Чтение онлайн

Вдруг башню затрясло, мрамор посыпался со смотровой площадки вниз. Ураган добрался до меня, добрался и петлей затянулся на шпиле. Рискнуть - не рискнуть? Терять нечего, все равно надо продержаться до дождя. Я выстрелил. Выстрелил наобум, чтобы отвлечь и испугать своего врага. Стрела вернулась, но вместо того чтобы ретироваться ураган пошел волной, точно туман беспамятства (помните?), и, сделав разрушительный крюк над Алъерем, набросился на меня без всяких предупреждений. Я вцепился в арбалет, волосы рвануло, и меня окатило зловонным дыханием. Всегда думал, что ветер должен быть свеж. Вздор! Этот вонял, как последняя помойка, как стая серных ведьм. Он был так стар, друзья, что трупным смрадом отдавали его порывы. Я думал ветер выдует меня наизнанку, фрак треснул, натянулся, и... не выдержал. Меня швырнуло и повело по скользкому мраморному полу к краю смотровой площадки. Я только и успел, что ухватиться за шпиль левой рукой, правой все еще сжимая арбалет, светящийся как самая яркая свеча на столе короля Кавена. На мгновение я повис над площадью. Сверху мне было видно, что улицы запестрели гвардейцами. Меня заметили, и многие пытались подняться на башню, но, думаю, ветер им не позволил. Один за другим на мостовую летели доспехи, гвардейцы теряли равновесие, и точно пустые железные бочки катились прочь от площади.

Что оставалось? Подтянуться против ветра на одной руке и ухватиться за шпиль башни Алъерьских королей, не выпустив при этом арбалет, было почти нереально. И все же я попытался, я собрался с силами, испустил страшнейшее проклятье и стал взбираться на смотровую площадку. Ветер дул все сильнее, он носился над городом и с натиском набрасывался на башню. Из последних сил я преодолевал откос мраморной смотровой площадки, а подо мной собралась уже целая толпа озверевших королевских гвардейцев. Они точно весенние мухи слетались на варение. Я понятия не имел, чем заслужил такую немилость, но попадать к ним в объятия не имел ни малейшего желания. Я засмотрелся на них. Именно этого и не стоило делать. Вы знаете: Эрик не какой-нибудь доходяга, да только противостоять урагану не так-то просто. Продержаться удалось всего пару минут. С очередным порывом ветра мои пальцы, вдруг, разжались, меня отбросило назад, тело на мгновение повисло в пустоте, а затем я камнем полетел вниз...

Я сорвался с самой высокой башни Алъеря и летел, как казалось, около минуты, ощущая себя одновременно невесомым, как перышко, и стремительным, как пушечное ядро. Земля стояла у меня на пути, а башня вместе с золотым флагом нашего королевства исчезала из виду. Это было ни на что ни похоже, дыхание перехватило, стремительность шуршала по рукам и ускользала, голова давилась от силы ощущений, я летел, а точнее падал. Я отлично знал, что вот-вот сверну себе шею, но.... Перед самой мостовой ноги сами вдруг сделали кульбит, и я приземлился на площадь упруго и мягко, как на стог сена. Даже умудрился сохранить равновесие.

Мгновение я стоял пораженный. Светило Солнце и Алъерь держал черепичные крыши так же гордо, как всегда. Мне понадобилась секунда-другая, чтобы понять: я, Эрик Травинский, чудом избежал смерти и теперь стою посреди Королевской площади, окруженный отнюдь не самыми дружелюбными людьми. Пришлось отложить изумление на потом: пока арбалет со мной, еще ничего не потеряно!

Помню, гвардейцы приказали мне отдать оружие, я ответил, что работаю на Белую Гильдию, но они меня не слушали. Что-то лязгнуло за моей спиной, но я знал только одно: ветра здесь нет, ветер кружит там - высоко над башней, значит и мне надо туда.

Одно движение, и я перемахнул через неуклюжего стражника, другое, и я уже мчался по бесконечной винтовой лестнице наверх. Удача отвернулась от королевских гвардейцев, видимо был не их день. Догнать меня, да еще в таких замечательных ботинках им не светило, а забраться во всем обмундировании на смотровую площадку, скорее всего, помешала отдышка.

Я влетел на площадку, в меня со всех сторон вонзились живые иглы. Пока я поднимался, пошел сухой дождь. Он шуршал о мостовую, о листву и о черепичные крыши, но в шуршании этом не было ни звука той музыки, которую исполняет в городе настоящий ливень. Все вокруг было опасным обманом. Скажу сразу, царапины на мне заживают быстро, поэтому боевых шрамов, к сожалению, почти не осталось, но тогда я получил их великое множество, хотя, конечно, дело вовсе не в этом.

Напрасно ты сомневалась, Итта, я отлично помнил руну урагана. Изо дня в день я изучал ее и теперь был готов действовать. Стрелы этого смертоносного дождя собирались в пучки, а пучки - в узоры, но это было заметно лишь отсюда - с башни Алъерьских королей. Тогда я подумал, что Отуил не зря выбрал фьорд Яблочный, ведь пик его скалы - самый высокий на побережье.

Я спешил. Испытывать свободный полет во второй раз, честно говоря, было некогда, к тому же дождевые стрелы ужасно жгли... Я вскинул арбалет и твердо пообещал себе, что, если все обойдется, отныне и впредь буду пользоваться только мечом. Медный зрачок прицела показался совсем незнакомым. Раньше в нем оставались полыньяки, дигиры или обычная дичь, но теперь я стрелял в волшебство Древнего мира, проклятье того, о чем не следует вспоминать. Четыре стрелы - в вершины, и одна - в центр, это было не так уж сложно. Они просвистели легко, точно очнувшись от многовекового сна. Ураган качнуло и отбросило высоко в небеса. Корчась в предсмертной спирали, он свернул облака дугой, клянусь, дугой, и выжал из них солнце. Затем силы изошли и через мгновение ветер рухнул прямо на меня. Этого я уже не видел, но я понял, что он уснул, потому что наступила такая тишина и спокойствие, что было очевидно - матушка природа не пошлет ветров на столицу ближайшие пять зим. По крайней мере, город проветрило как следует и единственное, что горожане никогда не узнают - то, что ураган Унтара уснул прямо на смотровой площадке башни Алъерьских королей.

– Мы с Тигилем нашли его исцарапанного, истерзанного, он лежал без сознания прямо на смотровой площадке, - говорила Ив.
– Раны кровоточили, на Эрике не было живого места, следы битвы угадывались во всем. Мрамор, и тот был исцарапан, концертный костюм барабанщика из Кивида напоминал решето. Но синие замшевые ботинки из лавки старичка-шахматиста оставались совершенно целыми. Сдается мне, что эти ботинки будут постарше самого урагана, к счастью, они спасли Эрику жизнь...

– Так или иначе, - продолжал Эрик, - когда я пришел в себя, все уже улеглось, но в городе все равно не прекращалась смута. Люди хотели знать, за что пострадали их жилища, их друзья и их город. Повсюду звучало имя Улена, имя Улена было у всех на устах. Гвардейцы проверяли каждого встречного. Тиг посоветовал спрятать Розу Ветров и прикинуться бродячими музыкантами. Так мы и сделали. Это было не сложно, после концерта многие стали узнавать меня на улице.

Еще два восхода мы искали вас, еще два заката мы опрашивали горожан, не видел ли кто, как парень похожий на меня и девушка с длинными волосами покидали город. Нет, никто не видел вас. На третью ночь прилетела перепелка. Лесной конвой прислал Тигилю вести о Белой Гильдии, бредущей лесами и долами вдалеке от Алъеря. Они передали, что вы избегаете жилья, что охотитесь на куропаток и вооружены арбалетами. Но мы все поняли только на следующий день, когда Ив разыскала участок правопорядка, в который упекли Эмиля. Ее дар развязал гвардейцам языки и помог вспомнить все, о чем вы говорили. Итта упоминала о светящемся арбалете, к тому же толстый гвардеец подтвердил, что на арбалете горели какие-то значки. По правде говоря, мы боялись строить догадки, хотя любому стало бы ясно, что раз Иттин арбалет светиться уже не может, значит горел арбалет Эмиля. У нас не было достаточной уверенности, и все же мы предполагали какой у него арбалет. Братишке всегда достается все самое сложное, это я уже давно уяснил.

После, конечно, пришлось попотеть, чтобы сыскать вас, но, как вы уже поняли, догнать вас нам не удалось. Столицу оцепили гвардейцы, они слонялись повсюду, и ведьма знает почему обладатели Розы Ветров стали, вдруг, непопулярны. Надо было уходить из города. Засунув за пазуху кулоны, а арбалеты в вещмешки, мы проскакали мимо стражи и только благодаря малышке избежали обыска. Всю дорогу Тигиль делал вид, будто не понимает, что происходит, но где бы мы ни были, перепелки приносили ему вести, а повсюду вдоль Южного тракта свои люди принимали нас у себя и не задавали вопросов... Какое-то время мы следовали за вами, но потом перепелки потеряли ваш след, и мы повернули туда, куда, скорее всего, вернетесь вы, когда завершите все, что задумали. Через неделю мы узнали, что вы направляетесь по Ааге в сторону моря, мы поняли, что не ошиблись и пришпорили коней, чтобы опередить вас...

_________

Тихий стук в дверь заставил меня встревожиться и открыть глаза. Ночуя в лесу, мы привыкли быть на страже и вздрагивать от малейшего шороха. Постучали сильнее. Оказывается, Эмиль еще не ложился, он открыл дверь, на пороге стоял Талески.

– Итта спит?

– Спит, - ответил Эмиль, - но ты заходи.

– Да вот хотел сказать тебе кое-что с глазу на глаз, - Тигиль поднял узловатую ладонь, мизинца не было, силуэт безымянного пальца припадал к силуэту среднего, Тигиль задержал на мгновение руку и отодвинул занавеску. Малая луна светила мягко и ласково. В ее серебряном свете и небо, и море, и бригантина, медленно покачивающаяся у самого берега, тоже казались серебряными. Тигиль сел за стол напротив своего друга, и мне стало почти не видно его лица.

– Дело серьезное, - произнес он, - и, честно говоря, я просто не хотел говорить Эрику, парень может наделать глупости. Дело в том, что Улена обвиняют в государственной измене...

Слова прозвучали тихо, и потому их смысл немедленно наполнил комнату давящей пустотой. Эмиль точно потерял позвоночник, степенность и благородство шелухой слетели ему под ноги, ему не надо было повторять, кричать и крушить все вокруг, изрыгая проклятия на головы всех существующих в мире ведьм, Тиг прав - это сделает Эрик. Эмиль только замер, его чуть курносый профиль отчетливо освещала Малая луна. Он смотрел на Тигиля и ждал, что тот нарушит эту зловещую тишину, но Тигиль молчал.