Чтение онлайн

– С такой красавицей всегда приятно пообщаться,- добавил Авион.

– Вы такие любезные сегодня,- засмущалась девушка,- словно что-то задумали. А ну признавайтесь!

– А что нам задумывать? У вас здесь такая тоска, что так и тянет на охоту что ли сходить.

– Да, иногда и мне здесь становится скучно, но потом я снова ухожу на свой огородик и копаюсь там до вечера.

– МЫ можем тебя взять с собой, если удастся вновь отправиться обратно в Селию,- не смог сдержаться Саша от намёка, что на острове Веронике незачем оставаться.

Грустные зелёные глаза Вероники наполнились слезами, потому что она знала причину, по которой Саша решился предложить ей покинуть Флиур. Девушке незачем было притворяться перед старым другом, поэтому она печально улыбнулась и ответила:

– Много раз я думала, что совершила ошибку не отправившись в Селию вместе с тобой и илларом. Когда придёт тот день, я скажу тебе мой ответ, а теперь я пойду в огород, уж позавтракайте без меня, хорошо?

– Ступай, упрямица,- ласково сказал Саша, а когда Вероника ушла, добавил:

– Она не ответила сразу, потому что ещё надеется на чудо.

– Наверное, слишком сильно любит дикаря,- предположил Авион.

– Дурак он, потому что потеряет такое сокровище.

После лёгкого завтрака из фруктов и горячего напитка оба друга направились будить Сильвию и Шека, которые слишком заспались в это утро, но обнаружили лишь пустую пещеру...

Позвать с собой охотников не захотела Сильвия, которая не простила бы себе, если бы с Сашей снова что-нибудь случилось (за Авиона она переживала меньше). Найти лагерь харков было не трудно - он раскинулся на противоположном берегу реки (единственной широкой реки на Флиуре, в которую впадали узкие притоки). К середине ночи Шек и Сильвия уже переплыли её и затаились в высоких прибрежных зарослях. Харки расставили часовых и все остальные спали, но их земляк знал, что любой шорох может привлечь внимание не только бодрствовавших воинов.

– Теперь нам нужно отправиться прямиком к капитану и говорить очень убедительно, чтобы спросонья он не вздумал нас проткнуть своим мечом,- еле слышным шёпотом говорил Шек.

– Ты свой меч держи наготове,- порекомендовала Сильвия, что было совсем излишне опытному воину.

Друзья начали медленно ползти к большой палатке в центре лагеря. Свет от костров мешал им и приходилось всё время искать какую-нибудь тень, но они всё равно не передумали попытаться уговорить харков отказаться от войны с ирнцами. Миллиметр за миллиметром продвигались они вперёд, ощупывая землю ладонями, прежде чем сделать следующее движение, отбрасывая в сторону сухие ветки, которые могли выдать их раньше времени. И за их передвижением терпеливо наблюдал часовой на дереве, которого Шек не заметил. Этот харк понимал, что оба лазутчика уже попали в капкан, которому оставалось лишь захлопнуться, поэтому ждал, когда они подальше отползут от берега. Лишь несколько метров отделяли Шека и Сильвию от палатки капитана, но раздался боевой клич притаившегося харка, который мгновенно разбудил весь лагерь и лазутчики оказались в окружении свирепых воинов.

– Задумал избавиться от нашего капитана,- прорычал кто-то.

– Мы пришли поговорить,- поднимаясь, опровергнул их подозрения Шек.- И были уверены, что если мы просто придём открыто - нас никто не станет слушать, поэтому решили сначала добраться до капитана.

Мечи харков после слова "добраться" направились острием на лазутчиков, приводя Сильвию в ужас. Затем вперёд вышел сам капитан и свысока глянул на предателя мабринцев. Трудную задачу для себя выбрал Шек, потому что уговорить этого упрямого старого воина было почти нереально, но зато он знал с чего начать.

– Я убил пару наших, потому что мои друзья оказались по другую сторону - я никогда не предавал своих друзей,- произнёс Шек, зная что среди харков дружба была редкостью, ведь приходилось всё время вести поединки между собой даже до смерти, поэтому воины из Мабрина всегда относились к дружбе с трепетом, привыкнув наблюдать за ней лишь со стороны. Это признание подействовало должным образом даже на капитана, и теперь он готов был выслушать лазутчиков, и лишь потом - убить.

– И сначала мы бы с удовольствием выпили бы по кружке вина, а то это было самой первой причиной, почему нам пришло в голову вас проведать,- нагло произнёс Шек, вызвав хохот среди харков.

– Ты всегда слишком много говорил и пил, Шек, и мало делал,- высказался капитан и приказал принести пленным выпивку.

16.

На диване, в гостиной главаря уличной банды в ряд сидели: Шалун, Олиан, спокойный Зяби и взъерошенный Голька, Инея и Астло устроились на плече Шалуна, и гральчи Магу - брат Картикту,- присел с краю дивана, чтобы в критический момент можно было "сделать ноги". Мимо них, с заложенными руками за спину, прохаживался туда сюда Бурак, грозно поглядывая на каждого, а особенно на веев. Потом он направлял свой недовольный взор на дверной проём, в котором стоял с виноватым видом Картикту, и пальцы за спиной гнома начинали трещать, потому что он сжимал их до боли в кулаки. Это прохаживание и поглядывание на провинившихся продолжалось уже около часа, поэтому первым не выдержал Шалун, которому, как и его брату, не было так страшно, ведь он не видел злого выражения лица Бурака.

– Слушай, Бурак, долго ты будешь ходить молча. Меня уже в сон клонит, честное слово,- произнёс Шалун и демонстративно зазевал.

– В самом деле, Бурак, уже выскажи всё, что думаешь, и мы решим как быть дальше, коли ты нас вернул в Геран,- поддержал как всегда брата Олиан.

– Да, мне пришлось вас возвращать силой. Придумать отправиться искать каких-то илларов - это уже пробовали пять лет назад, что ни к чему не привело,- глаза гнома блеснули недобрым огоньком, который замечался у него только при виде карликов, но на этот раз он слишком испугался за Астло, которого успел полюбить, как сына.

– Валевия стонет от рабства, Бурак, моей стране и веям никто не поможет, кроме древних илларов - остальные служители магии нам бесполезны, потому что они стали ручными при правлении Полии,- подлетая к гному, воскликнула Инея.

– Мы бы скоро вернулись,- со своего места виновато буркнул Астло.

– День свадьбы Полии и Гелия уже объявлен, и скоро колдун возьмётся за страну по праву его высокого положения - законного, на этот раз. И вы думаете он оставит в покое илларов и тех, кто бродит в их поисках по лесам,- закричал Бурак.- Наивные! Гелий скорее уничтожит каждого, кто не на его стороне, а параки в Валевии, по слухам,- творение его магии.

– И ты предлагаешь отсиживаться в Геране?- спросил Шалун.

– Меня не оставят в покое вонючие карлики, так что я плевать хотел на илларов сейчас. Вдобавок ко всему моя забегаловка несёт убытки - видите ли, Камелия плохо себя чувствует. А из-за кого? Если бы не Картикту, я снова остался бы в дураках, ничего не зная. Моя певичка переживает за бабника, за мужчину, который не пропустил в Геране, как все уверены, ни одной юбки - нашла о ком горевать. А ну признавайся, Шалун, как тебе это удалось? Голос Камелии мне намного дороже, чем твоя глупая жизнь - я зарежу тебя, не посмотрев на давнее знакомство,- хватая юношу за край воротника, со злостью прохрипел гном.

Оба брата удивились, а не испугались, и их так и тянуло переглянуться после такой новости про переживания певицы, казавшейся столь непробиваемой цитаделью. Дыхание разозлённого гнома, пропитанное "ароматом" нечищеных зубов, било по носу Шалуна и он еле сдерживался, чтобы не попросить Бурака не дышать. Гном не отпускал его воротник, ожидая, наверное, какого-то ответа, а охотник молчал, не представляя, как прокомментировать услышанное. В комнате стояла мёртвая тишина несколько минут. Наконец, Шалун решил отвязаться от гнома такой репликой: