Уоткенс фальшиво улыбнулась мне. — Дорогая Элайна, какие-то неприятности? Ах, платье… — опустила она взгляд на пятно. — Какая жалость. Не волнуйтесь. Уборная вон там, — женщина небрежно махнула рукой в сторону длинного коридора. — Вторая дверь слева. Вы не пропустите.
С этими словами она удалилась, оставив меня одну в незнакомом доме.
Я вздохнула и пошла в указанном направлении. Свечи в стенных бра горели неярко, отбрасывая длинные тени. Я дошла до второй двери слева и, не глядя, толкнула ее, уже обдумывая, как буду спасать платье.
Вот только вместо уборной меня встретил кабинет. Скользнув взглядом по книжным шкафам, по глобусу в углу, по массивному дубовому столу, заваленному бумагами… я замерла, осознавая, что здесь не одна. Высокая фигура склонилась над разложенными на столешнице документами.
Мужчина резко поднял голову, и свет заходящего солнца, проникающий сквозь окна, упал на его лицо. Серебряные волосы разметались по плечам, а пронзительные льдисто-голубые глаза впились в меня. В них вспыхнуло удивление, сменяемое холодной настороженностью. Герцог Люциан дэ’Лэстер.
Он стоял перед столом, держа в руках чужие, явно личные бумаги с гербом Уоткенс. Мужчина не просто читал их, а изучал с таким сосредоточенным, хищным вниманием, которое не оставляло сомнений — его здесь быть не должно. И мы оба прекрасно это понимали.
Мое сердце замерло, после чего забилось с бешеной силой. Весь гнев на Аниту, усталость от вечера мгновенно испарились, сменившись шоком и растерянностью.
— Что… что вы здесь делаете? — вырвалось у меня, голос прозвучал громче и резче, чем я планировала.
Герцог медленно опустил документ на стол, не отводя от меня взгляда. Несмотря на то, что он казался спокойным, я заметила, как напряглись широкие плечи, а желваки дернулись в напряжении. От прежнего добродушного и очаровательного мужчины не осталось ни следа. На меня смотрел кто-то другой. Кто-то жестокий… Опасный. Люциан дэ’Лэстер медленно, с грацией хищника вышел из-за стола.
Первым желанием было рвануть прочь, но ноги словно приросли к полу.
— Леди Делакур… — губы мужчины дрогнули в намеке на улыбку, но она не коснулась его глаз, — могу задать вам тот же вопрос…
Глава 20. На грани разоблачения
Каин
Приглашение на прием Уоткенсов было подарком судьбы. За время, проведенное в этом лживом, прогнившем городе, нам с Маркусом удалось выяснить, что семейство графа имеет несколько небольших, торговых, ничем не примечательных кораблей, которые кроме обычных маршрутов, совершали странные регулярные рейсы в приграничные воды Ашвилта и обратно. По полученной информации они выплывали из Вейтхейвена пустыми, а возвращались, поставляя специи, полудрагоценные камни и южные вина. Слишком дешевые товары, не способные оправдать затраты на длительный путь. Время их отплытия поразительным образом совпадало с массовым исчезновением людей. Совпадение? Уж очень удобное. Во мне крепла уверенность, что гадкая семейка замешана в порученном мне деле, но нужны были доказательства — документы, списки грузов, расписания, корабельные журналы. Все, что могло бы подтвердить вину этих благородных господ, перевозящих в своих трюмах не товары, а людей. И кабинет графа Рольфа был тем местом, где они могли храниться.
Отбиться от Шарлотты Лакруар оказалось задачей почти равной штурму крепости. Девушка висела на мне с упорством пиявки. Ее настойчивое кокетство и томные взгляды вызывали лишь раздражение. С трудом отправив ее за очередным бокалом игристого, я улучил момент и, сделав вид, что ищу уборную, улизнул из шумного сада. Благодаря щедрому вознаграждению, врученному ранее горничной, у меня был план дома. Найти кабинет не составило труда.
Я погрузился в работу с холодной концентрацией, отточенной годами. Счета, письма, коммерческие предложения… Большинство было чисто деловыми, невинными. Но затем я нашел его. Журнал регистрации грузов за последние три месяца и несколько записей, выделяющихся своей лаконичностью и отсутствием деталей.
«Груз S. Прибытие. Конфиденциально.»
Ни веса, ни описания, ни отправителя. Только пометки о кораблях «Морская нимфа» и «Северный ветер» и даты. Те самые даты.
Я настолько увлекся, сопоставляя их с данными из досье, что на мгновение потерял бдительность. Проклятая оплошность, за которую на поле боя платят кровью. Скрип двери заставил меня резко поднять голову. Я не успел среагировать, чертовы бумаги так и остались в моих руках. Роковая ошибка.
У входа, освещенная последним лучом заходящего солнца, стояла Элайна Делакур.
Минутная растерянность… Злость на самого себя, острая и холодная, пронзила меня. Из всех людей в этом городе — именно она. Та, чья решимость и восхитительные глаза не выходили из головы. Та, чья неожиданная стойкость вызывала искреннее уважение…
— Что… что вы здесь делаете? — ее голос прозвучал громко, вырываясь, казалось, против воли девушки.
Вопрос повис в воздухе. Истинный Каин, генерал Ривенгер, уже оценил угрозу, просчитал варианты.
Сбежать? Невозможно. Запугать? Слишком грубо, и это вряд ли сработало бы с ней… К тому же, откровенно говоря, совсем не хотелось ставить Элайну в позицию жертвы. Отрицать? Бесполезно. Я был пойман за изучением чужих, явно конфиденциальных документов.
Вместо ответа медленно вышел из-за стола. Маска учтивого, слегка скучающего герцога Люциана дэ’Лэстера растворилась, уступив место моей истинной сущности — хищной, настороженной, циничной.
— Леди Делакур… — признавая собственный провал, усмехнулся я, — могу задать вам тот же вопрос… — мой голос прозвучал тихо, но в нем не осталось и следа прежней галантности. Он был низким и властным. — Хм… Неужели, вы тоже питаете слабость к чужим секретам?
Я не спешил, медленно приближаясь к ней и наблюдая за ее реакцией. Вместо того чтобы отступить в страхе, Элайна лишь гордо вздернула подбородок. Ее глаза, огромные и зеленые, вспыхнули не испугом, а вызовом. И в этот момент я заметил, что в ней что-то изменилось. Черты лица стали чуть острее, осанка — увереннее. Она и раньше казалась мне безумно милой… Но сейчас… Сейчас выглядела чертовски привлекательно. И я не мог понять почему. Может причина заключалась во внутренней силе, что кипела в ней?