Чтение онлайн

– Эй, есть здесь кто-нибудь?
– крикнул Эрик, и эхо прокатилось по крохотной каморке, как по королевскому залу.

– Есть, - ответил Тигиль, - он никогда не выходит из дома.

И точно, по винтовой лестнице, суетливо шаркая тапочками, спустился маленький скукоженный старичок. Он осмотрел нас, пожевал беззубым ртом и прошамкал:

– Ботинки не продаются.

– Все продается, - не согласился Тигиль.

– А!
– старикашка как будто узнал Тигиля, - покупатель пентальини. Разве я не говорил тебе, что ботинки не продаются?

– А разве я не говорил вам, что у меня есть покупатель?

– Что такое пентальини?
– полюбопытствовала Ив.

– Ведьма знает что!
– ответил ей Эмиль.

– Я никогда не играю дважды!
– напомнил старик.

– Само собой, - продолжал этот совершенно немыслимый торг Тигиль, - я привел того, кто играет лучше меня.

– Так, так!
– старикашка по-птичьи нахохлился, почесал свои три волосины на бороде и боком проскакал к Эмилю.
– Играешь в шахматы?

– Играю, - удивился Эмиль, - немного...

– Это не разговор!
– старик подобрал за пояс надетые на нем лохмотья и сердито взглянул на Тигиля.
– Вы хотите ботинки? Или мы зря теряем время?

– О чем речь?
– не понял Эмиль.

– О покупке, о чем еще?!
– старичок вдруг заметил арбалет, подцепил арлинью лямку корявым пальцем, глаза его загорелись.
– А может быть об обмене...

– Еще чего!
– Тигиль взял себе арбалет и убрал с глаз подальше.
– Я же вам говорю, он играет лучше меня!

– Не врешь?
– старик оживился и затряс бородой.
– Обычно за уникальный товар я предлагаю три партии.

– Одну, - сказал Тигиль, - у нас остался час.

– До начала концерта?
– в ужасе взвыл Эрик. Он старался не вмешиваться, хотя по нему было видно что он не очень-то понимает, в чем состоит сложность покупки.

– Просто остался час...
– Тигиль дал понять, что будет замечательно, если на некоторое время мы перестанем заявлять о себе.

Откуда-то из-под прилавка появилась шахматная доска.

– Клиенты играют черными, - потер руки старичок, - а уж тем более, Белая Гильдия. Вы страсть как падки на всякие хитрые штучки.

– Это не имеет значения, - сказал Эмиль, он вопросительно взглянул на друга, махнул рукой и сел прямо на пол напротив противника. Огромная, обглоданная крысами костяная королева заняла свое место последней, и партия началась. Смысл происходящего был таков: Эмиль играл на ботинки, старик играл на удовольствие, Тигиль чего-то не договаривал и странным образом был в этом заинтересован. Хотя, вообще-то, с Тигилем всегда все на один манер. Прикладывая минимум усилий, он задает задачи сообразно силе своего интеллекта, а другим ничего не остается, как отчаянно их решать. И, потом, в отличие от него, я не была так уверена в том, что Эмиль играет в шахматы лучше своего друга. Теми редкими вечерами, когда Эрик скучал от того, что его брат просиживал с Тигилем за шахматной доской, далеко не всегда было очевидно, кто играет лучше.

Первым делом Эмиль вывел коня, конь задумался ненадолго, ринулся в бой и через пару ходов полетел на пол. Старик перекрыл свое поле войском вооруженных пешек и с удовольствием откинулся в ожидании. Позиция хозяина задержалась надолго, пробить защиту можно было только двумя слонами, но слоны Эмиля накрепко застряли в обороне и на то, чтобы заменить их, потребовались ладья, пешка и уйма терпения. Как ни мало я смыслила в шахматах, я понимала, что, потеряв защиту, старик, скорее всего, лишится ферзя, и шансы сравняются.

Все следили за игрой, затаив дыхание, только мне сложно было не терять нить партии. Я чувствовала то напряжение, растущее вокруг одной фигуры, то холодное стремление завладеть чужим полем, то муки выбора каждого из игроков. Постепенно Эмиль забыл, что на кон поставлены ботинки: такая обыденная, но необходимая вещь. Эмиль сосредоточился на интересе, стараясь перебить им интерес противника, и в этом была основная причина того, что преимущество позиции постепенно перешло к Эмилю. Азарт спора - вот то, что неизменно становилось ключом к дару близнецов Травинских... и теперь уже ничего не смогло бы остановить Эмиля на пути к белому королю. Мой друг не торопился, он думал, просчитывал, ошибался и попадал в самую точку, одним словом просто играл в шахматы. Переживали мы. Я чувствовала, сколько усилий прикладывает Тиг, чтобы не подсказывать, и чего стоит Эрику хранить молчание в тот момент, когда, болея за брата, он не видел причины этой серьезной борьбы. Эрик лелеял уверенность в том, что все равно попадет на Королевский концерт, чего бы ему это не стоило, и все же Эрик выглядел растерянным. Он искал ту причину, по которой его ботинками занималось слишком много народу, и не находил, ведь всего-то надо было пойти в любую лавку и купить обычную дурацкую обувь. Наверняка она изрядно бы натерла ему ноги, но для концерта вполне бы сошло.

К тому моменту, когда из белых войск выбыла королева, Эмиль уже захватил правый фланг. Четыре пешки решили бы исход дела не в его пользу, но он обезглавил их раньше, чем старик смог бы вернуть ферзя. Эмиль сидел, широко раскинув колени, и бормотал себе под нос:

– Ладья F8 , пешка, слон ... ну, в общем-то, и все...

– Шах, - объявил старик, цепкими торопливыми пальцами он ухватил за шею слона и перенес его на В5, слон грустно опустился на белую клетку, угрожая черному королю.

– Ему не помешал бы перекур, - прошептал мне на ухо Эрик.

– Он справится и так, - ответила я.

– Король G4, - Эмиль прицелился в последнюю пешку.

Белой пешке ничего не оставалось, как смириться со своей участью и вынужденно удалиться с поля. Теперь левый фланг насчитывал бреши, сквозь которые легко можно было отправить слона в разведку. Эмиль не упустил этого шанса и занял две пересекающиеся поля. Еще одна фигура, и оборона белого короля дрогнет.

Старик нервничал. Нервничал и потирал от удовольствия руки. Ему нравилось играть с Эмилем и ему не нравилось положение своих дел на доске. Две ладьи. Две ладьи - этого достаточно, чтобы защищаться, но этого мало, чтобы нападать. Оставался еще белый конь, но у него были связаны копыта, и старик рискнул помочь своему коню. Ладья напала на пешку Эмиля, крепко держащую под уздцы вражеского коня. Пешка выстояла всего два хода, но этого было достаточно, чтобы оба слона и конь черной масти сняли скипетр белого короля.

– Шах и мат, - произнес Эмиль, распрямляясь под самый потолок.

– А ты плут, длинноногий мастер!
– с удовольствием крякнул старик.
– Ай да плут!
– он схватил один ботинок и попробовал на зуб серебряную застежку.
– Серебро высшей пробы! Еще бы партию, а? Это того стоит!

– Ботинки и так мои, но я прибавлю к ним золотой, потому что не успею предложить вам вторую игру. Простите!

– Брось, малыш. К сожалению, я не играю дважды, мы уговорились на одну, так и будет. Забирай! Это недурная обувь, совсем недурная!!!
– и старик, хихикая, принялся собирать фигуры в коробку. Доска опустела и сложилась вдвое, погребая в себя оба войска вперемешку. Вечным противникам, черным и белым, предстояло ждать следующего чудака, который согласится осуществить покупку столь необычным способом.

Витрина совсем опустела, старик отодвинул клетку со щеглом в угол, и, уже покинув лавку, с улицы, мы увидели на витрине зеленую фетровую шляпу с загнутыми полями и сизым пером красноглазой перепелки.

– Теперь она будет ждать покупателя?
– спросила Ив.

– Не особенно долго!
– уверил ее Тигиль.

Ботинки оказались в самый раз, Эрик надел их немедленно.

– Мог бы сначала вымыть ноги!
– попыталась протестовать Ив.

– Я же мыл их с утра!
– удивился Эрик, как будто после бани не прошел босиком полгорода.