Ветер перемен
Шрифт:
— Что будет с Безупречными и дотракийцами?
— Они изгнаны в Дорн. Под страхом смерти им запрещено появляться в других землях Вестероса.
— Позаботься о моей Миссандее. И я бы хотела перед смертью увидеть Железный Трон.
— Все будет сделано, — молодой мужчина низко поклонился. — Отдыхайте пока, королева.
Джоффри вышел. В камеру зашли два гвардейца, которые внимательно проследили, как кузнец ее расковал. Потом они ушли, повернулся ключ в замке, грохнул засов и все стихло.
Только тогда она упала на кровать и заплакала. Слезы — тихие и печальные, стекали по ее щекам. Слезы прощания с этим миром… Нет, она не боялась смерти. Она была к ней готова. И все же чудовищная обида от того, как все повернулось, так и не дала ей уснуть в ту ночь.
Почему Боги дали ей такую судьбу? Почему она преодолела столько препятствий и почему все должно закончиться именно сейчас и именно в Красном замке, месте, которое построил ее славный предок? Какой пафос и какая насмешка судьбы…
Король не обманул ее. И ей действительно показали Железный Трон.
В тот момент там никого не было — лишь парочка гвардейцев. И она невольно поблагодарила короля за то, что он не стал устраивать спектакль.
Она стояла в трех шагах от трона и долго смотрела на него. Наследие предков, великая и очень символичная вещь. От трона веяло силой былых Таргариенов, победами, властью и непререкаемым авторитетом. Он пах кровью и пламенем, драконами и великим предназначением.
Дейенерис медленно перевела глаза на стоявшего рядом Джоффри. Она ни о чем не спросила, но ее взгляд был красноречив. И он все понял.
— Да, ты можешь на него сесть.
Медленно и осторожно, словно Железный Трон был опасной тварью, она сделала три шага, развернулась и опустилась на твердое сиденье.
Так вот он какой… Место, где сидели ее предки. Место их величайшего триумфа. Вот что они при этом чувствовали…
Внезапно она похолодела — ведь именно этот момент она и видела в одном из своих видений. Пустой Тронный Зал, Железный Трон и она в небогатых, но добротных одеждах и неизвестный человек рядом. Это и был король Джоффри. Тогда она его не знала… Тогда она думала, что то виденье обещает ей победу и славу, достижение долгожданной цели и почет. О, Боги, как она была слепа!
Казнь произошла в полдень. Ее вывели на площадь. Вокруг стояла многочисленная толпа — пришедшие из деревни крестьяне, бедняки, ремесленники, торговцы, моряки из порта, стражники, женщины и дети. Множество рыцарей и лордов. На отдельной, богато убранной трибуне, расположился король, его родственники, свита и несколько молодых и красивых девушек и женщин. А еще там сидели и хмурились Квентин Мартелл и Клетус Айронвуд. Оба парня выглядели взволнованными и угнетенными. Никто из них так и не смог поднять свой взор и встретить ее взгляд. Они чувствовали свою вину, понимали, что война проиграна, но сами они остались в живых, а Дейенерис Таргариен сейчас казнят.
На площади стояла звенящая тишина. Ни одного крика, насмешки или радостного смеха она так и не услышала. Воздух пах свежестью и приближающимся с моря штормом. А еще он почему-то пах красными апельсинами, теми, что в изобилие растут в Водных Садах в Дорне.
Вперед вышел глашатай:
— За развязывание войны и за попытку узурпации утраченного Безумным королем Эйрисом трона; за убийство королевских родичей, лордов и многих других людей; за участие в мятеже и за то, что привела в Вестерос безбожников и дикарей дотракийцев, а также евнухов-Безупречных — Дейенерис Таргариен, так же известная как Бурерожденная, Неопалимая, Мать Драконов и королева Миэрина, Юнкая и Астапора приговаривается к смертной казни путем отсечения головы. Да будут Семеро благословенны и милостивы к ней!
Следом появился Великий Септон, облаченный в богатые одежды и великолепную тиару. Он стал читать молитву и к ее удивлению, король первым присоединился к ней. Его чистый голос легко перекрыл слова Великого Септона. За королем, словно опомнившись, молитву подхватили лорды и рыцари, девушки и женщины, стражники и простой люд. Их слитный голос набрал силу и Дейенерис похолодела.
Неизвестный молчаливый палач мягко взял ее за руку и подвел к плахе. Она встретила полный печали взор Джоффри и внезапно кивнула ему.
Этот человек не был злым по своей природе. Возможно, он один из лучших мужчин, что ей довелось встретить. Но у него есть дети, родичи и друзья. У него есть Долг — и она знала, что такое королевский долг и как это важно. Он просто не мог повести себя иначе. В этот момент она все поняла окончательно. Она не простила и не собиралась этого делать. И все же ей стало жаль, что она и Джоффри оказались во враждующих сторонах. Все могло сложиться иначе.
Странная тишина и благодать уже коснулись ее сердца, прогоняя обиды, расспыпавшиеся амбиции и боль. Она спокойно и очень грациозно встала на колени. Еще раз осмотрев всю площадь, Дейенерис улыбнулась чуть загадочно и положила голову на теплое, нагретое солнцем, дерево. Пусть все эти люди запомнят последнего Таргариена именно таким…
Неземное знание коснулось ее разума, и девушка увидела, что ее путь на этом не кончается. Он лишь начинается. Сейчас она ясно видела, что впереди ее ждет долгий отдых и новая жизнь. Как же хорошо будет…
Дейенерис Таргариен глубоко вздохнула, прикрыла глаза и услышала резкий свист рассекаемого воздуха. И все закончилось.
Толпа выдохнула, как единый человек. С ближайших крыш сорвалась стайка испуганных голубей, и шум от их крыльев разнесся над площадью. А потом заплакала какая-то женщина…
Комментарий к Глава XXIII. Пламя и кровь
Поддержите два заявки по Игре Престолов:
– Лансель Ланнистер https://ficbook.net/requests/405409
– Эдмар Талли https://ficbook.net/requests/405121
========== Глава XXIV. Стена ==========
Глава XXIV. Стена
Размышляя про Стену и те силы, что она сдерживает, я ловлю себя на странных, можно сказать, парадоксальных мыслях. Что если с Великим Иным вообще ничего не надо делать? Стена стоит уже тысячи лет. Возможно, она простоит еще столько же — если не пытаться убить Иного, не дарить ему новых погибших людей и не атаковать его с помощью драконов. Иногда мне кажется, что надо просто оставить его в покое и рано или поздно Долгая Зима закончится, Иной уснет на очередную условную тысячу лет и все будут счастливы.
Марвин Маг, с которым мы неоднократно беседовал о таких вещах, со мной не соглашался. Вернее, частично не соглашался.
— Возможно, ты и прав, Джоффри, — мы сидели с ним в моем отремонтированном кабинете и я невольно, с большим удовлетворением, посматривал на стену, где искусные художники и ювелиры вновь создали огромную карту Вестероса — в этот раз она получилась даже лучше той, прежней, пострадавшей при нападении Дейенерис на Красный замок. — Но Иной не человек и не стоит подходить к нему с обычной меркой.