Чтение онлайн

Время текло медленно. Мы ждали возвращения Рукара. Монах прикрыл глаза, воины рассредоточились по храму, выставив охрану. Дети накормлены, мы перекусили чем бог послал. В самый последний момент кто-то догадливый успел прихватить хлеба и окорок с кувшином морса. Первой заговорила Торис.

– Мрачно все же тут.

– Проклятие – не миф. Оно здесь все же есть, - проговорила неспеша, боясь признаться себе в наличие подобного, - моя магия ощущает его. Думаю, если попросить мой дар, то он найдет его.

– А давай. Будет еще один плюсик к аргументам королю, - монах не верил, что дар Вестника способен увидеть большее, но я знала, что не просто так ощущаю заклятие, чужеродное этому месту. К тому же никак пока не проявился второй дар, способный помочь с тяжелой ношей. Вдруг это дар чувствовать темные заклятия?

Встала, обошла вокруг прямоугольный зал, в котором мы все разместились. Не успела попросить забрать у меня из рук Исоли, которая мирно посапывала в моих руках, как меня потянуло в сторону одного из выходов. Торис подскочила с места, выхватывая ребенка у меня, проворчав, что уже деточке точно не нужно смотреть на подобное. Улыбнулась ей в одобрении и уже не сдерживалась, ведомая даром вперед.

Монах и Таргас отправились за мной. Поиск закончился быстро. В соседнем зале, намного больше предыдущего, на алтаре лежала убитая бабочка. Странно, в каждом за ле по алтарю. Мужчины одновременно со мной поняли, что бабочки на алтаре не должно было быть. Она смотрелась инородно в этом месте. Поэтому подходили к большому серому камню с осторожностью.

Остановились на некотором расстоянии. Таргас же подошел ближе всех к алтарю. Мастер Ирук шепнул.

– Он больше других знает о проклятиях.

Воин, или монах, или маг? Таргас ловко распутывал заклинания, а мы оставались в стороне, наблюдая за его действиями. Я их видела, не впервые замечаю за собой эту способность. Так, может, мой второй дар – видеть суть? Или поиск предметов? Или все же я могу видеть темные заклятия? В том, что дар имеется, сомнений не было, но чем именно наделили меня боги? Вспомнился священный желудь, который я съела, не раздумывая. Он помог пробудить дар Вестника, и что-то такое еще почувствовала, что пока не поддается определению.

Плетений на бабочке было много, словно кто-то накладывал не одно, а несколько заклятий. Или это был не один преступник, а несколько. Пришли один за одним, чтобы осуществить свой злодейский план. Мастер Ирук отвлек меня на мгновение.

– В соседнем зале статуи богов, покровителей монаршей семьи. Представляешь, что им приходится видеть вместо своих верных почитателей?

– Так боги отвернулись от семьи короля?

– Нет, те быстро построили новый храм, но это место создано еще со времен первого короля. Было бы хорошо его освободить от тянувших магию проклятий, - он догадался тоже, что проклятие не одно? Или прочитал мои мысли и согласился с мелькавшими в них выводами?

Дернулась вперед, видя, что у Таргаса что-то пошло не так. От бабочки в стороны понеслись темные плети, пытаясь захватить его ноги, устремляясь к нам. Матер Ирук выставил защиту, а я бездумно шагнула за нее. Его рука повисла в воздухе, не успел остановить.

Видела прекрасные крылья, покрытые бархатом, ярко-красные капли на белоснежном фоне завораживали. Он была как живая, словно опустилась на алтарь не столетие назад, а только что посетила это странное место. Мысленно пожелала ей возродиться, унести всю скверну отсюда.

– Ты умеешь сама справляться с чужой тьмой. Ты создана для того, чтобы нести счастье! – мои слова неожиданно приобрели силу, от меня к ней потянулись серебристые нити, сверкая золотыми искорками. Красиво! Нити моей магии ловко обходили темные, столкнулись лишь с одной из них. В воздухе запахло паленым, а на темной нити проступили оплавленные края. Но и моя искорка потухла.

Первые золотистые искры достигли бабочки, впитались в нее с громким пшиком, следующими были нити, которые оплели ее, отрезая от чужой тьмы. Миг – и крылья медленно поднялись вверх. Другой миг – и она оторвалась от алтаря, взмывая вверх. Удивительное зрелище предстало перед нами. Бабочка то уменьшалась, то увеличивалась, отчаянно махала крыльями или грациозно пролетала сверху. От нее отделялось бесконечное количество серебряных и золотистых искорок. Но мои нити давно вернулись ко мне, значит, она сама стала их источником.

Она сделала последний взмах крыльями и вылетела в окно под потолком, уменьшаясь до размеров обычной бабочки. Только сейчас мы поняли, что вокруг стоит тишина, но она не напрягала, а была умиротворяющей и успокаивающей. И в этой тишине, в которой уже не было тьмы проклятия, мы увидели картинку прошлого. Двое влюбленных, совсем еще юных созданий пришли принести клятву у семейного алтаря.

Они не успели выйти, как к алтарю прибежала заплаканная черноволосая красотка. Девушка выпустила из рук на алтарь бабочку, та была еще живой и пыталась вырваться из рук, которые принесли ее для сотворения темного заклятия. Ее проткнули острой длинной иглой, чтобы оставить в этом месте навечно. Девушка зашептала заклинание, и из бабочки в стороны полетели знакомые нити, ища свою жертву. Мы сразу же догадались, против кого было оно направлено – против влюбленных. Девушка уходила с торжествующей улыбкой на лице.

За ней пришел воин с оголенным мечом. Он узнал о совершенном и попытается изгнать темноту? Но нет, парень, довольно милый и добрый внешне, вдруг улыбнулся зло, увидел бабочку на алтаре и отправил к ней темный камень, запечатав и усилив темное заклятие. За ним пришел маг в черном плаще, скрываясь ото всех. Он ни разу не позволил упасть капюшону на плечи, и мы не знали кто он. Его улыбка несла восхищение темному заклятию. Не оставалось сомнений, что его действия усилили проклятие.

Картинка подернулась дымкой, и мы увидели пожилую чету, пытающуюся спалить огнем бабочку. С трудом мы узнали в них влюбленных молодых. Вдруг картинка ожила звуком. Мы услышали плач женщины.

– За что они так с нами? Забрали возможность иметь детей.

– Теперь мы знаем, кто это сотворил, но их смерть не разрушила темное проклятие, словно сама питает его, - ответил ей мужчина.

Картинка растаяла, как и бабочка совсем недавно. А за спиной послышались хлопки. Дружно обернулись, чтобы столкнуться с красивой женщиной, которая от души хлопала нам, будто находилась на театральном представлении. Мы молчали, недоуменно разглядывая ее: богатые одежды, драгоценности, причудливая прическа, украшенная драгоценными заколками, говорили о том, что она обитательница дворца. Женщина опередила монаха на мгновение.

– Рада видеть, что дочь Ариолы пробудила все свои дары. Милая, я баронесса Куратье, подруга твоей мамы. Не поверила, что ты пришла просить помощи. Идем, расскажешь все.

Мне бы расспросить ее о многом, а я спросила о насущном.

– Вы знаете, какой дар у меня второй?

– Они все же зря берегли тебя, малышка. Надо было учить наравне с сыном. В нем с детства пробудился дар. Кто же знал, что он пропадет с их кончиной, - она ласково посмотрела на меня, нежно подхватила под локоток и потянула к выходу из зала храма, - твой дар легендарный. Просыпался он только в умершем роду Золотистых Вестников. Твой отец был прямым потомком Вестников, а мама как раз дальним потомком Золотых Вестников. Хотя что те, что другие давно позабыты, а зря. Вот и родилась та, кто смогла ужиться с обоими дарами.