Чтение онлайн

– Я удивлён и не очень, – начал отвечать Деций, снова усаживаясь на скамью. – Я знаю, что твоими любовниками были почтеннейшие и знатнейшие мужи Рима, что среди женщин ты снискала себе славу, подобную той, что выделяет меня среди мужчин... Но я помню и другие времена, когда ты была горда и недоступна...

– Тогда я была женою Марка и принадлежала только ему одному. Но теперь я хочу принадлежать тебе, – после этих слов Деллия с грацией растянулась на ложе.

– Неужели твоя любовь к Марку угасла столь быстро? – спросил Деций, пытливо вглядываясь в её лицо.

На мгновение Деллия поникла, как тростник под ветром, но тут же выпрямилась. Изо всех сил стараясь казаться беспечной, она равнодушно ответила:

– После Марка моё сердце, как и моё тело, принадлежало многим мужчинам. Я давно забыла его!

– И всё-таки ты любишь его, Деллия!

В ответ на замечание Деция женщина, как змея, вильнула всем своим гибким телом и издевательски рассмеялась:

– Откуда ты знаешь, кого я люблю? Моё тело хочет тебя!

– Я не верю ни одному твоему слову!

– Отчего же, милый? – Деллия игриво улыбнулась. Хотя слова гостя неприятно задели её, внешне она оставалась по-прежнему приветливой. – Ведь я не виновата, что ты пробуждаешь во мне такое желание! Зная цену удовольствиям, отчего не веришь ты мне, знающей им цену не хуже твоего? Мы слеплены из одного теста, Деций, и я уверена, в Риме не найти другой такой пары как ты и я. Отчего же нам не стать любовниками? Рано или поздно наши пути должны были непременно пересечься – на то воля не столько Фортуны, сколько Венеры. Дотронься же до меня – пусть в тебе вспыхнет пламя всепоглощающей страсти, что уже давно сжигает меня!

После этих слов Деллия приподнялась и стала медленно развязывать свою воздушную тунику. Словно рассветный туман проступили в полумраке комнаты формы её обольстительного тела, помутившие сознание Деция.

– Ты прекрасна! – восторженно прошептал он и, уже не владея собой, сжал женщину в своих объятиях.

Он покрывал поцелуями её лицо, шею, обнажённую грудь, а затем, опрокинув её на ложе, втиснулся между её бёдер и вошёл в неё одним мощным толчком.

Деллия застонала от наслаждения – бурное желание внезапно охватило её – и она подалась навстречу двигавшемуся в ней мужчине, обхватила его ногами за талию. Сейчас она сама не понимала, чего жаждет сильнее – принадлежать Децию или отомстить Марку.

...Перевернувшись на спину, Деций потянулся, как умиротворённый сытый кот. Теперь, когда тело отдавшейся ему женщины больше не хранило никаких тайн, им овладело обычное для него настроение. Он снова был бесстрастен и холоден.

Встретив его взгляд, Деллия невольно вздрогнула: её испугала пустота его синих глаз и насмешливая ухмылка, кривившая его красивый рот.

– Что ж, Деллия, – сказал он, вставая и поправляя складки своей туники, – каждый из нас получил желаемое. Расстанемся без сожалений.

Глаза Деллии потемнели и сузились, как у разъярённой тигрицы. Она не привыкла, чтобы с ней обращались как с девкой из лупанария!*

– Ты неблагодарный, Деций, – сдавленным голосом проговорила она, едва сдерживая ярость, и так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

А Деций, внезапно схватив её за кисти рук и приподняв с ложа, закричал ей в лицо:

– Неужели ты подумала, что я не догадаюсь, чем обязан твоей благосклонности? Какой же благодарности ты ждала от меня?

Он с силой бросил Деллию обратно на ложе и уже со своим обычным спокойствием продолжил:

– Тебе удалось на время затуманить мой рассудок, но теперь он ясен как никогда. И я хочу, чтобы с этой минуты и навсегда ты запомнила: нет женщины, страсть к которой ослепила бы меня настолько, что я смог бы предать своего брата.

Уже на пороге Деций вдруг остановился и бросил небрежно, через плечо:

– Как тебе, должно быть, жаль, что моя страсть к тебе погасла, едва разгоревшись. В этом поединке победа досталась не тебе, Деллия!

Деллия стиснула зубы. В её кошачьих глазах зелёным огнём полыхала ненависть.

Всё было кончено. Хитрость её не удалась, она недооценила Деция Блоссия. Она надеялась, что он станет восковым в её руках, но вместо этого столкнулась с глыбой льда... Никто никогда не причинял ей столько боли, никто не унижал её так, как эти двое. Нет, ещё не всё кончено! Она будет отмщена! Блоссии за всё заплатят ей!

Деллия видела, как опустилась за Децием завеса, скрыв из виду его высокую стройную фигуру. Сейчас ей хотелось одного: чтобы под его ногами разверзлась пропасть Тартара.

– Будь ты проклят! – крикнула она ему вслед.

***

Лупанарий – публичный дом

Был пасмурный сырой день. С холмов дул холодный ветер, заставлявший трепетать ветви деревьев.

Выйдя из портика, Деллия завернулась в покрывало из тёплой ткани и направилась к лектике*, которую держали рабы – все четверо, как на подбор, высокие и крепкие. Деллия была бледна, зато глаза её стали глубокими и тёмными; в линиях рта и носа застыло выражение злобы и решимости.

Она знаком приказала рабам двигаться и задёрнула занавески.

Храм Фурий, к которому Деллия держала путь, стоял у подножия Эсквилинского холма недалеко от кладбища городского плебса. Небольшое здание древней кладки выглядело ещё более мрачным на фоне могил, а карканье ворон в окружавшей его дубовой роще казалось зловещим.

Римляне звали богинь мести Фуриями, но каждая из них имела своё собственное имя. Мегера – Угрожающая, Тисифона – Мстящая, Алекто – Безудержная – имена остались греческими, так как культ богинь пришёл в Рим из Эллады. Эринии-Фурии изображались со змеями вместо волос, с мечом и факелом, который освещал дорогу в погоне за тем, кого нужно покарать.

Храм был пуст, только близ жертвенника стоял, опершись на колонну, худой старик. Судя по его одеянию, это был жрец. Деллия приблизилась к алтарю, кивком головы приветствовала служителя богинь и, перед тем как начать молиться, закрыла лицо покрывалом.

– Внемлите мне, богини справедливой мести! Как Юпитер, отец наш всемогущий, карает злодеяния людей на небесах, так и вы здесь, на земле, ниспошлите страшные муки тем, кто принёс мне боль и страдания! Да будут прокляты братья Блоссии, Марк и Деций, да будет проклято их семя, да будет проклят весь их род! Да будет так!