Чтение онлайн

— Николушка, я прошу тебя, — взмолился Полянский, не привыкший кого-либо просить.

Да, слова княжича задевали его за живое, но мужская солидарность не давала ему обидеться или отослать вон.

— Ну что могу я сделать?

Он взял руку Андрея Александровича в свою и заискивающе посмотрел ему в глаза. Теперь он казался потерявшимся мальчишкой, напуганным и неуверенным в своем решении. Полянский покачал головой и потянул Албашева за собой на диван. Сели оба.

— Не серчай так на нее, — сказал князь, — глупая она. Может, молода еще, а может, от природы ей думать не дано, но ты знаешь ее. Она добрая, отходчивая, уверен, станет хорошей женой. Надо только подтолкнуть ее, не давать ей ни минуты свободной, что бы думала о другом. Вам бы уехать вдвоем.

— Уехать? — изумился Николя. — Куда? Да и дело ли это? Незамужней девушке уезжать из родного дома с мужчиной, пусть и с будущим мужем. Тем более как будущее это теперь не так ясно, как раньше.

— Все здесь ясно, Николенька, ясно как день! — заговорщицки подмигнул Полянский. — Не быть ей замужем за офицером, которого она после свадьбы и не увидит. Сам знаешь, в России не война, так восстания, не восстания, так беспорядки. Офицерам полка нет времени на семью. Только тебе я кровиночку свою доверить могу. Только с тобой, голубчик, по-настоящему ее ждет счастье. Сердце отца не предаст и не обманет. Поэтому послушай меня, подумай, а потом решай Оленькину судьбу. Потому как теперь она только в твоих руках.

Николя почувствовал, как обида уходит. От таких слов и веры в него, он и сам стал набираться и терпения, которое почти потерял, и уверенности в свои собственные силы и возможности.

— Слушаю вас, Андрей Александрович, — покорился он.

— Закажу я Оленьке номера в Петербурге. Она там сроду не гостила, пусть подивиться на народ местный, да на красоты. Сам присоединиться не смогу — дел накопилось в поместье. Поедет она с Алефтиной и прислугой. Отправлю с ней небольшой обоз из мужиков, для сохранности. А ты, другой дорогой сам туда отправишься, мол дела какие решить, да с местом рабочим ознакомиться. Поселишься в той же гостинице. Встретитесь там, вроде как случайно. Покажешь ей город. Сводишь к знакомым, проведете время. Все в рамках дозволенного, конечно. Авось сердце ее растает, и ум появится. Все детство ведь вместе, чего еще ей желать, кроме такого друга как ты. Пусть видит, что ты во всем ее поддерживаешь и всегда будешь подле нее.

— Такое дело замышляем за ее спиной. Не рассердиться ли она на нас пуще прежнего? — засомневался Николя.

— Она и не узнает, если ты не скажешь. Ну что согласен? Или упустишь дочь мою? И отдашь на растерзание этому неугомонному офицеришке? Тебе решать.

Албашев встал. Прошелся по комнате из угла в угол. Снова сел.

— Рискованно это, Андрей Александрович.

— Ну, друг мой, как говорится, кто не рискует, тот и шампанского не пьет.

— Можете ли вы пообещать мне, что если ничего не выгорит из этого, то вы дадите мне отпустить ее? — потихоньку сдавался княжич.

— Даю тебе слово.

— Тогда так и порешим. Чему быть, того не миновать!

Николя хлопнул себя по колену и кивнул Полянскому. Тот несказанно обрадовался. Он всей душой надеялся, что Николя его выслушает, и лишь мечтал, о том, что тот поддержит его план. На сем заговорщики и расстались. Единственное о чем еще попросил Албашева князь Андрей, так это, чтобы тот пока к ним больше не показывался. Так он рассчитывал подогреть Олин интерес к неожиданной встрече. Хотел, чтобы увидев его, она почувствовала, как ей его не хватало и поняла, как нуждается в нем.

Антон потерял себя. После отказа Полянского, он внезапно понял, что бороться у него нет ни времени, ни влияния. Отпуск закончился, и его вызвали назад в полк, который нынче стоял на границе с финами, недалеко от Петербурга. Попрощавшись с графом Р***, его семьей и Машенькой, которая внезапно потеряла к нему всякий интерес, он отбыл по назначению.

Слова Олиного отца запали глубоко в душу Войковского. Он и сам понимал, что жизнь офицера не располагала к созданию семьи. Их часто отправляли в малопригодные для жизни места и многим, в свое время, приходилось уходить в отставку, дабы хоть как-то наладить быт и восстановить отношения с женами, да детьми. «Но разве это веская причина чтобы совсем их не заводить?» — думалось Войковскому. Если все в один день так решат, то и Родину защищать никто не захочет или вовсе перестанут в семьи собираться, да детей плодить. Что станет тогда с матушкой Россией?

Чем больше Антон размышлял над этим вопросом, тем меньше уважал мнение князя Полянского. Он вспоминал об Албашеве и не считал, что его государственная служба благороднее его собственной. В чиновниках он видел лишь коррупционеров, да слепцов. Ведь вечный недостаток средств в государстве, по его мнению, взращивал в них жажду наживы, а кипы бумаг ослабляли зрение.

Осчастливит ли Ольгу такой человек? Антон не спорил, а более того был уверен, что Албашевы нашли сыну место потеплее, чем общие казармы, в которых ему самому иногда приходилось ютиться. И все же Оленька… Что светит ей, если она останется с человеком ограниченным, повязанным одной лишь мыслью — богатеть и на балы разъезжать? И пусть Николя не показался ему таким, но то ли сделают с ним время и годы службы?

Войковский оказался таким влюбленным, что сама мысль о Полянской, выходящей замуж за другого, ранила его сильнее ножа. Да и любой другой, считал он, недостоин ее и не пара ей. И если после позорного прощания с Полянским он уверился в его правоте, то пораздумав так, стал относиться ко всему иначе.

Себя он сейчас легко видел мужем Ольги, и куда как ярче, чем Николая. Возможно, то ревность закрывала ему глаза и очерняла перед ним Албашева, а возможно, и уверенность в собственном превосходстве. Ведь отличительной чертой Антона было данное ему образование. Он много знал, в силу своего характера вырос человеком интересующимся и грамотным, от того чье — либо пренебрежение к его личности, вызывало в нем неминуемое озлобление и полное нетерпение к людям невоспринимающим его всерьез.

Видит бог, он не хотел жениться. Он всего себя планировал посвятить защите народа и страны. Он верил, что много хорошего может совершить. Но так внезапно перед ним предстала она. Та, кого он не мог ни выкинуть из своего сердца, ни оставить. И пусть он не собирался полностью отречься от своих планов и будущих подвигов, которые наметил себе ранее, но только теперь они ушли на второй план. На первый же вышла она. Ольга Андреевна Полянская. И пусть после отказа ее отца, он подумывал забыть обо всем, но спустя время понял, что это ему не под силу.

Но как добиться расположения у князя? Как доказать ему, что он не прав? Антон не видел для себя здесь перспективы и от того злился и час от часу делался все угрюмее. Таким и вернулся в квартиры, где поселились его друзья-офицеры.

Встретили его разгулом и пьянкой. Командование полка устроило внеплановый выходной, и офицеры проводили время в свое удовольствие — кто знакомился с местными барышнями, а кто просто кутил в свое удовольствие.

Среди прочих знакомых, княжич заметил и Бориса Заленского.

— Антон, ты ли это? — присвистнул Борис. — Я-то думал, ты женился давно или вовсе дезертировал.

— Типун тебе на язык! — не оценил шутки Войковский.

— Значит, вернулся-таки к своим убеждениям? А мне казалось, некая барышня сумела их разом перевернуть.

Борис заговорщически подмигнул и поставил перед товарищем наливки. Антон промолчал, но рюмку опустошил. Стукнул ею о стол и жестом предложил Заленскому снова ее наполнить.

— Вот оно как? — насторожился Борис. — Расскажешь, кого поминаешь? Или напьешься в усмерть и останешься не исповеданным?