Чтение онлайн

А Он, поклонившись буйным ветрам, взмыл к самым облакам.

Но ни шляпа, ни пальто, ни перчатки не спешили покидать его. Они будто приклеились на самый лучший в мире клей. Вот так и приземлился Он на башню с колоколами – в шляпе и скомканном пальто. Правда, никому до него и дела не было.

Кроме зоркого осторожного Кейси. Он-то и одарил ветер своим кар-карским презрением.

– Кар-ра-кур, здрас-с-сте! Мистер Летающая шляпа? – проговорил бурый ворон (а размером он был с сытого британского кота!).

– Здравствуйте. Я не шляпа. Я ветер. А вы ворон, я знаю, – учтиво улыбнулся нежданный гость.

– Знаешь так знаешь. Помолчи. Видишь, мы пританцовываем? – заважничал Кейси.

– Ага, – кивнул ветер. – А зачем?

– Скоро Рождество! И зима, кажется, больше не злится на людей, – ответил ворон. – Только ты не пританцовывай, а то всех нас тут расшвыряешь!

– Я спокойный, – сказал ветер. – А отчего эти колокола так красиво звонят?

– Ты глупый, – отрезал ворон. – Видишь человека? Это наш брат – отец Олдмен. Он почти ворон, только без крыльев… и ест поменьше. Так вот, когда он звонит в колокола, серебро рождает поистине ангельскую музыку!

– Почему? – ветер присмотрелся к святому отцу.

– Потому, что он и счастлив, и страдает в одно время!

– Как это возможно? – не понимал ветер.

– Ты глупый. Это я уже говорил? – прокаркал ворон. – Он счастлив, потому что скоро Рождество и сегодня он зажёг в честь этого первую лиловостатную свечу! А страдает он из-за своего бесстыжего братца.

Тут ворон хотел вновь подпрыгнуть, как вдруг кто-то схватил его за хвост и выдернул оттуда длиннющее перо.

– Ай! Негодяй! – вскрикнул Кейси.

– Что с тобой, ворон? – спросил ветер.

– Это всё Вард! Кар-кар-варррд! Живо покажись, и я тебя клюну! – разозлился ворон и давай вертеться вправо-влево, щёлкая клювом по холодному воздуху.

– Но здесь никого нет, – сжался ветер.

– Вот именно что есть! – заявил ворон.

– Эй, Кейси, что там у тебя? – внезапно обратился к ворону отец Олдмен. – Снова Вард?

Кейси обиженно кивнул. И повернувшись к святому отцу хвостом, продемонстрировал отсутствие своего самого прекрасного длинного, блестящего пёрышка.

Всполошились и другие вороны. Все они знали, что с Вардом лучше не связываться. Особенно, если тот решил набрать себе новых перьев, чтобы писать ими гаденькие записки отцу Олдмену.

– Вард! Где ты, Вард? – воскликнул святой отец. – Перестать безобразничать! Скоро великое Рождество! Ты можешь быть чуточку добрее и смиреннее?

– Не хочу! Не буду! – вдруг раздалось из ниоткуда.

И ветер увидел, как кто-то схватил Годфри Олдмена за грудки и закружил его в быстром танце (что-то вроде польки). Святой отец вырвался и принялся читать молитву, да с большим усердием оживлять голоса колоколов.

Внезапно над башней раздалось:

– Прекрати звонить, Годфри!

– Покажись, Вард! Покажись! – потребовал святой отец.

– Эй, а ты что здесь делаешь? – вдруг услышал ветер шелестящий шёпот. И увидел пред собой не то дым, не то фиолетовый туманец.

– Я ищу привидение! – неожиданно для самого себя выпалил ветер.

– Я – привидение! – кивнул туман и прошептал: – А ты что, ветер? С виду не похож. Мелкий какой-то…

– Нормальный я ветер, – пробурчал Он.

– Тогда запусти меня в церковь. Мне нужно попасть в расщелину моего витража. Там мой дом. Гадкий Годфри выкурил меня из церкви. Теперь живу на башне. Мне здесь худо. Я не переношу звона колоколов!

– Может быть, тебе проще покинуть это место? – спросил ветер, – Отправиться куда-нибудь. Скажем, на юг?

– Зачем на юг? Здесь, на этом месте, мой дом! Я сам его построил. К тому же у меня здесь назначена встреча… – возмутился фиолетовый дымок. – А этот хам-грубиян Годфри выкурил меня и… goodbye my love, goodbye! А я буду жить здесь и пугать этого хама, пока он не сойдёт с ума!

– Получается, ты мстишь ему?

– Получается, так! А тебе-то что, ветер-недоветер? Не хочешь дружить – не надо. Я себе другого подыщу…

– Ладно. Подыщи. Как тебя там зовут, Вард? Всего хорошего, Вард! – сказал ветер и уже хотел покинуть башню, как вдруг услышал:

– Не улетай! Я взволнован… Ты первый ветер, что говорит со мной. И раз уж ты здесь, давай подружимся? Вот я – Вард! Вард Олдмен. Младший брат того святоши.

– А совсем не похож… – протянул ветер.

– Ну да! Он пока не такой фиолетовый. Но всё это дело времени. Чуть позже, если захочешь, я проявлюсь. Однако сначала нам нужно проникнуть внутрь. А тебя как зовут?

– Э-э-э… Просто ветер.

– Просто ветер… Забавно. Значит, будешь Уильямом!

– Почему это Уильямом? Как-то булькающе и длинновато…

– Значит, просто Уилл. Все приличные люди в Англии были Уильямами: Шекспир, Блейк, Тиндейл, Кекстон, Уоллес [4] … Один я – Вард-неудачник.

– Уилл так Уилл! – кивнул ветер и пожал Варду его холодную и колючую, будто кактус, руку. – Отныне друзья!

Витраж, о котором говорил призрачный Вард, завораживал. Он занимал всю западную стену церкви, от пола до самого взвода. В его стёклах, как в отражении горного ручья, утопали лучи имбирного солнца. И витраж удерживал их в своих объятьях до первой поступи заката.

– Что здесь изображено? – спросил ветер, касаясь гладких, на ощупь леденцовых стёкол.

– Это Адам, первый джентльмен на земле. И Ева, первая леди, – ответил Вард, – А тот, что вьётся у их ног и ухмыляется, – это Змей. Искуситель. Он предложил Еве отведать запретное яблоко. Вот оно! Видишь?

– Вижу… Я никогда не пробовал яблок, – признался ветер.

– А вот они, джентльмен и первая леди, попробовали, – хмыкнул Вард.

– А что было дальше?

– А дальше… Бог прогнал их из рая, – улыбнулся фиолетовым ртом Вард и добавил: – Ты что, никогда не слышал эту историю?

– Никогда. А что такое «рай»?

– О-о-о! Сам не знаю, я там не был. Зануда Годфри, вот тот в этом разбирается! Ад, рай, яблоки, грехи всякие, змеи… Это по его части. Хочешь поговорить с ним?

– Нет. Спасибо. Он выглядел сурово, – сказал ветер. – Одно я понял: яблоки у малознакомых змей лучше не брать. А то откуда-нибудь да прогонят!