Чтение онлайн

— Хорошо хоть не в дурдоме, а то я уже тут навыдумывала, знаете ли. В Зою Космодемьянскую заделались? Даже не спрашивайте кто это, не поймете. Вы народ далекий. У меня там человек скоро падет смертью голодной, пока я тут прохлаждаюсь. А Вы, молчите, не отвечаете. — Покачав головой и сурово погрозив пальцем, я отправилась на поиски зеркала. Искомое нашлось на внутренней дверце платяного шкафа. Что сказать, слов нет, одни маты, как говорится. Кости обтянутые кожей, тьфу. Я теперь похожа на скелета. Единственным плюсом такого преображения — это идеально очерченные скулы, будучи обладательницей хомячьих щек, мне это только снилось. Я не могла себя узнать, вроде бы я, и то же время нет. Мои глаза, некогда обычного серого цвета, теперь огромными озерами выделялись странными вкраплениями лазури, то и дело меняющими свое положение и размер. Брр. Наверное, все же меня накачали медицинскими препаратами с галлюциногенными свойствами, я такого в жизни не встречала. Что там сказал врач? Это как меня угораздило за один день превратиться в это? Не могу вспомнить что было до больницы… Будто пытаешься пробраться сквозь вязкую трясину, но с каждым шагом застреваешь все глубже и глубже. Темнота. Ладно, устрою допрос с пристрастием моему сказочному другу.

— Как вы сказали, привезли меня вчера. Кто привез и почему? — Обратилась я к доктору, уже пришедшему в себя и странно меня разглядывающего, с примесью фанатичной заинтересованности.

— Привезли Вас в районе десяти часов вечера Ваши коллеги. По симптомам у вас сильное физическое истощение, Вы сгорели буквально за пару часов. У вас остановилось сердце на ДЕСЯТЬ МИНУТ, — Пузан как заведенный стал быстро нарезать круги по палате, нервно вскидывая руки, а его голос, с каждым словом стал переходить на более высокие ноты. — Как такое возможно? Это нонсенс.

Э, друг, так я от тебя толком из тебя ничего не вытяну. Положив ему руку на плечо, с усиленным нажимом направила его к постели. Расположив разбушевавшегося врача в сидячем положении, я осталась стоять напротив.

— А теперь успокойтесь. Здесь пострадавшая я, и меня надо успокаивать, а получается, почему — то наоборот, может, вам валерьяночки накапать? Сейчас вы глубоко подышите, и мы продолжим наш разговор. Что ж так с Вами тяжело, — Послушавшись, доктор, с завидными усердием, выполнил все мои ценные рекомендации.

— Диана, понимаете ли Вы, что Ваше сегодняшнее существование — настоящее чудо. Я констатировал смерть после того как, безуспешно откачивал Ваше тело три минуты, в добавок к этому, вся наша аппаратура выходила из строя. Через семь минут Вы совершили глубокий вздох, а затем, приняв сидячее положение, рухнули в обморок. Все показатели стабилизировались, словно Вы провели под курсом интенсивной терапии полгода. На этом чудеса не закончились. Я не смог определить Вашу группу крови. Вы феномен. А Ваши глаза, — Врач соскочил с кровати, вцепился в мои заострившиеся плечи и стал трясти мое хрупкое нутро. Весь дух мне так выбьет.

— Вас необходимо изучить.

Меня? Вот звезданутый старикашка. Да его самого изучить следовало.

— Милый мой друг, — сквозь зубы проговорила я, отмахнувшись от него, как от надоевшей мухи. — Никого ты изучать не будешь. Я тебе не крыса лабораторная. Тебе ЯСНО? А теперь быстро сказал мне, кто меня привел, все пароли и явки. Метнулся, вернул мне мои вещи и шуриком выпустил отсюда, — Изучить, да я его сейчас как изучу. На ленточки пущу его.

— Знаете, Диана, я ведь хотел по-хорошему, — Голос Карлсона стал приобретать стальные нотки, пухлое лицо превратилось в ожесточенную маску. — Я сделаю так, что никто не узнает о Вашем чудесном воскрешении. Все ведь думают, что Вы умерли. — До недавнего времени пугливый безобидный толстяк, злобно расхохотавшись, продолжил. — Нет. Я не такой идиот, чтобы упустить такой прекрасный шанс. Ведь с Вашей помощью я смогу по-настоящему прославиться и стать невероятно богатым. Ваша кровь обладает великолепными свойствами — она в состоянии все излечить. Это я смог узнать всего за пару часов скупых лабораторных исследований, а что же я смогу о ней выяснить, когда Вы будете целиком под моим контролем.

Твою ж мать. Угораздило меня встретить сумасшедшего фанатика.

— Ты не идиот, ты *лядь дебил. Больной извращенный ублюдок. Люди узнают, я буду кричать. Меня будут искать, — Коллеги, точно, я вспомнила, где работаю, их имена. — Стивенсы будут меня искать, это ведь они привезли меня?

— О. Да. Ваши спасители, они так за вас переживали, все трое, я так и не понял, кто в каких отношениях с Вами, но по их виду, я бы сказал, что они все в Вас влюблены. Не мудрено, Вы довольно хорошенькая. Вы бы только видели, как они штурмовали двери реанимационного отделения, пришлось даже охрану вызывать, чтобы их утихомирить. А когда я сообщил им о Вашей смерти, был удивлен их реакцией, честно сказать, такое, я наблюдал впервые, двое из них взвыли, прям как дикие волки. Рвались к Вашему телу. Но я четко объяснил, что они не имеют на это никакого права. А про крик, это Вы зря, только горло надорвете. Вы находитесь в заброшенном крыле психиатрического отделения, сюда никто не забредает, даже если Вас и услышат, не обратят ни какого внимания. Мы иногда практикуем располагать в этом месте особо буйных пациентов, дабы не нарушать общий покой. Выбраться у Вас не получиться. Дверь крепко запирается, а на окнах решетки. По поводу еды, не переживайте, я буду исправно Вас кормить, ванную так уж и быть, открою, как моей самой драгоценной больной, Вы же не подумаете утопиться? — ехидно оскалился доктор.

Вот и как быть в этом случае? Как говорил один знакомый мент, расслабиться и получать удовольствие, только вроде бы в сексуальном плане я его пока ни капельки не интересую. Крови ему моей подавай, дай волю, он меня досуха выкачает, как вампир оголодавший. Что делать? Бежать? Пока не вариант, сил на побег у меня не особо много. В таком состоянии я рухну за первым поворотом. Главное, чтобы он не начал накачивать меня чудотворными препаратами, для укрощения строптивого духа, ведь так недолго и фигушки воробушкам начать показывать, да верить в волшебных розовых пони. В таких случаях, главное не злить похитителя, а наладить с ним психологический контакт. Слезы лить я не собираюсь и панике поддаваться подавно, представлю, что у меня запланированное санаторное лечение, отдохну, в себя приду. Включу прилежную девочку, и за пару дней запомню последовательность его посещений, а там буду действовать по обстановке. Не на ту ты мужик напал, еще пожалеешь, что связался. Ведь мстя моя, будет ужасна и страшна. Русские не сдаются. Настроение взлетело до небесных высот, а внутренняя ведьма, потирая ручки от предстоящей расправы, предвкушено загоготала. Посмотрим, кто кого.

— Ну что, моя драгоценная, сейчас вколем вам немного успокоительного, Вы поспите, придете в себя, свыкнитесь с Вашим новым положением — гаденько усмехнувшийся врач, достал из кармана халата шприц с неизвестным содержимым и медленно направился ко мне. Вскинув руки вверх, попыталась его успокоить и отговорить от этой бредовой затеи. Это если он будет меня постоянно пичкать, чем попало, превращая в овощ, я отсюда долго не смогу выбраться.

— Слушай мужик, погоди маленько. Кстати, как зовут меня, ты знаешь, может, познакомимся? Я хоть и пленная твоя, но обращаться к тебе же нужно будет, мало ли что может понадобиться. — Пузан остановился, задумчиво уставившись в потолок, хитро скосил глаза на меня, потерев жирный подбородок мясными конечностями, хохотнув, выдал

— А что, давайте познакомимся. Джонатан Грин. — Перекормленный озорник, улыбаясь во все тридцать два, ожидал моей следующей реакции. Ошиблись родители с твоим именем, ты не Джон, ты самый натуральный Акакий Мерзкожопонтус, а что, очень даже ничего, идет. Главное не заржать. Сейчас от меня будет зависеть последующее счастливое существование в этом больничном раю. Запихиваем голубушка брезгливость поглубже в одно место и располагаем недоделанного похитителя к себе.

— Джон, бежать я не собираюсь, прекрасно понимая прелесть своего сегодняшнего положения. Тебе ведь кровь моя нужна? — Толстяк утвердительно кивнул — Отлично, представь, пичкая меня разного рода успокоительными и лекарствами, ее чистота и свойства ведь могут пострадать? — Он как болванчик активно закивал. — Давай договоримся, я себя буду прилежно вести, а ты прибереги свой укольчик, для другого случая. Ну что, мир? — И протянула ему руку для дружеского пожатия, он с опаской ответил на доверительный жест. Чувствуя, как еле подрагивают его конечности, я возликовала. Значит боится.

— Хорошо, Диана. Но если Вы хоть раз, нарушите данное мне слово, я наплюю на нашу договоренность, обколю и привяжу к кровати. — На этих словах, он боком попятился к двери, не выпуская меня из поля зрения. В замочной скважине последний раз звонко щелкнул ключ, отрубив меня от реального мира, оставив в полном одиночестве. Ну что, дорогуша, пора придумывать план по спасению?

Аэль

За окном быстро мелькали черные фигуры деревьев и кустарников, в каждом окне бездушных одинаковых каменных коробок горел свет, сообщающий каждому о том, что их хозяева, выполнив ненавистные ежедневные рутинные обязанности, уставшие вернулись в свои бетонные обители. На нижнем этаже, вся семья собралась за одним столом для веселого ужина, выше разгорался семейный скандал. Скучная человеческая жизнь, неспешно текла своим чередом. Мимо, глупо торопясь и безостановочно сигналя, проносились слепящие фары встречных автомобилей. Вечернее, ало-бордовое небо, темнеющее к центру небосвода, затягивало пугающими набухшими свинцовыми грозовыми тучами, готовыми вот-вот омыть страдающую грязную землю, уже были слышны, стремительно приближающиеся громовые раскаты. Даже у природы, было настроение под стать нашему. Там, в салоне автомобиля, пропитанном дорогим запахом кожи, я понимал, что теряю последние остатки человеческого разума. Эта странная девушка, за такой недолгий период смогла дать нам троим то, что нас по настоящему объединило, приятное и теплое чувство привязанности, которое кто-то из-нас по ошибке принимал за долгожданную любовь. Ее хрупкая человеческая жизнь, по драгоценным крупицам медленно утекала из ее тела, приближая неизбежность суровой потери. Я всем своим нутром ощущал беспокойства и метания зверей, желания отдать свою энергию до конца, для спасения истинной пары. Зловещая тишина давила и заставляя пошатнуться хлипкое самообладание. Каждый из нас молчал, думая о своем. Находясь на пассажирском переднем кресле, я без устали бросал взгляд в зеркало заднего вида, пытаясь не упустить ни секунды уходящего времени. Хотя, что я могу? Ничего. Остается надеяться на чудеса человеческой медицины, но за время проживания в этом мире, я понял, многие болезни не поддаются их лекарям, что говорить, отсталая цивилизация. Дэн, бережно кутая Диану в легкое шерстяное одеяло, не выпускал свою драгоценную ношу ни на мгновенье, не прекращая нашептывать нежные, ласковые слова, как только мог, пытался вернуть ее к реальности. Его руки лихорадочно потряхивало, когда он осторожно заправлял за ее ушко выбившие прядки, и раз за разом натыкался на незнакомый магический блок при любых попытках лечения. После нескольких безуспешных усилий, он уткнулся носом в ее вороную макушку, силясь вдохнуть весь запах долгожданной шерриан, и протяжно завыл. Лишь однажды в своей жизни, я слышал вой симурана по причине утраты второй половины. Все средоточие и энергетическая мощь тоски, обрушивалась неконтролируемым потоком на всех, кто находился поблизости. Будучи стайными животными, мы ощущаем чувства своих собратьев, и не в состоянии самостоятельно прекратить бесконтрольные эмоциональные вливания. Но то, что испытывал мой брат, не поддавалось ни какому описанию. Завихрения тугих черных магических спиралей с рваными заостренными краями, беспорядочно окружали его ауру, беспощадно, глубоко вгрызались, пытаясь добраться до самой сути существования его магического резерва. Свечение его меркло, в нем стали появляться грязно-бардовые пятна, а в зоне сердца и вовсе появилась огромная брешь, оставив жизненно важный орган без должной защиты. С таким явлением я сталкивался в первые, и что при этом делать я не знал. Состояние своей беспомощности выбило почву из-под ног. Я ощутил себя никчемным бесполезным ничтожеством, не способным ни на что. Неужели я сам разрушил то, что скрупулезно выстраивал столько лет? Где искать ответ? Я глубоко застрял в запутанных лабиринтах собственного сознания, ища единственный верный ответ. Мать. Альдения. Ну почему же ты молчишь. Или Майкл был прав насчет того, что боги просто издеваются над нами, развлекаются и так тешат свое самолюбие? Значит то, чему мы посвятили столько времени, было зря? Как помочь брату? Его состояние сводит меня с ума. Ведь я всегда был готов отдать свою жизнь за его спасение. Он бы справился один, кто бы что ни говорил, он всегда был сильнее меня, и именно Дэн должен был быть императором, и мы вдвоем это всегда знали. Рой вопросов, на которых не было вразумительных ответов, кружили вокруг меня, круша остатки показной бравады. Пропоров кожаную обивку руля, крепчайшими алмазными когтями, Майкл с особым остервенением вел автомобиль, ловко лавируя среди медленно ползущего автотранспорта. Между бровей залегла напряженная складка, а плотно сжатые губы превратились в тончайшую нить. В данный момент, хладнокровному змею тяжело удавалось держать себя в руках и сохранять привычное безразличие.

— Майкл, долго еще? — Из-за длительного молчания, голос получился до безобразия тихим и хриплым. Змей мельком посмотрел на меня, и снова вперил свой внимательный взгляд на дорогу.

— Что в твоем понимании долго? Какая разница? Сейчас, неважно понятие самого времени. Она либо дотянет, либо нет. Секунда, минута, час. Благодаря твоей высокомерной эгоистичности, твой брат лишился единственного шанса на счастье. Я уже молчу о себе. Ты настолько ослеп от мнимой власти, что не замечаешь, что творится вокруг тебя. — Он еще сильнее повредил руль, крепче сжимая полутрансформированные кулаки, держа себя в руках из последних сил — Аэль, ты когда-нибудь, позволял себе предположить, что мы не найдем Сосуд и не сможем вернуться обратно. Ведь мы не единственная поисковая команда, может, он давно найден, а нас просто оставили доживать здесь свой век?