Чтение онлайн

Может не все потеряно? Так хочется в это верить. Получается, что моя кровь не остается в зараженном, изменяя его кровь. Значит, я точно буду жить, ведь если бы она преобразовывала кровь в себе подобную, он бы меня точно убил. Какая ужасная тавтология. Кровь в кровь. Прям кровавое царство, и я его матка. Бе. Ладно, пока еще есть надежда на светлое будущее.

— Давайте определимся, что значит пока хозяйка? Если Вы меня выкачаете, я ведь умру, а во мне всего примерно четыре литра. ВАМ НЕВЫГОДНО УБИВАТЬ МЕНЯ, — я все же не удержалась и окончательно сорвалась. Думать про это одно, а проговаривать вслух совершенно другое, будто я сама себе приношу приговор. Жуткое и отвратительно чувство беспомощности крепко вцепилось в меня, ставя заслон на мои разумные мысли. Истерика набирала обороты.

— Что Вы, Диана, доченька…

— ДОЧЕНЬКА? ДА КАКАЯ Я ТЕБЕ НАХРЕН ДОЧЕНЬКА? — меня колотило так, что зубы отбивали чечетку, и если бы не кожный покров, кости разлетелись бы на много километров в округе.

— Успокойтесь. Убивать я Вас не собираюсь — утешил, слава Богу — но вот в кому погружу.

— Что? Кома? — Голова резко пошла кругом, и я стала заваливаться назад, но в последний момент взяла себя в руки и удержалась, не стоит облегчать им задачу и самой терять сознание. Я буду отбиваться из последних сил.

— Не переживайте Вы так. В нашем доме Вам будут оказывать должную заботу, как почетному члену семьи. Вам будет всегда тепло и чисто. Я всем сердцем ощущаю наше родство. Так ведь, ребята? — Джон потер область сердца, смотря на своих сыновей. Те, показав свои оскалы, стали двигаться в мою сторону. Слезы ручьем хлынули из глаз, а чувство безнадежности и потерянности окутало все мое сознание, вырубая здравый рассудок окончательно и превращая меня в овощ.

— Не трогайте меня. Пожалуйста, не трогайте, — я уже плакала навзрыд и из-за обилия влаги, картинка получалась размытой. Но все же я заметила, как два огромных смазанных силуэта, обойдя меня с двух сторон, крепко схватили за плечи и поволокли в сторону своего папочки, рассиживающегося на кровати. Я старалась вырваться, но это было бесполезно. Они были чрезвычайно сильны. В другом месте я бы могла на время дезориентировать их, как тех, байкеров из бара, если бы у меня был элемент неожиданности, но тут такой фокус не сработает.

— Ублюдки. Твари. Уберите от меня ваши грабли. Суки. Горите в аду, — это были самые ласковые слова, которые я выкрикивала, надрывая свою глотку. — Шизофреничные дегенераты, — все ругательства я ядрено смешивала с родным матерным, одним глазом следя за докторишкой. Где же у него ключ? С каждым моим рывком, братья еще крепче стискивали мои худые плечи в своих тисках. Как же больно. Такими темпами они мне кости раздавят. Но какими бы дебилами они мне ни казались, они довольно серьезно подошли к процессу обездвиживания меня. Рухнув со мной на кровать, один из них расположил меня на своих коленях, зажал мои ноги между своими, до хруста отведя руки назад, и крепко сдавил их в своих лапищах. Не зафиксированной у меня осталась только голова и зубы. — Я вас всех убью. Сожру живьем. Поскуды. Сучьи выродки. Ненавижу, — я начала плеваться. А что? В такой ситуации оружие выбирать не приходиться. Вдруг я вызову у них сильное чувство омерзения, они махнут на меня рукой и спасутся бегством. Мда, для создания пущего эффекта отвратительности, мне бы одну руку освободить и вызвать содержимое желудка.

— Заткни ей рот, — Джон рявкнул без дела стоящему сыну, взирающему на нашу троицу с высоты своего роста

— Пошли на… м-м-м, — я не успела произнести сильнейшее отечественное проклятье, так как мой рот был грубо запечатан куском вонючей тряпки. Но перед этим я умудрилась больно прикусить этого поганца, за что схлопотала звонкую пощечину, от которой зазвенела голова. Жалко палец не отхватила. Ничего, вот сейчас, придет светлячка, да вы у меня кровью ссать будите. Я вас сгною.

— Вот и славно, тишина, — блаженно выдохнул этот старый извращенец. Растянувшись на кровати и закинув руки за голову, он сканировал меня своим взглядом, будто прицеливаясь и выбирая кусочек повкуснее. — Знаете, Диана, сначала я хотел вколоть Вам сильнодействующее наркотическое успокоительное, но потом передумал. Вы прекрасная девушка и мои мальчики Вас сразу заприметили. Я думаю, Вы понимаете, о чем я… Все мы здесь люди взрослые…

Мне зафиксировали все, вырваться нереально. Ладно. Сидим тихо и экономим силы. На помощь мне никто не собирается, ну и черт со всеми. Сама справлюсь, как обычно. Интересно, а эти гориллоподобные существа разговаривать вообще умеют? А то складывается ощущение, что нет, за все время нашего тесного общения они не проронили ни звука. Жирдяй занял сидячее положение и прикоснулся к моему животу, затем медленно повел своей ладонью вверх, огибая и ощупывая полушария грудей. Эти касания вызывали во мне только рвотные рефлексы. Урод. Давай. Трогай. Сука. Трогай. Поди, никогда девку красивую в глаза не видел. Откуда только выродки твои появились? Глаза жгло огнем, горло горело от желания заорать и выплеснуть тот заразный негатив, который как неизлечимая болезнь поселился в каждой моей клетке. Видимо та злость, которой я сейчас и была, отразилась в моих глазах, поэтому доктор больно вцепился в мой подбородок, заставляя смотреть в его лицо. Господи. Он ненормальный. Он действительно сумасшедший. Его мерзкий язык мелькал между его губ еще быстрее, зрачки были нереально расширены, а по лицу безостановочно лился пот.

— Смотри на меня. И не смей отворачиваться, — О. Мы уже перешли на ты. Он зло шипел каждое слово в мое лицо, обдавая своей адской вонью. — Будешь вырываться, тебе же хуже будет. Парни очень просили тебя не отключать. Им надоело развлекаться с невменяемыми. Да и мне уже стало неинтересно.

Пока я слушала весь это кошмар, я ощущала поглаживания не только моего лица, но и чувствовала дюжее желание своего сдерживающего живого кресла. Говорят что у больных людей в голове пусто, а в штанах густо. Я в этом убедилась. Я что-то не въехала. Папаша тоже собрался в этом участвовать?

— Если будешь дергаться, я тебя отключу, но я тебя уверяю, ты многое потеряешь. Насладись последний раз в жизни, пока еще можешь.

Не дергаться, главное не дергаться.

— Сейчас тебя отпустят, а ты ведешь себя хорошо. Поняла?

Я промычала в знак согласия.

— ПОНЯЛА?

Я еще активнее закивала головой. Отпустят, а там будем действовать по обстановке. Главное нанести точные удары.

— Хорошая девочка, отпусти ее, — мгновенно мои каменные тиски разжались и мы замерли глядя друг на друга, ожидая последующей реакции. Доктор, выдернув кляп, приблизился к моему лицу и поцеловал.

*лядь. Да я лучше килограмм говна бы съела.

— Диана. Горячая. Маленькая… — Он облизывал мое лицо, не переставая приговаривать и сдабривать накаленную обстановку уменьшительно-ласкательными словечками — расслабься, что ты так зажалась. Тебе же больнее будет. — Я сильнее сжала веки, чтобы ни видеть эту гадину. Плеч коснулись другие руки, одного из его отпрысков, он несмело стал забираться под ткань сорочки, и сжимал грудь, будто впервые в своей жизни, неумело, чем доставлял мне невыносимую боль.

— Нет, не так, я хочу по-другому, — я сделала громкое объявление, чем ввела их в шок.

— Как? — только и смог выдавить жирдяй.

— Стоя. Я хочу стоя. Я не люблю делать это в кровати. Можете не отказать мне в этой маленькой просьбе? — последнее предложение я проговорила настолько приторно и сладко, насколько была способна в тот момент, не забывая активно заглядывать в глаза главе их ненормального семейства. Должно сработать. Должно. Хоть и трясет меня неимоверно, но нужно держаться из последних сил. На кону самое ценное, что существует в мире. Жизнь. Моя жизнь.

— Ну… хорошо. Умная девочка, — врач погладил меня по голове, словно ручную собачонку.

Мы поднялись с кровати и заняли положение у шкафа, если все пойдет по моему плану… нет, даже думать об этом не буду. Его два отпрыска расположись за моей спиной.

— Я не могу с тремя разом, мне нужно подготовиться. Пусть мальчики посмотрят с кровати на наше представление. — Я медленно дотронулась до его груди, преодолевая приступы рвоты, повела своей рукой вниз, и сжала зону ширинки. А там… пусто. Действительно пусто. Там нет ничего. И что же он хотел со мной делать? ВСЕ. Больше не могу. Слабость и апатия отступили на задний план, выдвигая вперед нового бойца — второе дыхание. Ну, наконец-то. Устала тебя ждать. Разум заволокло гневом, в ушах и в отдаленных конечностях я чувствовала ударное биение своего сердца, на все происходящее я словно смотрела со стороны, и если я не ошибаюсь, такое уже бывало ранее в космическом пространстве. Не отвлекаясь на необычный ракурс своего зрения, пока есть эта удивительная способность, я высматривала наиболее выгодные точки для удара, чтобы нанести максимум вреда, без сильных энергозатрат. Еще же с гориллоподобными разбираться. По моим ощущениям прошло около тридцати минут, но на самом деле, на все расчеты я затратила не более трех секунд. Резко напрягаю обе ноги, основной упор распределяю на правой. Быстро, жестко и точно бью свинью кулаком в солнечное сплетение. Этим маневром выбиваю весь воздух из его легких, но на этом еще не все, чтобы окончательно убрать его со своей дороги и не давать ему возможности прийти в себя, левой рукой вышибаю ему челюсть, направляя черепушку на острый угол шкафа. Даже если он сдохнет, плакать и страдать не буду. С ощущением безразличной отстраненности я наблюдаю за тем, как его безобразное обрюзгшее тело, словно мешок с потрохами, медленно оседает на пол, оставляя на белоснежном фасаде шкафа густую кровавую дорожку. За что боролся, на то и напоролся. Скрип больничной койки отвлек меня от увлекательного занятия — созерцания поверженного врага. Его вывалившийся язык я желала выдернуть голыми руками из тела, а закатившиеся глаза раздавить большими пальцами, медленно, растягивая и наслаждаясь каждым мгновением. Хочу почувствовать, как мои ногти вспарывают его белок, и влажное теплое содержимое вытекает наружу, пачкая мои руки. Представив эту картину, я испытала извращенное удовольствие и наслаждение, а внутри зашевелился пульсирующий комок, который рвался наружу, и я ощущала его как отдельный разум. В этот момент я не была собой, что-то, либо кто-то заменил меня, помогая выбраться из этого кошмара. Там, в глубине своего воспаленного мозга, я понимала, что это не нормально испытывать восторг и радость от увечий, тем более от тех, которые я творила самостоятельно в своем воображении. В обычной жизни меня бы уже вывернуло наизнанку. Уверенность росла во мне и крепла, я была точно уверена в том, что два моих противника, которые во много раз превосходят меня физически, будут повержены. Но просто отключить их сознание мне недостаточно, я жажду их крови, меня поглощает желание искупаться в ней, и с этим липким кровавым чувством, я резко обернулась к приближающимся жертвам. Их зрачки безостановочно прыгали, не имея возможности сконцентрироваться на одной точке, все ясно, типичный взгляд шизофреников, как я сразу не догадалась. Истеричный смех начинал пробираться наружу, угораздило же тебя, Диана, попасть к полностью невменяемой семейке. И кто привез? Новые работодатели. Тут же возник закономерный вопрос, а что такого могло произойти, что меня притащили в этот психиатрический рай? Оставим это на повестке дня. Сейчас первоочередная задача — выбраться отсюда и сделать это нужно как можно быстрее, но как только доберусь до этих красавчиков, всю душу из них выну и докопаюсь до правды. Снова заметила необычное течение времени, пока я предавалась своим глубоким думам, для окружающих его ход тянулся, словно сквозь вязкий сироп. Удивительно? Необычно? Если сказать честно, я уже перестала обращать внимание на все чудеса, что с завидной регулярностью стали происходить со мной. Главное, что мне это на руку. На уровне внутреннего чутья или все же неразгаданной женской интуиции я уже знала, с какой стороны и от какого из приматов ожидать первый удар. Бросились они на меня одновременно, но тот, что справа, был быстрее, он раскинул обе руки в стороны и этим смешным действием заработал балл к своей карме лично от меня, повеселил. Нет, дорогой, обниматься с тобой я не намерена. Ухмыльнувшись, я молниеносно присела на пол. Бегущий обниманец по инерции, не встретив запланированную цель, пронесся вперед, проломив своим телом дешевый дверной фасад горемычного шкафа. Тупая боль обожгла левую часть головы, ухо запульсировало, во рту образовался металлический привкус, дотронулась до губы — разбил. Но я не стала обращать на эту незначительную деталь свое отстраненное сознание. У испорченной мебели завозился первый. Приму к сведению, но сначала оторвемся на втором. Точный удар коленом в пах, а у этого придаток с бубенцами целые, и он начинает сгибаться пополам, хватаясь за ушибленное место, беззвучно разевая рот, словно рыба на суше, добиваем пальцами в кадык. Очередной удар уже в спину прилетел от первого. Достали. И тут, будто по команде, мое сердце проткнули миллионы тонких игл, выпуская на волю всю силу и мощь, дремлющую во мне. Помещение палаты окрасилось ярким лазурным сиянием, исходящим из центра моей груди. Ослепительный свет спустя пару мгновений начал формироваться и складываться в тончайший, ажурный, постоянно движущийся туннель, проходящий сквозь стены и не встречающий никаких преград на своем пути. Вот и проснулся мой магический резерв. Запоздало, но все же очнулся. Сконцентрировавшись на своих ощущениях, я вложила в ладони ту энергию, которая сейчас кипела в моем сердце, и ощутила, как она огненными потоками устремилась в центр ладошек. Покалывающее тепло заструилось, нежно обволакивая каждый пальчик. Я ощущала, нет, я была точно уверена, что эта энергия есть я, она есть продолжение меня, и как я захочу, так и будет. Зло усмехнувшись и сплюнув кровь, я на пару шагов отошла к двери, так, чтобы видеть своих противников, взирающих на меня исподлобья. Вот ведь дегенераты. Подняла руки на уровне груди, закрыла глаза, и резко выдохнув, почувствовала, как мощный поток бесконтрольной лавины стал обрушиваться на гориллоподобных. Нас отбросило ударной волной в противоположные стороны. У несостоявшихся насильников отключилось сознание, а я, потирая отбитую спину, радовалась тому, как все удачно вышло. Удачно, потому что швырнуло меня на дверь. Причем приложило не слабо, и последняя, не выдержав моего любовного напора, вместе с дверным косяком, отошла от стены. Зачем я начала ее пинать… ответа на это вопрос дать не могу. Просто захотелось выплеснуть бесконечный негатив, который я теперь постоянно испытываю благодаря своим новым знакомым. Ведь действительно ублюдки. Жила себе, добрая моя душа, горя не знала, не тужила, никого и пальцем не трогала, и надо было появиться им в моей серой жизни. Окончательно расправившись с дверью я приобрела тупую ноющую боль в правом колене, и, потирая ручки, развернулась к свои мучителям. Идиотка. Нет, чтобы делать деру отсюда. Ей мести захотелось. Подошла к жирному и потыкала его тело ногой. Вроде крепко в отрубе. Ну что ж. Пыхтя и сдерживая желудочные позывы я полностью оголила этого придурка. Моему удивлению не было предела, правда. До сих пор не могу понять, как он меня хотел? ПАЛЬЦАМИ? Ведь между ног только хранилище для семян и осталось. Козлина, а теперь пришло время твоей славы. Передернувшись от омерзения, я кое-как усадила его на офисный стул. Лоскутами, которые были ранее халатом, крепко примотала к новому средству передвижения. Отступив на пару шагов, я удовлетворенно наблюдала непревзойденный шедевр. Авангардисты. Кусайте локти. Новая звезда идет. Жирное тело врача уродливыми складками свисало и просачивалось сквозь ручки стула, и, если бы не хлипкий скелет, который худо-бедно справляется со своей функцией, Мерзкожопонтус бесформенной жижей стек бы на пол. В очередной раз удержав желудок на своем месте, я подошла к креслу и, взяв его за спинку, плавно покатила прочь из своего места заключения.