Чтение онлайн

Ванда глянула издалека мельком, кивнула.

– Вы собираетесь подписать контракт с Магриным в ближайшее время?

Та снова кивнула. Кристофоро Коломбо, она говорить-то вообще умеет?

– Вы знаете, что каждый год Магрин заключает только один контракт со скрапбукером? – Она продолжала, не дождавшись очередного кивка. – Но мне нужен контракт именно в этом году! Мои родители волей случая оказались в альбоме, и мой единственный шанс вернуть их в наш реальный мир – подписать контракт. Вы сейчас – моя соперница.

Инга собралась с духом. Она с детства не любила просить кого-то о чем-то. Тем более о таких важных и серьезных вещах.

– Ванда! Я вас очень прошу: вы могли бы отложить подписание контракта на следующий год? Я вам заплачу.

– Вы можете сделать для меня несколько открыток? – У Ванды наконец прорезался голос, низкий, приятный, обволакивающий бархатом.

– Пока не подписала контракт, да, могу. Если вы закажете прямо сейчас и пообещаете, что откажете Магрину.

– Хорошо, – Ванда кивнула. – Я обещаю, что не буду подписывать в этом году контракт, а вы взамен сделаете для меня несколько открыток.

Инга аж оторопела. По спине поползли мурашки. Она никак не ожидала, что конкурентка согласится вот так сразу. Что-то здесь не так. Обманывает?

– Вы напишете мне расписку, что отказываетесь от контракта.

– Хорошо.

Под диктовку Инги Ванда вывела ровным, аккуратным почерком: «Я, Ванда Цветкова, обязуюсь в текущем году не вступать в договорные отношения с…». Инга внимательно разглядывала соперницу и одновременно прислушивалась к себе. Внутренняя радость почему-то затихла, вместо того чтобы прорваться наружу мощным водопадом. Странно, ведь вот оно, сбывается то, чего она так хотела в последние недели. На расписке осталось жирное пятно, но Инга не обратила на это внимания.

– Вы отдаете мне открытки, я вам отдаю расписку, – сказала Ванда, когда поставила подпись и число.

– Какие открытки вам нужны? – спросила Инга.

– Мне хотелось бы уволить одну сотрудницу, получить должность начальника отдела и на будущее иметь такую открытку, которая однажды сделает меня заместителем директора. Не сразу, чтобы не было подозрений и глупых слухов, а со временем. Мне бы хотелось, чтобы окружающие видели во мне профессионала высокого уровня, – она выдала это список четко и быстро, словно приготовила заранее и выучила наизусть.

Инга искреннее удивилась:

– А почему вы не сделаете такие открытки сами? Или, может быть, директор – ваш муж, дядя или любовник?

В голосе Ванды появились холодные нотки, такие, что Инга начала верить, что эта женщина – и вправду та еще стерва.

– Это не ваше дело. Я согласилась на ваши условия, теперь вы соглашайтесь на мои.

Инга задумалась. Открытки-то сделать будет нетрудно, и все же что-то здесь не так. Почему молчит внутренняя радость? По идее, при встрече с другим скрапбукером поток должен встрепенуться, откликнуться, как рядом с дядей Сашей в его магазинчике.

– Что вы чувствуете, когда делаете открытку, Ванда?

Та смотрела на нее, поджав губы, всем своим видом показывая: не хочу отвечать и не буду. Прав был Алик, противная бабища. На вид вроде ничего отвратительного, а личина прячется дурная. Как улитка – снаружи красивая раковина, а внутри – слизняк.

– Без какого предмета нельзя сделать открытку? Ну, отвечайте, или я не буду для вас ничего делать!

– Без ножниц, – ответила Ванда сквозь зубы.

– Без каких ножниц? Какие должны быть ножницы?

Несколько человек за столиками оглянулись, Инга сама не заметила, как повысила голос.

– Ножницы как ножницы. Какая разница? Вы сюда для чего пришли? О деле разговаривать или о каких-то там ножницах? – огрызнулась Ванда.

На Ингу накатила волна разочарования. Все ясно.

– Ванда, вы же не скрапбукер.

– Но я ведь должна была попробовать?

Вот стерва! Даже ухом не повела! Врет, и не то что не краснеет, не смущается ни капельки, когда ее уличили!

– Но вы определенно что-то знаете о скрапбукинге.

– Что-то знаю, – она пожала плечами. – Сделайте для меня хотя бы одну открытку, и я вам расскажу то, что знаю.

– Ну уж нет! – Инга по-настоящему разозлилась. – Вы знаете, что бывает с теми, кто выдает себя за скрапбукера?

Она импровизировала. Инга не знала, что такого собирался сделать Магрин с Тараканищем-шантажистом, но чувствовала, что фальшивым скрапбукерам тоже свой «пряник» полагается.

– Договоримся по-другому, – жестко сказала она. – Вы сейчас рассказываете мне все, что знаете, а я ничего не говорю Магрину о том, что вы выдавали себя за скрапбукера.

– Так уж ли я боюсь этого вашего Магрина? – скривилась Ванда, но взгляд Инги вынудил ее замолчать.

– Если вы мне соврете, я найду способ заставить вас почувствовать себя очень неуютно, – пообещала Инга. – Вы даже не узнаете, что это было – вклейка в журнале, квитанция на квартплату, приглашение на свадьбу, рекламный листок, телеграмма или билет в театр. Вы же не можете совсем ничего не читать?

Ванда достала из сумочки пилку и с противным звуком принялась пилить ярко-красный ноготь на большом пальце. Бочкообразная работница кафе с грязной тряпкой в руках посматривала на них с явным неудовольствием – расселись тут и не едят ничего. Инга только взглянула на тетку, и та испарилась, как утренняя роса. Дио мио, долго еще здесь будут испытывать ее терпение?

– Ванда, я не шучу. Вы ведь не понаслышке знаете, как может действовать открытка, не так ли?

– Хорошо. – Ванда отложила пилку, посмотрела Инге в глаза. – Я расскажу то, что вы хотите узнать.

– Вот и чудесно. – Инга все-таки отхлебнула чай и поморщилась.

– Вашу соперницу зовут Софья Павловна, и она с недавних пор работает начальником нашего отдела. Скажу вам честно, с ее появлением работа в этой конторе стала просто невыносимой. Я даже подумывала о том, чтобы уволиться. Мало того что она совершенно не выполняет своих прямых обязанностей, отдел постоянно срывает план, и все мы остаемся без премии, так она еще и пользуется своими скрапбукерскими штучками. Один сотрудник выкинул кресло из окна, системный администратор чуть не сошел с ума и заставил всех учить наизусть пароли, во время корпоративного тренинга люди вдруг начали рассказывать о своих любовных похождениях. В общем, не офис, а сумасшедший дом.

– Какая она, эта Софья Павловна? – поинтересовалась Инга.

– Обычная девица, совсем молоденькая, дочь состоятельных родителей, избалованная, капризная. Наверняка устроилась по блату, иначе кто бы взял ее без опыта работы на такую должность? Тощая, бледная как смерть, вся в веснушках. За собой не следит, одевается как попало, косметикой почти не пользуется. Ни с кем не дружит, не общается, на всех смотрит сверху вниз, выглядит этакой царевной Несмеяной. У нас ее все сразу невзлюбили, только никто вида не показывает, потому что директор уж очень ее защищает.