Чтение онлайн

– Что скажешь?
– спросил меня Эмиль.

– Полыньяки не разговаривают, - повторила я, - но они думают...

– Наш старейшина умел говорить с ними, - сказал Тей-Рыба, - но его унесли воды времени, и теперь эта черная склизкая тварь сидит у меня в трюме и ждет решения своей судьбы.

– У вас в трюме полыньяк?

– Ну да, - вождь направился к выходу, - жаль, я думал, конвой должен знать их язык...

– Я повторяю, - Эмиль начал терять терпение, - мы не конвой! Но мы видели сотни таких тварей и еще больше колодцев, ловушек и ям, оставшихся после них.

– Тем не менее, вы не понимаете их язык, - Тей-Рыба явно устал от нас.

– Подождите, - решилась я, - я бы хотела посмотреть на полыньяка, который знает про наши ветра!

– Ваши ветра? Полыньяк сказал - это ветра смерти, месть серных ведьм. Что можете вы, люди, играющие в войну?!
– вождь оглядел меня.
– Я думаю, вам надо возвращаться к делам. Песня ночи не доставит вам удовольствия, агенты короля.

– Я бы хотела взглянуть на полыньяка!
– настаивала я.
– Что вы хотите узнать у этой твари?

– Прощайте!
– сказал Тей-Рыба и покинул шатер. Най-Мун молча открыла полог, мы вышли следом за ним, нас ждала лодка.

Вечерело, Малая Луна уже прогоняла Солнце за горизонт. По небу тянулись длинные сиреневые облака, перед нами лежал лес - мой лес, туманились поля - мои поля. И, признаться, я рассердилась. Я чуяла - полыньяк знает что-то, без чего нам не обойтись, а, значит, мне непременно надо с ним встретиться. Эти ойёлли, чужаки, бродяги, командуют на нашей земле, знают наши дела и просто наблюдают, не вмешиваются! Все не вмешиваются - Улен, Хранитель Гор, Король, все!

Мы уже порядком отплыли от шатра ойёллей. Я привычно вкинула на плечо свой арбалет и оглянулась. Вождь и его женщина хотели использовать нас в своих целях, невозмутимые и красивые, равнодушно смотрели они нам вслед. И тут меня разобрала такая злоба, что я стиснула зубы и вдруг поняла - как только я скажу то, что знаю, их равнодушие мгновенно закончится, вот они занервничают, забегают, я даже улыбнулась, представив эту картину. И точно как тогда, в пещере Хранителя Гор, во лбу у меня зажгло и дрогнуло. Громко, ясно произнося каждое слово, сама не зная, каким будет следующее, я заговорила о том, что увидел мой дар.

– Гордые ойёлли боятся войны. Когда тот, кого унесло водами времени, рассказал вождю секрет народа ойеллей, вождь испугался этого знания. Вождь думает, что полыньяк знает, кто украл ключ от лабиринта. Ведь ойёлли были в пещерных лабиринтах Вечной Горы? Верно?

– Итта!
– услышала я голос Эмиля.
– Что ты несешь? Ты уверена?

– На все сто, Эм! На все сто, и не смотри на меня пока, а то тебе не понравится.

Я знала удивительную грустную правду. Ойёлли сперли ключ от пещерных лабиринтов, и последствия этого легли на наши плечи...

Глава 15, в которой проясняется даже то, что давно кануло в Лету

Разговор получился долгий и неприятный. Тей-Рыба старался не терять самообладания, но выходило у него скверно. Еще хуже пришлось мне. Эмиль считал, что я совершила вопиющую глупость, и, в общем-то, исключая то обстоятельство, что третий глаз все сделал за меня, был прав. В наших интересах было убраться от ойёллей с такой информацией куда подальше, но, ведьма меня побери, разве я могла промолчать?

Теперь в лучшем случае нас ожидала участь полыньяка, но сначала вождь хотел поговорить. По его приказу нас мгновенно вернули на плот, и я отлично слышала, как испуг и уважение к оборванным странникам завладели сердцем Тейя-Рыбы, но в первую очередь, пожалуй, испуг. Слава ойёллей была слегка надумана и преувеличена, их мудрость не выходила за пределы обычных вещей, они не вмешивались в ход истории, почитали традиции, и помнили об ошибках Древнего мира. И все же пели они прекрасно. Мы убедились в этом, как только засияла Малая луна, и пришло время вечерней песни. Мы не раз пожалели, что с нами не было Эрика, и он не слышал мелодичные многоголосные напевы ойёллей. Ведь это совсем не то, что они исполняют на ярмарочных площадях и праздничных гуляниях.

– Слушай, - предложила я Эмилю, - если сигануть сейчас за борт, мы враз доплывем до берега. Нас никто не найдет, отвечаю.

– Знаешь, темная дева, - язвительно ответил мой друг, - если начала что-то, следует заканчивать. Нам нужен полыньяк и тайны ойёллей, вот и давай, колдуй дальше, а уплыть мы всегда успеем. Сажать нас за решетку вроде не собираются. Все-таки это не гвардейцы правопорядка.

Собственно говоря, Тей-Рыба изменил свои взгляды на гостеприимство и пригласил нас на ужин. Это был их вечерний ритуал, и нельзя сказать, что мы видели что-либо подобное по красоте и величественности. Даже Эмиль вынужден был признать это, несмотря на то, что был крайне зол и на меня и на ойёллей.

Шатры догнали друг друга, встретились, сошлись в квадрат и он, точно плавучая театральная сцена, заскользил, кружась по водной глади. Все принялись готовиться к вечернему празднику. Сразу нашлись поводы для бесед и споров, женщины и мужчины находили друг друга, чтобы провести вместе ночь. Дети взбирались на руки к отцам, пожилые люди с косами чуть ли не до земли несли подносы с яствами. Стол возник прямо на дощатом полу, и всё незаметно закружилось вокруг него, точно повторяя движения плывущих вместе шатров...

Ужин затянулся до полуночи, а затем перешел в танцы и песнопения. Видимо, постоянно плавая по морям и рекам, народ ойёллей перестал замечать качку и чувствовал себя на воде так же уверенно, как на суше. Один за другим возникли гитары, бубны и какие-то незнакомые струнные, отдаленно напоминающие домбру. Пели яркими чистыми голосами, вступали один за другим, сливаясь с ночным звоном лесов и полей, и бубны звучали, словно тысячи колокольчиков.... Танцевали женщины. Специально для танцев плелись венки из белых лилий, танцовщицы облачались в тонкие шелка и с лебединою плавностью играли телами, рассказывая нам о своей любви, красоте и верности. Их танец не был похож ни на один из тех, что мы знали. Это была одинокая песня, легенда, повесть о жизни гордого, свободного народа.

Нельзя сказать, чтобы я не чувствовала неловкость перед людьми, чью сокровенную тайну узнала случайно, в порыве злобы. Но злоба прошла, и я поняла, что нельзя опрометчиво судить о том, о чем не знаешь как следует. Конечно, я и так это знала, но для того чтобы быть мудрым, все же желательно быть беспристрастным... А я, увы, не такая.

***

Много столетий назад, когда произошло то, о чем лучше не вспоминать, уцелевшие народы Древнего мира осмелились селиться у подножия хребта Инкабара. Среди них были и ойёлли, и беспечные феи, и даже иттииты. Но именно ойёлли, в ту пору все так же странствующие по морям и рекам полуострова Йо-Йо, ближе всех подобрались к Вечной Горе, раскидывая на летний постой шатры. Тогда и произошло то, о чем ойёлли молчат по сей день.