Чтение онлайн

— Что за хрень? — прохрипел справа от меня Аэль — Мое сердце разрывает. Я один сейчас это испытываю? — Лицо императора, искривленное адской пыткой, блестело от выступившего пота, а вены на шее, от испытываемой агонии, почернели и вздулись до неимоверных размеров.

— Не ты один… — на пару с Дэном прошипели мы. Очередной удар сердца и в ночи раздался слаженный полу-рык полу-хрип. Теперь мы все походили на недоразвитых эмбрионов: скрюченные, немощные, извивающиеся на полу небольшой беседки, не имеющие возможности остановить начавшийся ужас. Дэн, сцепив руки на своей шее, судорожно хватал ртом воздух, его лицо из пепельно-серого оттенка стало приобретать бардовый, спешно переходящий в синий цвет.

— Дэн, брат, как ты? — еле шепча, спросил Аэль. Даже сейчас, находясь на грани, он беспокоился о нем, и плевать, что чувствовал он себя не намного лучше, чем Дэн. Приподнявшись на локтях, он развернул задыхающегося брата к себе, внимательно вглядываясь в его лицо. Собрав последние крупицы силы, он старательно призывал к своей магии, стараясь выяснить причину столь внезапного припадка. Одним взглядом он попросил о помощи вытащить его на воздух. Я и сам не прочь там оказаться. Кое-как, ползком, мы вытащили наши враз отяжелевшие туши на промозглую землю тяжело и громко дыша. Такой отдышки у меня ни разу не было, даже когда я тренировался без остановки полдня. Теперь я могу понять, каково это быть бессильным старцем, и это меня не радует. Даже с минимумом резерва я ощущал себя в тысячу раз лучше, а в этот момент, мне казалось, что каждый вдох приближает меня к кончине. Да, все познается в сравнении, золотая истина.

— Дэн, эй, Дэн… — Аэль безостановочно тряс брата, который перестал подавать признаки жизни, еще немного, и вновь обретенный контроль разобьется в пух и прах. Его голос становился все тише, растворяясь в абсолютной тишине этой странной ночи. Паника накрыла меня с головой, что же такое происходит? Потерять члена команды неизвестно из-за чего? Друга… Брата… Пусть мы и не выставляем свои крепкие чувства к друг другу, но мы уверены в том, что связаны узами намного крепче родственных. Я вглядывался в ночное небо, переставая быть здесь в этот момент, и пытался понять причину этой странной и глупой смерти, отвлекаясь от боли, которая уже перестала быть мной, а постепенно, легко и осторожно стала отходить на задний план, словно и не она была виновницей происшедшего. Перебирая в своей памяти всевозможные припадки, неправильные обороты, которые происходили на моих глазах, я был уверен в том, что с таким я сталкиваюсь впервые. На все воля богов, и в каждом из миров нашей вселенной можно услышать такое выражение, но это уже форменное издевательство. Раздразнить истинной парой, заставить поверить в это и в последний момент все отобрать. Разве Дэн этого заслуживал? А Аэль? А я, в конце концов? Да, врать не буду, мы все не без греха, много чего натворили за свою жизнь, но играть на наших чувствах, инстинктах, эмоциях — это слишком тяжелое испытание. Даже я, известный своей холодностью и жестокостью за свою длительную практику Главным Сульяниром Артраса, проводя всевозможные допросы, пытки, никогда не играл на чувствах связанных с парой и семьей. Не могу выстроить логическую цепочку из всего, что с нами происходит, начиная от появления Дианы в наших жизнях, заканчивая нашими беспричинными муками в данный момент. Не вижу причин и не вижу цели. Все это похоже на снежную лавину, которая несется с огромной скоростью, сметая все на своем пути, и в этой бушующей волне все прецеденты смешиваются в хаотическом коктейле.

— Я знаю, где она, — Неожиданно громкий голос Дэна заставил нас усомниться в своей адекватности. Повернув голову, я ошалело наблюдал на пару с Аэлем за его спешным подъемом с сырой травы. В его глазах плескалась непоколебимая уверенность в своем заявлении, а блаженная улыбка, блуждающая на его губах не предвещала ничего хорошего.

— Дэн, ты вообще как? — Император не стал утруждать себя занятием более главенствующей позы, он плавно перетек из лежачего состояния в полуваляющееся. И со смесью не прикрытого удивления и неверия молчаливо стал дожидаться хоть какого-то объяснения от своего брата — трупа.

— Посмотрите, — Дэна лихорадило от буйства энергии, которая разрывала его изнутри — Что разлеглись? — Взгляд не мог сфокусироваться ни на одном из нас, он тыкал в свою грудь подергивающимися пальцами — Посмотрите. Вы что. Не видите? — Мы с Аэлем внимательно уставились в зону сердца ожившего безумца и ничего не наблюдали. Дэниэл шумно плюхнулся на траву пятой точкой, запустил пятерню в волосы, создавая творческий бардак, приблизив этим самым себя к виду сумасшедшего ученого, коим в данную минуту и являлся. Он пригнулся к нашим лицам и с нереально увеличенной радужкой, заполнившей его глаз полностью, заговорчески зашептал

— Я чувствую нашу связь, ощущаю, вы даже не представляете, какое это блаженство… — закрыв глаза, он мечтательно вознес руки к небу, а мы, как два олуха терпеливо дожидались, пока его эйфорический кризис минует. Боги. Какого хрена он так тормозит. Потрясение за потрясением.

— Ты, — Я сграбастал его за грудки и, вытряхивая поплывшее от блаженства нутро, попытался добиться от "неразумного" внятных объяснений. — ТЫ, — взревел я. — ВКЛЮЧИ, НАКОНЕЦ, СВОЙ МОЗГ. Нам Диану найти нужно. Говори что знаешь, — отпустив вмиг посерьезневшего Дэна, попытался совладать с очередным своим гневным приступом. Аэль, устав разлеживаться, занял позицию рядом со мной, просверливая очередную дырку в своем брате. Тот шумно выдохнул и затараторил:

— Голос сказал мне следовать связи, перестроить зрение и заглянуть внутрь себя. Так я и сделал, после того, как побывал в божественном месте, я окунался в звездные реки среди необъятных космических просторов, а тот голос вел меня и давал указания. Это был голос Матери. Нашей Альдении. Я не мог ошибиться, — После его громких слов мы выпали в осадок. Голос Альдении? Да быть этого не может. Мы переглянулись с Аэлем, но решили не препятствовать словесному бреду его брата пока он хоть что-то говорит, может вскоре и подойдет к самой сути и он не подкачал, — Она что-то говорила про сложный путь, я, честно говоря, не все понял, но самое главное, она научила меня видеть нашу с Дианой связь. Она исходит из центра нашего магического резерва, прям отсюда — Дэн указательным пальцем указал в зону своего сердца, затем то же самое проделал с нашими грудными клетками. — У нас теперь достаточно резерва, Великая матерь мне это сказала. Переключитесь на магическое зрение, смотрите так, как мы отслеживаем действия врагов на поле боя, так будет легче, — уже прогресс, отлично. Давно я не смотрел под таким углом, не было необходимости. Мгновенно перестроив радужку, я увидел то, о чем нам только что говорил Дэн, как оказалось, он был прав. Мне открылась удивительная картина. Два здоровых мужика напротив, один до сих пор придурковато улыбаясь, уставился в грудь другого, восторженно подпрыгивая и не переставая истыкивать своими пальцами, грудь своего измученного старшего брата, при этом безостановочно приговаривал, а если он еще в ладоши захлопает… — Посмотрите, как красиво, — да, а посмотреть было на что. Удивительной красоты, мерцающие искрящиеся тончайшие магические объемные кружева, извиваясь, переплетаясь друг между другом, изящными мягкими волнами плавно текли в сторону больничного здания. Из моей груди вырывались золотые, из груди Аэля изумрудные с черными вкраплениями, из груди Дэна темно лазурные. Каждую связь, будто коконом окружила еще одна, полупрозрачная, невесомая, пульсирующая, еле заметная, серо-лазурная. От нее исходили волны необъятного тепла и трепетной нежности, крепкой любви и безграничной силы. Все связи, помимо своего движения вперед, вращались вокруг своей оси, а серо-лазурный кокон двигался в противоположную сторону. Словно происходил обмен чего-то без нашего участия. Я знал о связях между истинными парами, но то, что нам удалось увидеть их, было настоящим чудом. Благословение нашей богини. Это ее дар для всех нас. Сердце бешено забилось от понимания того, чей это серо-лазурный кокон обвивает наши кружева. Змейка моя, моя драгоценная риссан, ты только дождись нас. Может, ты и не до конца понимаешь, что произошло между нами, не сразу сможешь принять это. Но факт остается фактом. Мы теперь связаны крепко, нерушимо. Все случайности не случайны. И спасибо всем Богам за то, что направили тебя к нам. Теперь я понимаю, что зря ругался и гневил нашу Мать, Великую Альдению. Прости меня. Я был так не прав. Чувство неконтролируемой эйфории захлестнуло не только меня. Аэль перестав хмуриться, улыбался широко и искренне, как дитя. Он разглядывал все наши связи, осторожно прикасался к ним, неосознанно задержав дыхание, словно боясь, что они могут рассыпаться, его громкий голос вывел нас из божественного транса

— Альдения. Каким я был глупцом, — Он взглянул на нас иначе, не как император на своих подданных, а как человек, нашедший свое истинное место в этой жизни, тот, который приобрел свою настоящую цель. Его глаза светились умиротворением, надеждой, уверенностью и обещанием. Посмотрев друг на друга, мы ощутили мощные эмоциональные посылы друг друга. Мы обрели свою семью, в этот момент, хоть немного и не стандартную, но тогда, нам было глубоко плевать на это. У нас появился свой личный мир, где будет только любовь и неземное счастье. Только там мы наконец-то сможем стереть наши беды, которые преследовали нас, о нашем черном прошлом, о котором каждый из нас старается забыть. Но этому миру не хватает самого главного — солнца. Яркого и ласкового, нежного и сумасбродного, легкого и с ума сводящего. И сейчас мы вернем себе то, что принадлежит нам по праву. И я не пожалею никого, кто встретится на нашем пути. — Направление нам известно, так чего же мы ждем.

— Даешь полный карт-бланш? — решил уточнить я

— Постарайтесь без убийств и без полных трасформаций. — Увидев вопросительные взгляды, Аэль решил объяснить причину своего мягкого поступка — нам просто не нужны лишние проблемы, сами понимаете, здесь у нас власть не в том количестве, как хотелось бы, поэтому Майкл… — он выразительно посмотрел в мою сторону, зло усмехнувшись, выждав театральную паузу, продолжил — закрою глаза на то, если у тех, кто участвовал в сокрытии Дианы, начнутся проблемы не только с памятью, но и с восприятием окружающего их мира, — Приняв его приказ, мы рывком сорвались с места, нетерпеливо ожидая долгожданную встречу. Наши звери сходили с ума, я ощущал каждого как самого себя, я чувствовал их волнения, все это буйство проходило сквозь мое сознание, оставляя в нем новые грани ощущений. Воздух обжигал наши легкие, но мы не могли насытиться им, словно до этого и не дышали вовсе. Ажурные вязи наших связей сплелись, соединяясь воедино, вспыхивали и отбрасывали переливающиеся лучи, окрашивая переломную ночь, своим многогранным сиянием. Путь предстоял к запасному входу и чем ближе мы подбегали к нему, тем больше ярче становились витиеватые линии. И когда до него оставалось менее ста метров, серо-лазурный кокон, кружащийся вокруг наших связей, вспыхнул сначала золотом, ударяя энергетическим посылом в меня, наполняя магическим резервом до отказа. Затем пришла очередь Аэля с его изумрудно-черной вязью, а после Майкла, ярко лазурной. Мы на мгновенье остановились, стараясь успокоить тот вулкан энергии, который сейчас разрывал нас изнутри, и услышали до дрожи знакомый голос, который сейчас источал неимоверно фальшивые музыкальные звуки. Краем глаза я заметил неполную трансформацию братьев и решил не отставать от них. Двери запасного входа с грохотом сорвались с петель, ослепив нас ярким ослепительным взрывом, и отлетев на пару метров в нашу сторону, явили нашему взору желанную пленницу. Удивительную и драгоценную, и тут она меня поразила. Она не ждала, а решила спасти себя сама. Истинная риссан. Диана катила офисный стул, одной ногой задавая ему ускорение, с полуголым мужиком, привязанным на нем, видимо виновником всех ее бед, голося какую-то иностранную песню. Мы дружно скривились. Нет, петь мы ей не дадим, это точно. Найдем чем заткнуть этот прелестный ротик. Моя мстительная девочка. В наших сердцах разлилась гордость и жгучая страсть, которая огненной лавой из зоны сердца опускалась намного ниже. Альдения. Как она прекрасна. С горящими глазами, пока еще не замечающими нас, воинственная, гордая, непоколебимая и вся МОЯ.

— НАША, — одновременно рыкнули звери вместе с моим и братьями заодно. Сговорились что ли?

— Да наша, наша, — Мы не могли оторвать взор от нее. Приблизившись ближе, мы узнали этого жирного уродца. Это ведь тот самый врач, который сообщил нам о смерти девушки.

— Я ЕГО Р-Р-РАЗОР-Р-ВУ-У-У. ЛЖИВЫЙ ВЫРОДОК, — Клыки Аэля мгновенно выросли, обнажив мощную звериную пасть, готовую порвать на мелкие кусочки обидчиков своей драгоценной шерриан, а глаза заволокло непроглядной пугающей тьмой, делавшей его очень похожим на обезумевшего. Нельзя допустить того, чтобы на глазах у девушки происходили кровавые разборки, ей и так не слабо досталось, она не сможет этого вынести. Дэн, думая, так же как и я, крепко ухватился за брата, кое-как оставаясь при этом на своих ногах, сдерживая его порывы. Все последующие события, развернувшиеся на наших глазах, происходили, будто в замедленной съемке, вязко и тяжело пробиваясь в грани привычного человеческого хода времени. Все мы ощутили невидимую завесу, вставшую перед нами, сдерживающую нашу скорость и силу, не давая воспользоваться ими в полной мере. В зияющем проходе за Дианой, появилось два здоровенных амбала. Если судить по их форме, то принадлежала она санитарам, так вот эти будущие смертники, стреляли в девушку ярко-оранжевыми дротиками, похожими на транквилизаторы. Один все же настиг свою цель в правое плечо, и Диана громко вскрикнув, начала осыпать бугаев незнакомыми складными фразами, возможно ругательными, судя по интонации. А звучит необычно и красиво. Надо потом спросить, что они означают. Резким рывком она выдернула инородный предмет из своего тела. Из раны хлынула кровь, запах которой мы учуяли мгновенно. Началась трансформация. Нас уже не смог сдержать приказ нашего императора, так как он, сам на него наплевав и этим самым его разрушив, совершал полный оборот на глазах у неожиданных зрителей, а мы ненамного отставая, последовали за ним. Но все же, как бы мы не старались поскорее принять звериную ипостась, вкладывая все свое желание и энергию, которая теперь нескончаемым потоком била по нашим жилам, все усилия походили на черепашьи шаги, из-за странного и незнакомого нам сдерживающего барьера. Звери, почуяв аромат своей самки, рвались на ее защиту. Они протяжно выли, запуская разрушительный процесс панического ужаса у наблюдателей, скулили и рычали. Мы рыли землю своими лапами, бока болели от безостановочного нервного движения наших хвостов, а клубы пыли поднимались над землей, от того, что мы волчками крутились вокруг своей оси, стараясь хоть немного заглушить наше возбужденное состояние. Я мог наблюдать мир не только своим взглядом, но и глазами моих соратников, сквозь кровавую пелену гнева. Мои клыки и когти чесались по ощущениям, которые возникают от разрыва мягких человеческих тканей, от звонкого хруста их костей. Я выгнул спину, разминаясь, и медленно опустился, прижимаясь к земле, сгруппировался, и продолжил наблюдение за своими жертвами. Но я и Дэн не вправе вставать между альфой и его целью, поэтому мой аспид, а так же симуран Дэна, заскулили от этой мучительной пытки. Диана, увидев нас, с силой откинула в сторону офисный стул, с раздетым пассажиром, откуда столько сил в таком хрупком создании, и необдуманно бросилась к нам на встречу. Связи вспыхнули, ослепляя своим сиянием, вынуждая непроизвольно зажмурится, и, отбрасывая множество мелких золотых искр в темноту, ускоряя свои скорости вращений. А серо-лазурная наоборот начала сбавляла свои обороты, и когда сквозь слепящий свет удалось хоть что-то разглядеть, стали понятны причины их падений, так как препарат, находящийся в дротике, начал действовать. Тело девушки начало заваливаться в бок, но она с титаническим упорством рвалась вперед.

— Разберитесь, — громогласный рык императора спустил все наши тормоза. Аэль, пружиня на четырех лапах с силой хлопнув крыльями, вознесся над этим беспорядком, подняв весь мелкий мусор, покрывающий потрескавшийся асфальт, и уже в паре метрах над землей совершил полуоборот, зависнув над вкопанными смертниками. Он наблюдал за всем с отчужденной холодностью и присущим только ему божественным высокомерием, просчитывая дальнейшие ходы и всевозможные варианты. И лишь когда его клубящийся темнотой взгляд переместился на запыхавшуюся девушку, которая, наконец-то поняла, кто находится перед ней и с нескрываемым удивлением и нотками детского восторга перевела свой взор с нас на него, его почерневшая радужка стала заполняться чистым изумрудным цветом. А ужасающий звериный облик плавно отступал, являя всем его человеческие смягчающиеся черты.