Чтение онлайн

Муза и Вайзман не танцуют. Иностранец, Рот и Гражданин возвращаются.

Иностранец (с восхищением). У вас туалет и вода – все общее!

Муза. Что вода?.. У нас даже жены коллективные.

Иностранец. Серьёзно?

Рот. Не в том возрасте, чтобы шутить.

Иностранец (тяжело вздыхая). Хорошо у вас в СССР. У нас все по-другому.

Рот (Иностранцу). Не прибедняйтесь. У вас в Америке то же, наверное, хорошо. Черных же, по-прежнему на улицах бьют.

Иностранец. Жаль, что пожелание моих родителей, мне так и не удастся исполнить.

Гражданин. Что за желание?

Иностранец. Когда-то в этом дворе жила и моя семья. И вокруг жило много евреев.

Гражданин. А зачем вам евреи?

Иностранец. Я должен был обнять хоть кого-то из них. Но, к сожалению, они все вымерли.

Гражданин. То есть, как вымерли! А… я. «Вейзмир!».

Иностранец. Вы еврей?

Гражданин. Да.

Иностранец. Настоящий?

Гражданин. Нет. Современный. (Жильцам, тихо) Если партии надо, чтобы я стал евреем, значит надо.

Иностранец обнимает Гражданина.

Муза (Иностранцу). Рыба моя! А ты случайно не внук Розенбаумов?

Иностранец. А вы их знали?

Муза (Рабиновичу). Соломон, это же Мойша. Ты его должен хорошо помнить. Он ещё за палец тебя укусил.

Рабинович. Земля Розенбаумам пухом.

Иностранец. Пухом?

Вайзман. Примите и мои искренние соболезнования. Светлая им память.

Гражданин. Мы скорбим вместе с вами.

Иностранец. Зачем, скорбим? Нет, они живы и сейчас на Гавайях отдыхают.

Рот. Значит, у вас в Америке совсем хорошо. Не только черных бьют, но и евреев на Гавайи ссылают!

Иностранец. Спасибо вам за экскурсию.

Иностранец жмёт на прощание руку всем жильцам. В сопровождении Гражданина и Милы Рот, он покидает двор.

Явление седьмое

Вайзман (всем). И как вам нравится этот еврей в штатском?

Дина. Для жениха староват. Вот Майкл другое дело.

Яков (Рабиновичу). Нет, вы видели. Видели. Иностранец мне валюту протянул. А я не взял. Гордо!

Вайзман. Вы молодец, Яша. Я горжусь вами!

Яков (Вайзману). А я вами восхищаюсь. Это же надо четвертной подарить и после этого не возненавидеть все человечество.

Вайзман. Ну, зачем мне ненавидеть всех? Какие для этого надо иметь железные нервы? Мне достаточно будет и двух.

Рабинович. И кто они по национальности, если не секрет?

Вайзман. А какая в принципе разница? Когда вам должны и не отдают ваши же деньги?!

Яков. Я всегда чувствовал, что вы не тот, за кого себя выдаёте. Вы…антисемит!

Вайзман. А никто этого и не отрицает. Я самый… самый антисемит.

Роза. А кто второй?

Вайзман. По сравнению с Ойстрахом. Так, мелочь пузатая. Инструктор по культуре. Но им я займусь завтра. Сегодня у меня другие планы.

Вайзман медленно подходит к Якову. Яков пятится и пускается наутёк в дом. Вайзман преследует Якова.

Явление восьмое

Дина (вдруг). Засиделась я с вами. А ведь меня давно ждёт мировой успех.

Муза. Куда ты, эстонка?

Дина. Потерпите и вы сами все поймёте.

Дина уходит к себе.

Явление девятое

Рабинович и Муза устало присаживаются к столу друг напротив друга. Рабинович кладёт свою руку на руку жены.

Рабинович (устало). Как там в Жмеринке?

Муза. А то ты не знаешь? Как всегда. Живут…

Рабинович. Значит, плохо.

Муза. Может, хоть в этой Америке не так плохо, как у нас хорошо.

Рабинович. Думаю, что и там не очень.

Муза. А где тогда хорошо?

Рабинович. Там, где нас нет, и никогда не будет.

Муза. Мне не нравится твоё настроение, Соломон!

Рабинович (резко убирает руку). А мне твоё поведение!

Муза. Ты что ревнуешь меня к этому русскому?

Рабинович. Ты же хорошо меня знаешь, Муза. Мы – татары очень щепетильны в вопросах семейной чести.

Муза. Тю! Рыба моя…. Я же только потанцевала.

Рабинович. Вот, вот с этого все и начинается. Пойдёшь по кривой дорожке и не остановишься. Упадёшь…

Муза пересаживается к Рабиновичу.

Муза. А если я упаду, ты меня на руки подхватишь. Ведь так?

Рабинович обнимает Музу за талию. Жена нежно кладёт голову на плечо мужа.

Рабинович. Придётся! Ты же всю дорогу своими габаритами загородишь!

Муза. Слушай, а я так и не поняла сегодня? Кто действительно еврей, а кто нет?

Рабинович. Я всю жизнь живу и не могу этого понять. Как говорил мой рабби: Все люди на земле евреи. Только не каждый готов в этом признаться.

Муза. Но, если все люди евреи, то откуда берутся не евреи? Может по паспорту?