Ветер перемен
Шрифт:
Чуть позади нее стояли все ее верные люди, среди которых находился сир Мормонт. Пока шли переговоры с Оберином Мартеллом вновь открылись Бойцовые Ямы. В одной из них она с ужасом увидела своего бывшего друга, человека, который любил ее и нашел в себе смелости признаться в этом.
Она приказала остановить бой и вытащить Мормонта из Ямы. За последние время рыцарь явно поумнел и сейчас он смиренно попросил прощения. И конечно, она его простила…
Чуть ближе остальных стоял Даарио Нахарис. Она честно его предупредила, что больше не будет его любовницей, а в Вестеросе ему предстоит стать обычным капитаном наемников, без перспектив на что-то большое. И все же он согласился на подобную судьбу.
На подходе к Волантису они попали в бурю. Их флот основательно потрепало. Сильнее прочих пострадали непривычные к морю и таким погодным явлениям дотракийцы. Их погибло почти тысяча человек.
В Волантисе им пришлось задержаться — починить давшие течь корабли и дать возможность людям прийти в себя.
Оберин Мартелл не скрывал своего разочарования. Задержка давала врагам возможность подготовиться.
— Враги не знают точного числа наших войск, — заметила Дейенерис, когда они с Оберином стояли на каменной набережной. Их охраняли многочисленные телохранители, оберегая от ненужного внимания бездельников и простого люда. Позади них раскинулся Длинный мост — грандиозное сооружение, перекинутое через Ройну — одну из самых крупнейших рек мира. — Или знают?
— Раньше в Вестеросе был лишь один мастер над шептунами. Не так давно король организовал собственную службу. Так что он знает все, что нужно. Думаю, они уже определились со своей основной стратегией — что можно от нас ждать и чем можно ответить, — неохотно ответил Оберин. Между его бровей пролегла морщина.
Солнечное Копье в Дорне встретило её палящей погодой и радостными криками встречающих.
Доран Мартелл сумел превозмочь свой недуг и находился в самой середине ярко одетой толпы, сидя в кресле на колесах. Его окружало несколько телохранителей, а слуги бесперебойно обмахивали принца опахалами.
Этот человек не производил, как его младший брат, впечатления опасного воина и беспощадного врага. Но достаточно быстро Дейенерис убедилась, что его ум еще более острый и рассудительный.
Две недели она приходила в себя, знакомясь с самыми знатными и уважаемыми людьми Дорна. Ей представили Айронвудов, Фаулеров, Манвуди, Кворгилов и иных…
Каждый вечер проходил пир, и каждый из лордов считал своим долгом что-либо ей подарить — книги и украшения, экзотических зверей и птиц, платья и различные безделушки. Все они хотели купить ее внимание и расположение.
А потом, на одном из советов, Мартеллы настояли на том, что она вместе со своими драконами нападет на Красный замок и попробует одним ударом обезглавить всех врагов.
Дейенерис не нравился этот план. Ей не хотелось рисковать своими драконами и подвергать простых жителей такой угрозе.
Мартеллы умели быть настойчивыми и убедительными. Война обещала быть непростой, и глупо было бы отказываться от таких возможностей.
По приказу Дорана специально для нее построили небольшой макет Красного замка. Она провела немалое время, запоминая, что там к чему и какие строения необходимо атаковать в первую очередь.
Основное войско отправилось к Костяному Перевалу, а она села на Дрогона и полетела на север. Первую ночевку она сделала в Виле, где покормила драконов и сама немного пришла в себя.
Она вылетела из замка под вечер и часть ночи летела строго на север, ориентируясь по звездам. В середине ночи она приметила небольшой холм и дала своим драконам возможность отдохнуть.
В ночной темноте она чуть не промахнулась мимо Красного замка и потратила лишний час, возвращаясь и отыскивая его. Ориентиром ей послужила бухта Черноводной.
А потом она дала своим детям свободу.
Это было восхитительно — Дейенерис почувствовала себя древней королевой, могучей и всепобеждающей. Драконы ревели и жгли замок. И хотя ей было немного жаль простых стражников и сам замок, она радовалась той панике, что охватила врагов. Там внизу кричали и заживо горели Баратеоны и Ланнистеры — все те, кто лишил жизни и трона ее отца.
Вот только недолго длился ее триумф. Не иначе, как сами Боги направили ту стрелу, которая ранила Рейгаля и дракон рухнул куда-то в город.
Она с ужасом поняла, что прямо сейчас может лишиться одного из своих драконов. Ее дети озверели, и она сама озверела и рассвирепела. На нее пала кровавая пелена и лишь одна мысль упорно не желала покидать мозг — Рейгаля еще можно спасти! Драконы — самое дорогое, что есть у нее в этой жизни.
Она забыла обо всем — об опасности, о гибели мирных жителей, о том, что будет после и что о ней скажут. Нужно было спасать Рейгаля — величайшее чудо этого мира.
Дейенерис рвала и терзала город. Дрогон несколько раз сжигал большие самострелы, которые враги подтаскивали к раненому дракону.
В то утро она насквозь пропахла гарью, дымом, огнем и смертью…
Она не спасла Рейгаля. Азарт битвы медленно проходил, девушка пришла в себя и с ужасом поняла, что же наделала! Город — ее город, горел! И там не осталось ни одного равнодушного. Там не осталось тех, кто не проклинал бы имя Таргариенов.
Ругая и ненавидя Мартеллов, она все же вернулась к ним — больше возвращаться было не к кому. Мартеллы, хоть и расстроились потерей одного дракона, предложили следующий этап их плана. Да, они ловко взяли ее в оборот. Дейни чувствовала, как практически незаметно и очень искусно ей манипулируют… Деваться было некуда. Кости оказались брошены, но победа все еще далеко. И теперь, чтобы иметь возможность играть дальше и выигрывать, приходилось увеличивать ставки.
Войско вышло из Дорна, вступило в Простор и принялось жечь замки и захватывать землю. Мартеллы не собирались лезть в Королевскую Гавань и сказали, что их стратегия направлена на то, чтобы выманить Джоффри из столицы.
И она принесла свои плоды. Враг не смог усидеть в своих неприступных замках и вышел навстречу. А потом произошла битва на Клеверном поле.
Уже тогда, глядя на относительного уверенное и спокойное войско противника, Дейни поймала себя на мысли, что враги не выглядят испуганными и растерянными. За последние недели Джоффри и его лорды показали, что не сильно боятся драконов, и что у них имеется адекватный ответ.
Она не смогла сжечь армию противника на марше. Все должно было решиться в одной битве.
Поначалу удача им благоволила. Она направила Дрогона на правый фланг и принялась жечь скачущий строй рыцарей.
Ее Дрогон в тот день был воистину великолепен. И Визерион старался не отставать от старшего брата.
Она неоднократно «пропахивала» поле, сея страх и ужас. И все же она осторожничала — враги встречали ее таким ливнем стрел и арбалетных болтов, что временами к сердцу подступал испуг — и за себя, и за драконов.