Чтение онлайн

– Так, может быть, контракт не так уж плох? – спросила Софья, все еще разглядывая круглую гальку у себя под ногами. – Вы же сами сказали – открытка работает катализатором. Может быть, все эти события рано или поздно все равно случились бы с адресатами открыток?

– Да, я думала и об этом тоже. Пока не столкнулась с одной очень особенной открыткой. Ее получателем был мальчик, совсем юный, ему было двенадцать лет – немного моложе твоего знакомого Семена. Для него был заказ на открытку-приключение, ко дню рождения. Это такая штуковина, вроде компьютерной игры, в которой принимаешь участие. Например, можно побыть суперменом или полетать на драконе. Только эта игра очень короткая, потому что в Меркабуре нельзя бывать слишком долго, но зато весьма и весьма реалистичная.

«Да уж», – подумала Софья. Трудно было поверить, что мир вокруг – ненастоящий. Запах моря пьянил голову, а при такой луне – только в любви признаваться.

– Потом мальчик пропал без вести. Его родители сходили с ума, он был единственным ребенком, причем поздним, они его боготворили. Я представилась учительницей мальчика и пришла к его родителям, выразить сочувствие. Увидела у него на столе открытку и обнаружила, что ее немного подправили. Самую малость. Вместо пяти минут приключения – бесконечный цикл в образе человека-паука. И я даже не могла рассказать его родителям, что прямо перед ними – вход в мир, где сейчас находится их мальчик! Правда, запертый вход – на открытку поставили защиту, чтобы никто не мог уйти вслед за ним. Такая нелепость! Я до сих пор не понимаю, как я сразу не догадалась, что он – тоже скрапбукер, причем очень талантливый. Но почему моя открытка сработала именно так, если она должна была выбрасывать обратно ровно через пять минут?

– И почему же?

– Я пошла к Магрину. Он сказал, что мальчик подписал контракт и совершил какой-то серьезный проступок. Так я узнала, каким способом наказывают тех, кто нарушил условия контракта: одних скрапбукеров – руками других. Я спросила, как долго мальчик будет там оставаться. Магрин сказал, что до особого решения комиссии, и потребовал, чтобы я не вмешивалась не в свое дело и забыла про этот случай. Я, конечно, не могла забыть. То, что я смогла выяснить об «особых решениях комиссии», повергло меня в ужас. Чаще всего никаких решений не следовало, люди оставались в Меркабуре навсегда. Он же был совсем пацан, наверное, влюбился в девчонку или хотел получить хорошую оценку, да мало ли соблазнов у ребенка! Но Магрин ни для кого не делает исключений. Он говорит: такие правила, и все тут.

Улыбчивые морщинки у глаз Надежды Петровны погрустнели, она махнула рукой, потом вытерла одинокую слезинку со щеки.

– Но ведь этот мальчик был несовершеннолетним! – возмутилась Софья. – Как он мог что-то подписать сам?

– Контракт подписывается в Меркабуре. Государственные законы здесь не действуют. Я стала искать способ вернуть его оттуда. Много времени проводила в библиотеках, перерыла весь Интернет, разговаривала с очень многими людьми, изучила полную версию Кодекса вдоль и поперек. Один человек мне сказал, что в Ницце, в городском музее хранится уникальная старинная открытка, которая может мне помочь. Мы приехали в Ниццу, и я нашла ее – старую желтую карточку с бумажной дверью. Я заказала у знакомой открытку для смотрителя музея, и карточка оказалась у нас. В самом деле, открытка – уникальная. Можно открыть дверь и попасть в любой из миров Меркабура, главное, правильно настроиться. Я нашла мальчика, я обещала помочь ему. Он не хотел разговаривать со мной, обиженный подросток, ненавидящий весь мир, который не дал ему играть по его правилам. Мы провели целую неделю в городских архивах, искали, как воспользоваться открыткой с дверью, чтобы вернуть человека, и, наконец, нашли. Хорошо, что Кеша свободно владеет французским, он мне очень помог. Оказалось, все очень просто. Надо было выбрать яркий, солнечный день, в который совсем не хочется расставаться с этим миром, крепко взять за руку любимого человека, чтобы постоянно чувствовать его живое тепло, и «пройти» в эту дверь. Мы выбрали пляж. Лежали на солнышке, загорали, пили коктейли, Кеша читал любимый журнал. Потом мы взялись за руки, я открыла открытку, нашла мальчишку, схватила его в охапку. Это были очень необычные ощущения, я физически видела границу двух миров. Одна моя рука – там, в Меркабуре, держит упрямого подростка, тащит его наружу, а другая – сжимает Кешину ладонь, и там, снаружи, все залито солнечным светом. Мне так хотелось вернуться к этому свету, я тянула его изо всех сил. Но когда парень до конца поверил в то, что происходит, то дотянулся до Кеши и бросил его внутрь, а сам исчез снаружи. Дверь захлопнулась, мы остались в Меркабуре.

– Вот козел! – Софья не сдержалась.

– Я не обижаюсь на него. Я его прекрасно понимаю. Подростку сидеть в крохотном мирке однообразного, монотонного приключения – это же с ума можно сойти. Да он, наверное, до конца жизни будет ненавидеть комиксы. Слава богу, Меркабур над нами сжалился, наверное, мои способности подействовали, но этот мир – вечная летняя Ницца – не так уж и плох.

Ницца – так вот они где. Интересно, настоящая Ницца – такая же? Луна поменяла цвет от ярко-желтого к бледно-синеватому. Вдали, на горизонте, родилась бледная серая полоска рассвета.

– Софья, тебе пора, – сказала Надежда Петровна.

– Я хочу попробовать, – произнесла Софья и, наконец, посмотрела на своих хранителей. – Где мне сейчас найти эту открытку? Может быть, у меня получится вернуть вас?

– Нет. Лучше даже и не пытайся, – поспешила ответить Надежда Петровна. – Мы уже один раз попробовали, это оказалось слишком рискованно.

– Тогда я хотя бы найду вашу дочь и буду посредником между ней и вами.

Надежда Петровна улыбнулась сквозь слезы, взяла руку Софьи и легонько сжала ее.

– Таких благодарных хранителей ты не найдешь во всем мире, – добавил Иннокентий Семенович, который все это время молчал.

Софья потянулась к Надежде Петровне, хотела ее обнять, но перед глазами все вдруг померкло. Едва она сообразила, что ее выкинуло из альбома, как увидела красное, разъяренное лицо отца.

– Что у тебя с лицом? – кричал он. – Что ты тут делаешь?

Софья понятия не имела, как она выглядит после часа, проведенного в Меркабуре. Но, очевидно, не самым лучшим образом. Почему отец в мансарде? Он же никогда сюда не поднимается?

– Ты выглядишь как наркоманка. Мне сегодня звонила сотрудница из твоего отдела, сказала, ты странно себя ведешь.

«Ванда! Вот стерва», – подумала Софья, но ответить ничего не успела.

– Завтра же поедем к Аркадию Петровичу. А всю эту ерунду, – он показал пальцем на стол. – Я сейчас же заберу.

Софья замерла, не в силах пошевелиться. Надо встать, надо возразить ему, надо убедить его. Вместо этого она со слезами на глазах смотрела, как он сметает со стола в мусорный пакет альбом с хранителями и открытку с каруселью. Вскочить бы сейчас, оттолкнуть его, так, чтобы он упал и ударился посильнее! Но она сидела как прикованная.

– Я все это выкину! Всю эту чепуху!

– Не надо, – Софья не выдержала и взмолилась. – Пожалуйста, не надо выкидывать, я все объясню, в этом нет ничего плохого!

– Не выкидывай, – послышался с лестницы мамин голос. – Лучше возьми с собой, покажешь Аркадию Петровичу, может быть, он что-то посоветует.

– В самом деле, возьму. – В пакет упали ножницы с бронзовыми ручками, Софья с тоской проводила их взглядом. – Завтра в десять будь готова.

Остаток вечера Софья пролежала, скрючившись на полу возле отдушины. Хотя крики отца были прекрасно слышны и так.

– В кои-то веки я думал, что дочь наконец-то стала нормальным человеком! А тут захожу – она держит в руках какую-то картонку и сидит с видом полной дебилки, разве что слюна изо рта не течет! Здоровая девица двадцати с лишним лет, а вырезает какую-то ерунду из бумаги!

Потом послышался грохот, отец выматерился.

– Ну вот, разбил. Это же подарок Бориса Федоровича! А если он в гости придет? Ох, у меня что-то в сердце колет.

«Это он о негритенке», – догадалась Софья.

– Не переживай, – тихо отвечала мама. – Склеим, будет как новый.

– А дочь тоже склеишь? – возмущался отец.

Ночью Софья не спала, она тихо собирала вещи. Кое-что ценное у нее осталось – визитки скрапбукеров, карточка Магрина, открытка с тряпичным мячиком.

Она тихонько спустилась вниз. В гостиной увидела на столе мамину тетрадь, не удержалась, заглянула. Ровным почерком вверху страницы было выведено:

«Не надо бояться помощи психотерапевта. В некоторых случаях без него просто не обойтись».

Софью передернуло. Она прошмыгнула в свою спальню, нашла спортивную сумку, закинула туда кое-какие вещи. С тумбочки упал на пол маленький белый конверт. Сердце подпрыгнуло вверх, как мячик, в ушах зашумело. Это же открытка Джумы для отца!