Чтение онлайн

– Какой рыбой?

– Калугой сфотографированной.

– Так а чего ею любоваться? Отведать приходите. Что ж не приглашаешь людей в гости, али рыбы у тебя поубавится? – стала она укорять Даку. Он смутился и сказал:

– Правду говорят: муж без жены – сирота. Вот наш дом бревенчатый за углом. Приходите.

Мы переглянулись. Времени до отхода теплохода оставалось три часа. Рядом стоял продовольственный магазин. Надо зайти, что-то купить, не пойдёшь с пустыми руками. Договорились, что чуть попозже зайдём. Пошли в магазин – а там пусто. Да-да! Так оно и было раньше. Это сейчас повсюду супермаркеты. Но цены высокие, а зарплаты низкие. Так что по большому счёту, жизнь в этих краях не сильно изменилась. Но это отступление, чтобы понятно было, почему мы побежали на пристань. Поднялись на теплоход в свою каюту, взяли сохранившуюся чудом заветную бутылочку и не соответствующую выпивке коробку конфет. Были ещё московские сувениры – значки, брелки. Всё взяли и – бегом. Во дворе дома – на верёвке вялилась рыба. Она была жирная, томилась на солнце и просвечивалась насквозь. Красивое зрелище.

– Гостей встречай с радостью, – сказала жена мужу, с улыбкой встречая нас на пороге. Дом был простой, чистый, ухоженный, всюду чувствовалась заботливая женская рука.

– Вот, как знала, что гости будут, с вечера приготовила, – сказала она, приглашая к столу, где нас ожидало сказочное угощение: жареная калуга с отварным картофелем, поданная в овальном блюде. Рядом – ягоды: жимолость, облепиха, смородина, ирга (вроде нашей черноплодки). И ещё маньчжурский орех, напоминающий грецкий, и лещина, совсем как наша. На столе – самовар и румяные пирожки. Это же надо угодить на такой пир! Мы, стесняясь, достали наши скромные гостинцы. Как ни странно, они произвели хорошее впечатление. Мы выпили за знакомство. Поинтересовались их обычаями. Хозяин дома стал рассказывать об охоте и показал нам фотографии Дерсу Узала, охотника, коренного жителя Уссурийского края, участника экспедиций учёного-востоковеда Владимира Клавдиевича Арсеньева в 20– годах прошлого столетия. Об этом был снят замечательный фильм, и об отважном охотнике-нанайце узнал весь мир. А Дярикта вспомнила ещё одного знаменитого нанайца – Николая Ивановича Бельды, популярного эстрадного певца, заслуженного артиста РСФСР. Она запела его песню «Нарьян-Мар», и мы все подтянули. Кто же её не знает! Какой замечательный певец Бельды! Он – нанаец, уроженец этих мест, но поёт песни малых народов не только Дальнего Востока, но и севера. Застолье наше удалось на славу. Мы узнали столько интересного. А когда разговор зашёл о рыбе, Дака говорил спокойно, достойно. Он не хвастался добычей. Для него рыбалка – образ жизни. Как для крестьянина – огород. У них – двое детей, тоже на рыбалку ходят, сейчас в гостях у бабушки. В этом доме чувствовался мир и согласие. Угощая чаем, Дярикта сказала:

– Наш чай таёжный, который готовим из чабреца, золотого корня, шиповника, чаги, гибискуса. И пироги «Крестьянские» отведайте!

Так хорошо мы здесь сидели, что и уходить не хотелось. А разговоры лились рекой, будто мы сто лет знакомы были. Спросили и нас, как мы живём, чем занимаемся. И вдруг хозяин дома изрёк то, что мне запомнилось навсегда как великая мудрость: «Счастливый тот человек, который любит жизнь, работает и никому не завидует». Напоследок мы купили у Даки вяленого белого амура. Ведь не возвращаться же нам домой с пустыми руками из этих краёв? Друзья нас просто не поймут. И ещё хуже – осудят. И банку икры – всё на угощение. Здесь – это посильное приобретение. К тому же просто неприлично было бы ничего не купить, ведь они этим промыслом живут. А ещё нам показали, как надо солить свежую икру, если вдруг при покупке в магазине вам повезло и попался лосось с икрой. Для этого надо вначале отделить икринки от плёнок. Заливаем икру водой и деревянной палочкой помешиваем воду в одном направлении, и плёнки наматываются на палку. Потом выливаем воду с икрой в дуршлаг на двойной слой марли и убираем оставшиеся плёнки. Затем готовим рассол. Для этого в литровую банку наливаем холодную воду и опускаем яйцо, постепенно добавляя соль. Как только яйцо всплывёт – рассол готов. В него помещаем икру на 15-20 минут. И деликатесный продукт готов. Вот как полезно иметь дело с профессионалами!

Возвратившись домой в Москву, я выслала этим добрым людям и их детям подарки в благодарность за их гостеприимство. Мы переписывались долгое время. Николаевск-наАмуре был конечным пунктом нашего путешествия, откуда мы возвращались в Хабаровск. Сын мой вернулся на работу в Магдагачи. А я отправилась домой.

Рыбёшкой в океане

Протянут Сахалин,

Окутанный туманом,

Там в непогоду – сплин.

Там страшные цунами –

В многоэтажный дом,

Под теми этажами

Остров погребён.

Когда седая, злая

Идёт, грядёт волна,

То каждый житель знает –

Смертельная война.

В свою утробу серую

Всосёт цунами остров,

Людей, что ими сделано,

Останется лишь остов.

А далее – как водится,

Начнётся всё с нуля.

Кто уцелел, возводит тот

Мачты корабля.

Кто устоял – тем смелости

До смерти не занять.

Что делать? Если дело есть,

То надо устоять.

Вот какие стихи пришли ко мне, когда я бродила по острову, стараясь представить как остров жил раньше. Он стоит на всех ветрах, подвластный штормам и невзгодам. Об него разбиваются цунами. Он стоит между Россией и Японией. Бесчисленные битвы происходили за него, и он переходил из рук в руки. И только на Ялтинской конференции в 1945 году главами правительств стран антигитлеровской коалиции – Англии, США и СССР – было подписано соглашение по вопросам Дальнего Востока, где Южный Сахалин и Курильские острова возвращались СССР.

Уходя в далёкое прошлое, надлежит вспомнить, что остров был открыт в 1643 году нидерландским мореплавателем Маартеном Герритсеном Де Фризом. Его поверхность покрыта сопками. Высота самого высокого пика не превышает 1600 метров над уровнем моря. На сопках растут деревья, где по соседству с южными располагаются и северные растения. Так, на юге вполне можно увидеть тропические лианы, полярные низкорослые корявые березы, лиственницы в окружении лимонников, рододендроны, цветущие гортензии. То есть повторяется картина Амурского края и Приморья. И всё же есть отличительная особенность этого края от Приамурья. Если там растут высоченные деревья, то здесь они, как правило, низкорослые. Зато травы – выше деревьев! Меня удивили лопухи, под листьями которых можно запросто укрыться от дождя. Будешь сидеть, как под зонтом. Здесь эти лопухи называют белокопытником и считают, что он древний предок современного лопуха. Его высота – 2,5 – 3 метра. Стволы грабов, вишен, бузины и рябины утопают в высоком разнотравии. Можно сказать, что Сахалин – буйное царство трав. Местами встречаются непроходимые заросли сахалинского бамбука. Если отплыть подальше от населённых пунктов, то оказываешься в царстве диких морских животных: на острове расположено одно из крупнейших в мире лежбище морских котиков. Есть несколько видов нерпы. К побережью нередко заплывают кашалоты, касатки, белухи. На них ведётся промысел. И всё, чем живёт остров, связано с добычей рыбы.

Я остановилась в Южно-Сахалинске. Заселение Сахалина русскими людьми шло главным образом за счёт ссыльнокаторжных и ссыльнопоселенцев, так как организовать вольную колонизацию острова царскому правительству не удалось. На первый взгляд, сегодняшний Южно-Сахалинск – типичный, ничем не выделяющийся город советской застройки, в котором сохранились совсем старые неинтересные дома и японские, довольно аккуратные. Но что самое поразительное в городе – это краеведческий музей. Он занимает здание, построенное японцами в период их правления на Сахалине с 1907 по 1945 год. Оно выполнено в традиционном стиле тэйкан-дзукури, характерном для страны восходящего солнца в то время, когда остров Сахалин находился под юрисдикцией японских властей. Здесь разместилось 170 тысяч экспонатов. И даже двор музея, кстати, очень красивый, как и всё тут, с фонтанами и клумбами, приспособлен под этнографический музей народов востока. А рядом – сад исполинских сахалинских трав.

Горожане почитают имя А.П.Чехова, который в 1890 году прибыл сюда, участвовал в переписи населения, знакомился с бытом каторжан. В 1895 году вышло публицистическое исследование Чехова «Остров Сахалин», потрясшее читающую публику. Он писал о неимоверных условиях труда, стараясь привлечь внимание к «месту невыносимых страданий». И царское правительство решило реформировать законодательство о каторжанах и ссыльных. Если природа Приамурья восхищала его, то здешний климат и вся обстановка и погода располагала его к угнетающим мыслям. Он писал, что «этот остров – самое ненастное место в России». Здесь открыт Литературно-художественный музей книги А.П. Чехова «Остров Сахалин». В городе есть Театральный музей имени А.П.Чехова и даже пик Чехова, его высота более 1000 метров, он – один из самых высоких на острове. На склонах пика обитают редкие животные, кое-где встречаются заросли бамбука и карликовой березы.

В 20 километрах от города есть необычное место – гора Лягушка, а по соседству с Лягушкой – гора Алтарная, которые считаются здесь местом силы. Представители коренного народа айнов, которых уже нет, совершали здесь свои таинственные обряды. Неподалеку течет речка Айичка. Люди верят, что её воды обладают лечебными свойствами. Как выяснили геологи, здесь в земной коре проходит глубинный тектонический разлом, в котором зафиксирован резкий скачок магнитного отклонения. Этим и объясняются лечебные свойства воды – она сильно поляризуется в магнитном поле.

Местные исследователи считают, что айны являлись представителями древней цивилизации, существовавшей здесь 12 тысяч лет назад. Они имели свою письменность, вели наблюдения за небесными телами. Остались следы древней обсерватории. Айны знали, что Сириус – двойная звезда, о чём европейцы узнали только в 1862 году. Лягушка и Алтарная олицетворялись ими как Сириус А и Сириус В. Айны считали себя потомками богов, пришедших с Сириуса. За давно стью лет это может восприниматься исключительно как легенда. Но интересно другое: Сириус почитали ещё и африканские племена, и египтяне. Как далеко они находились друг от друга, а предпочтение отдавали одной звезде. Почему? Кто ответит на этот вопрос?