Чтение онлайн

Мы сели на свои места. Играя пальцами с волосами Маргери, я перевел дух и принялся оглядывать зал, попутно размышляя, кто же приложил руку к убийству Джоффри? В реальности это так до конца и не было ясно.

У меня сложилось своё мнение на сей счет. Джоффри вел себя как последний козел и успел заиметь множество врагов. Проще было бы сказать, кто не хочет его смерти.

Но реальных кандидатов всего несколько — Петир Бейлиш по прозвищу Мизинец, Варис Паук, Оберин Красный Змей и леди Оленна, бабка Маргери.

Именно этим людям хватило бы и возможностей, и ума провернуть подобное. Также возможно, что кто-то из них объединил усилия ради такого благого дела.

Самой популярной была версия, согласно которой яд находился в одном из камней, в ожерелье на шеи Сансы Старк, а саму девушку использовали втемную, она просто пронесла яд на стол. А непосредственно его забрала леди Оленна и потом либо сама подсыпала в королевский кубок, либо передала внучке.

В причастность Маргери к этому делу я не верил. Молодая девушка не могла бы вести себя так естественно и счастливо. Быть может я и обманывал себя, быть может, мне просто не хочется, чтобы Маргери своей рукой подсыпала яд, но, повторяю, в ее вину мне не верилось.

Также вызывало сомнение причастности самой леди Оленны к этому темному делу. Дело в том, что Тиреллы приложили немало усилий, денег и времени, чтобы данный брак состоялся. И для них, коль они такие беспринципные, предпочтительней иное развитие событий — свадьба, беременность Маргери, рождение ребенка (желательно мальчика), а уж потом и отравление Джоффа.

Ну, а вариант с тем, чтобы отравить Джоффа, а потом выдать Маргери за Томмена, также не совсем хорош. Для этого нужно и время, и желание Ланнистеров.

Так что, подумав, я отринул и эту кандидатуру.

Оберину Мартеллу, хитрому, расчетливому и не понаслышке знакомому с ядами, необходимо время, чтобы все организовать и провернуть. А ведь он всего пару дней как прибыл в Королевскую Гавань и просто физически не мог все это устроить.

Остается Мизинец и Паук. И оба с большой вероятностью могли провернуть это дело.

Мизинец, кстати, хвастался Сансе, что это именно он все организовал. Но зная его двуличность, с таким же успехом можно предположить, что эта ложь в попытке заслужить благодарность Сансы — ведь она ненавидит Джоффа.

Также и слова леди Оленны своей внучке, что отравление провернула именно она — старушка могла таким образом показать, какая она опасная. Но отрави она на самом деле, ей лучше скрывать сей факт, а не сознаваться.

Вот так я размышлял. Что ж, лишь время и моя проницательность способна открыть данный секрет.

Один бард сменял другого. Мы увидели представление с медведем, факиров со змеями, глотателей огня и пиромантов, жонглеров различными предметами…

За высокими окнами небо стало черным, как задумки Мизинца.

Маргери вместе с несколькими фрейлинами отправилась попудрить носик.

Я воспользовался моментом, встал, подошел сзади к лорду Тайвину и наклонился к его уху:

— Дедушка, можно вас кое о чем попросить?

— Я слушаю, — он кинул на меня всего один взгляд и вновь невозмутимо повернулся к залу.

— Помогите сделать так, чтобы нас не раздевали и не тащили в спальни.

— Вы стесняетесь, ваше величество?

— Нет. Просто думаю, что это не самым лучшим образом отразится на нашем авторитете.

— Я подумаю, что тут можно сделать, — на сей раз он развернулся ко мне всем корпусом и внимательно заглянул в глаза.

Я выдержал его взгляд, кивнул и отправился на свое место.

Что ж, пусть этот серьезный человек увидит, что я не пьян, умею думать и вести себя адекватно.

Несколько раз слуги ставили на стол новые графины с вином, но я к ним не прикасался. Один раз кто-то захотел забрать мой кубок, но я этого не позволил, махнув рукой, и по возможности постарался запомнить этого человека. Может он и не убийца, но лишняя информации не помешает.

Краем глаза я заметил, как Тайвин подозвал Джейме и что-то негромко сказал ему в ухо.

Серсея всё видела, и выглядела при этом недовольной. Судя по всему, ей не нравилась вся эта непонятная активность за ее спиной.

Вернулась посвежевшая Маргери. Её дамы откровенно хихикали, посматривая и на меня, и на неё.

Я вновь поцеловал девушку, отодвинул стул и помог занять ей место за столом.

Вышел новый бард — Галейон из Нью, лысый, чернобородый мужчина с могучей грудью и громовым голосом, который исполнил песню «О Черноводной».

Песня оказалась длинной. Автор сказал, что в ней семьдесят семь куплетов. Но мне, да и большинству гостей казалось, что куда больше.

Народ практически не обращал внимания, кто и главное, что поёт. Лорды, простые рыцари и их леди банально нажирались и обжирались.

Великий мейстер Пицель задремал и даже не проснулся, когда танцовщицы с Летних Островов исполняли зажигательный и весьма откровенный танец.

Ясный ум, кроме стражников и охраны, сохранили всего несколько человек: Тайвин, Киван, Серсея и Джейме Ланнистеры, Оленна Тирелл, Варис, и мы с Маргери. Я-то, понятно почему не пил. А вот девушка либо следовала моему примеру, либо напиваться не в ее привычках.

Тирион надрался основательно. Пару раз он уже уходил либо отлить, либо опорожнить желудок, но возвращался каждый раз в лучшем состоянии, чем был до этого. Впрочем, в этом он был отнюдь не оригинален — часть гостей к тому времени уже выглядела откровенно невменяемой.

Санса вначале не пила, а потом, то ли с горя, то ли с радости, пару раз основательно приложилась к бокалу. При этом выглядела она безразлично и даже заскучавшей. Я конечно, не мастер угадывать по лицам эмоции людей, но она мне не казалась взволнованной или обеспокоенной. А это значит, что, скорее всего, она ни сном ни духом не знает ни о побеге, ни об отравлении.

Подали свинину, приправленную корицей, гвоздикой, сахаром и миндальным молоком — это блюдо мне, как и Маргери, пришлось по вкусу.

Мы с удовольствием принялись есть из одной тарелки, перешучиваясь и ухаживая друг за другом.

Новый певец — Аларик Эйзенский, четвертый по счету, явно надеясь на уважение лорда Тайвина, спел «Рейны из Кастамере». Мне песня понравилась, впрочем, ее с большим удовольствием исполняли и слушали по всему Вестеросу. Сама песня рассказывала о лорде Рейнов, на гербе которого был изображен лев, и который отказался подчиняться другому льву и своему сюзерену — Тайвину Ланнистеру. Тайвин начал войну, и не говоря дурного слова, вырезал весь род Рейнов из местечка под названием Кастамере под корень.