Чтение онлайн

Дед Михей еще играл, когда девочка, Машиного возраста слезла с верхней лавки и что-то шепнула той на ухо. Лицо графини повеселело, и она кивнула.

— Пойдем, — шепнула Маша Ольге и потянула ко второй двери, ведущей из флигеля.

— Но он же еще играет, — удивилась Полянская, а сама смотрела на Михея.

Тот смотрел куда-то вдаль и не видел, что его слушатели отвлеклись.

— Он теперь долго так будет, — уверила Ольгу Машенька, — пойдем, еще что покажу.

Все вместе, друг за другом, осторожно, чтобы не потревожить гармониста, они вышли через заднюю дверь, и графиня уверенно повела их к калитке.

— Марья Олеговна, она выводит за усадьбу? — переспросил Антон. — Понравиться ли вашему батюшке, что мы пошли туда, и я вас не остановил? — забеспокоился он.

Маша отрицательно покачала головой, а Ольга не преминула съязвить:

— Вы чего-то боитесь, князь? Так возвращайтесь!

А сама рассмеялась и побежала вслед за Машенькой, которая уже вышла наружу.

Там, почти прямо за оградой, на небольшой поляне, обрамленной кустами, полыхал костер. На поваленных бревнах вокруг него сидела деревенская молодежь. Завидев господ, они, как до этого Михей и кухарка, стали кланяться и уступили им самые удобные места у огня.

Девки, стреляя взглядами молодому хорошенькому княжичу, расхохотались, распустили длинные косы, закружили хороводы вокруг костра и затянули монотонные деревенские песни.

Оленька чувствовала себя так, как никогда прежде. Эта ночь казалась ей волшебной. Никогда раньше ей не было так хорошо и привольно. Ветер не залетал на сокрытую от него поляну и буйствовал где-то за деревьями. У огня и вовсе становилось жарко и весело. Она смеялась от души. И будто бы была пьяною.

Одна из девиц посмотрела томно на Антона, прошлась мимо него, неприлично вихляя бедрами, а потом внезапно схватила Ольгу за руку и потянула ее в круг. Та расхохоталась и повела хороводы вместе с деревенскими, пытаясь запомнить слова их песен. За ней следом пошла и Машенька.

Антон смотрел на Полянскую и удивлялся. В таинственном свете костра, глаза ее полыхали огненными искрами, волосы, аккуратно убранные с утра в пучок, сейчас рассыпались по плечам тугими локонами и прыгали как заводные. А сама она казалась Войковскому чудною, такой, какую всю жизнь будешь разгадывать и так до конца и не узнаешь.

Когда огонь поутих и поостепенился, девушки, выбрав между собой самую смелую, подтолкнули ее к костру и закричали: «Прыгай! Прыгай!». Она послушалась, взметнулась над пламенем и вмиг перепрыгнула его, со смехом опускаясь на землю. Вслед за ней поспешили и другие. Полянская, раззадоренная лихостью деревенских захотела встать в очередь, но тут уж Антон попытался ее урезонить:

— Разумно ли это, Ольга Андреевна? Не думаю, что вам нужно опускаться до…

Но она и не слышала его, и потворствовать ему не собиралась. Пришел ее черед прыгать. Бесстрашно обошла она костер, разбежалась и взлетела как птичка ввысь, легко минула огненную полосу и мягко приземлилась прямо перед Антоном. Внезапно покачнулась от того что закружилась голова, но князь успел подхватить ее, и она не упала.

Деревенские затопали, руками захлопали, ободряюще заулюлюкали. Ольга, счастливая, что ее приняли за свою, смеялась. Она, в порыве чувств, прикоснулась лбом к плечу князя, и он, поддавшись сиюминутному желанию, обнял ее. Полянская подняла на него свои лучистые искрящиеся глаза, да так и осталась смотреть на него. Он, завороженный этой близостью, тоже не мог отнять от нее взгляда.

Тут, за калиткой, раздался голос князя Полянского, который в один миг нарушил волшебство этого вечера.

— Ольга Андреевна, тут ли ты? — нервно спросил он, а потом вышел на поляну, да не один, а в компании графа Р*** и других мужчин.

Оля и Антон успели отпрянуть друг от друга и теперь стояли так, что ничем друг друга не компрометировали. Завидев дочь, Андрей Александрович обрадовался и поспешил к ней.

— Доченька, а мы уж потеряли вас.

Полянский попытался изобразить улыбку на лице, но не смог обмануть Олю. Она сразу поняла, что отец крайне недоволен и более того, обеспокоен.

Деревенские, с поклонами до земли, разошлись по сторонам на приличное расстояние от господ, а Машенька и Алексей наоборот поспешили к родителям. Они довольные, счастливые, не замечали чужих печалей. Наперебой они рассказывали взрослым, как весело проводили время, а те прощали их и за такую позднюю прогулку и за то, что покинули усадьбу.

Один только князь Полянский был чернее тучи и никакие Оленькины восторженные рассказы не умиляли его. Он неотступно следовал за дочерью и не давал ей и словом перемолвиться с Войковским. А тому страсть, как хотелось сказать ей нечто важное. И только перед самым домом он улучил момент и задержал ее на минуту.

— Я вынужден уехать на пару дней загород. Дела моего поместья не дают мне задержаться. Сможем ли мы с вами увидеться после?

— Вполне.

— Тогда через два дня я буду ждать вас на выезде из города, на дороге, — забыв о приличиях, сам назначил Антон время и место встречи, потом спохватился и уточнил: — В какое время вам удобнее? Хотя подождите… — молодой человек усмехнулся, памятуя ту первую встречу, которую она сама назначила, да так и не пришла, — полагаю, вы скажете, после обеда?

Оля сердечно улыбнулась ему в ответ, припоминая тот же день.

— В районе двух после полудня вас устроит?

Антон кивнул.

— А вообще время не важно, если есть желание, — рассмеялась Оля, повторяя те свои слова, и теперь Войковский яснее понял их смысл.

Теперь ему действительно было неважно точное время. Он знал, что готов ждать хоть вечность, лишь бы она пришла. Из-за двери послышался голос Андрея Александровича:

— Ольга Андреевна. Идешь ли ты?

Молодым людям пришлось прервать их общение, и княжна поспешила в дом, чтобы не расстраивать отца. В этот вечер они старались не искать больше встречи друг с другом, но в сердцах обоих теплилась надежда на скорое свидание. Войковский распрощался с хозяевами одним из первых и пообещался приехать при первой возможности. Граф Р*** обнял его напоследок словно родного и пожелал удачного пути. Оленька украдкой кивнула ему напоследок, но ему достаточно было и этого, чтобы уехать окрыленным и полным счастливых ожиданий.

Два дня тянулись для Полянской словно недели. До этого радостная от общения с Машенькой, она вдруг начала тяготиться ее обществом. То ли переживала, что поступает с подругой неверно, затеяв дружбу с ее женихом, то ли печалилась, что девочка только о нем и говорит и все представляет его будущим мужем. Бесконечный лепет девочки не приносил больше Полянской никакого умиления. Маленькая графиня не замечала недовольства подруги, а когда совместные прогулки их в разы сократились, не стала особо переживать. Она легко заменила часы общения с Олей на время с Алешей и другими детьми своего возраста. Так их дружба перестала досаждать одной и потеря ее никоим образом не сказалась на другой.

В день, когда молодыми людьми была назначена встреча, Полянская не могла ни завтракать, ни обедать. От отца ее, занятого приятным обществом графа и графини Р***, это утаилось, и он не приставал к ней с расспросами или заботами. Как только Войковский покинул усадьбу, Андрей Александрович успокоился и решил, что беда миновала. Однако про себя он придумал, что уехать необходимо до того, как тот снова появится здесь. Несмотря на свою неосведомленность в делах любовных, он все-таки смог уловить, что дочь его заинтересована молодым офицером. Да и тот, казалось, отвечает ей взаимностью. И хоть князь и надеялся, что время изменило их тягу друг к другу, по всему было видно, что он ошибался, а значит, дочь надобно увести от неминуемого разочарования. Потому как ничего кроме разочарования, Полянский этой дружбе не предвещал.