Чтение онлайн

– Кто это?- переводя дух, спросил Кори.

"Может, это очередное творение Гелия?"- предположила Агда.

– Этот сумасшедший не мог создать такое безобидное создание, или оно только кажется милым?

"Кто ты?"- мысленно (по-другому она просто не умела) спросила гайа у зверя с висячими ушами и с пушистой мордочкой. Длинная шея, на которой держалась продолговатая голова, изогнулась и приблизила мордочку к птице, так что усики стали щекотать гайа. Чтобы не засмеяться, она отошла на два шага назад и повторила вопрос. Караб (его невозможно было спутать ни с кем, если бы сотрудники газеты "Знание" были в курсе, с любым другим зверем) снова тихо заскулил и его добрые глаза впились в сознание Агды, чтобы показать ей ответ на вопрос. Эти зверьки огромных размеров не умели разговаривать даже мысленно, но понимали любое наречие мысли и отвечали только картинками из своей памяти - так получили ответы и Грагара с принцем, так проникала вглубь веков и в недавнее воскрешение карабов Агда.

Сильные животные - карабы - способные разрушать города и преодолевать огромные расстояние, не имея крыльев, а всего лишь перепрыгивая с одного места на другое, родились не в Илии и не в Селии. В мирное время их использовали для добычи плодов на высоких деревьях или для пахоты, они носили самые тяжёлые грузы из одного города в другой, или караванами доставляли товары на другой конец континента - в мире, где зародилась магия. Но воинское искусство всё больше захватывало умы тех стран, словно зараза, отравляя и умертвляя добро. Илия, Селия и Валевия стали всего лишь землёй, куда иллары, прибывшие оттуда, бросили семена магии, чтобы сохранить хотя бы частичку того, что начинало исчезать у них. Только во спасение удивительной возможности создавать что угодно с помощью магической силы и знаний, эти чужаки подарили новому миру способность творить чудо, которое незамедлительно вступило в свои права, превратив каменистую поверхность материка в плодородную почву и взрастив леса. А на прощание своим ученикам - первым илларам в этом мире,- магистры магии подарили семена лиизий, пыльца которых усиливала возможности магического рама, поселившегося в каждом илларе. Завещая быть всегда на стороне добра и справедливости, магистры отправились домой, и проход между мирами им открыли именно карабы - эти звери служили таким же ключом для подобных путешествий, как затерявшаяся между мирами книга базанов. Быть может, те иллары предчувствовали неладное, поэтому оставили 5 тысяч карабов на попечении учеников. Наверное, они надеялись на помощь, посылая карабам сигналы бедствия из своего мира, но беспомощные животные к тому времени уже оказались замурованы в каменную оболочку, и иллары внушили жителям легенды самого грязного содержания о них, чтобы никто не решался нырять в этих местах. Почему иллары так поступили? Просто напросто, после победы над отступниками служители светлой магии решили, что не желают, чтобы отступники смогли когда-нибудь воспользоваться карабами во зло, чтобы не посмели они направиться в тот другой мир, дабы там попытаться посеять горе. Подобная участь постигла и лиизии - эти цветы навсегда были замурованы, но, в отличии от карабов, их удерживали не каменные путы, а границы Валевии.

Освобождённые Грагарой, карабы навеки теперь стали преданы ей. Они показали ей прошлое и открыли то, о чём она не осмеливалась даже мечтать - возможность путешествовать между мирами. В то же утро, усадив на спину хамут, принца и Ста-Ста, карабы отправились домой, чтобы найти помощь для раганы (она уверила их, что иллары того мира помогут ей). Но прежнего великолепия, цветения и благоухания карабы не увидели. Встав мягкими лапками на обожженную, исстрадавшуюся землю, они с болью смотрели на разруху некогда прекрасного мира. Бесконечные междоусобные войны уничтожили всё живое вокруг, оставив в живых только изголодавшиеся и одичавшие горстки здешних жителей - гипары,- телосложением не отличались от людей, и лишь их висячие ушки и пушистая мордочка, напоминавшая кошачью, заметно отдаляли родство с человеком. На коротких пальцах, в мягких подушечках гипары прятали острые коготки, а, оскалившись, белыми клыками выдавали хищную свою сущность. Они победили все народы и являлись потомками илларов, которые, как отступники в Селии и Илии, пошли против добра и общей магии. Сея зло и уничтожая всех, даже карабов, эти иллары не смогли остановиться в своём безумии и начали убивать друг друга, деля завоёванные земли. Но карабам, которые не были свидетелями этой бойни, оставалось только догадываться как всё происходило на самом деле, зато теперь их взору предстала чёрная пустыня и гипары, не знавшие даже самых элементарных магических знаний и живущие в подземных норах, как кроты.

– Теперь это мой мир,- заявил Алил, и Грагара промолчала только потому, что выжидала нужного момента во всём этом предприятии и не сомневалась, что эта планета станет её домом после победы над Гелием.

Разлетелась, пущенная Грагарой по ветру, пыльца лиизий и там, где она оседала на землю, вырастали деревья, возвращая жизнь природе. За целый день на планете выросли леса и снова зажурчали ручьи. Удивлённые гипары не узнавали свой мир, но безгранично радовались вкусу плодов, которые висели на многих деревьях. Они раболепно кланялись чужакам и принц видел в них только рабов, а не свободных подданных. Словно в убежище, где они не привлекли бы собой внимание шпионов Гелия, Алил оставил карабов в этом старом мире, а на одном звере все трое вернулись обратно. Удивительным образом они застали то же утро, которое покинули, а не вечер в Илии, что тоже вырисовывало хорошее превосходство в путешествии между мирами. В итоге, единственный на всю Илию караб оказался в этой чаще и мило фыркал, глядя в глаза Агды. Она пересказала увиденное Кори, и теперь, не дожидаясь прибытия в Ставин Анари, следовало спешить на корабль базанов, спрятанный в укромной бухте и ожидавший каких-то новостей от выведчика, чтобы передать по мобильной связи Рите. Сюда, а не на землю Огненных болот, пришлось бы каждый раз летать Агде с новостями, но в первый же раз к кораблю пришёл и Кори, а вместе с ними и караб, без спроса покинувший чащу, где приказала ему оставаться Грагара. Как рагана могла знать, что она выбрала из тысячи выживших карабов самого бестолкового и доброго, самого доверчивого и симпатизирующего каждому, кто не мог напугать его своими мыслями?!

Взглянув на огромного зверя, которого обязательно следовало доставить Рите, как доказательство и очень выгодный козырь, корабельная команда базанов впервые в жизни испытала состояние удивления, ведь такая громила не помещалась на верхней палубе. Чтобы не действовать по своему уму, капитан базанов позвонил вождю, чтобы спросить совета и показать ей через объектив камеры какое чудо привели Кори и Агда.

– Блин, да это же трёхэтажный дом, который виден за километр,- стараясь поверить своим глазам, произнесла Рита, а потом обрушила своё недовольство на Кори:

– ТЫ зачем его вывел из чащи? А ну верни его обратно, а потом возвращайся и расскажи обо всём, и нечего вам возвращаться в Селию. Здесь только-только начинает завариваться каша!!! Если Грагара заметит, что этот зверь пропал из чащи, здесь такое начнётся! А ну быстро валите обратно!

– Идиоты на мою голову,- уже спокойнее пробурчала она.- Только бы эту громадину не увидели илийцы, иначе всякий эффект неожиданности рухнет, блин.

Но напрасно Риты возмущалась, потому что за два прыжка, поднимаясь выше облаков, где Кори и Агда чуть не замёрзли и не задохнулись уже во второй раз, и опускаясь мягко в лесу, ломая своим телом деревья и оставляя после себя лишь напоминание просеки,- караб вернулся, никем не замеченный, обратно в чащу. За пол часа он перепрыгнул Илию вдоль - с востока на запад и обратно, и теперь выведчику и гайа пришлось своим ходом возвращаться на условное место, которое находилось недалеко от Ставина, на другом берегу реки Бены. Пролететь над всей страной за утро могли только колдуны да иллары, и рагана Грагара, сопровождавшая принца и Ста-Ста, а Кори и Агде потребовалось целых семь дней, чтобы добраться до юго-восточного побережья. И теперь, в полёте, они спешили обратно. Кори спал на спине гайа, а она думала о, надвигавшейся на этот мир, войне и о великом горе, которое уготовил Алил не только Гелию, но и селийцам, многим из которых не суждено было выжить в битвах с карабами.

– Неужели эти милые звери способны сокрушить города и даже не задуматься о зле, которое творят?- не желала верить в их глупость, произнесла гайа.

17.

Верёвки заскрипели, стараясь удержать тяжёлое тело Шека. Они до боли стягивали ему запястья и были переброшены через сук, так что рыцарь висел, не касаясь ногами земли. Но в его взоре харки не видели даже капли злости или желания поубивать их всех, как только представиться возможность, чтобы отомстить. Шек не испытывал ненависти к своим землякам, потому что харки были друг за друга горой, просто напросто в этот раз по подлой случайности он оказался "по другою сторону баррикад", как говориться. Даже вися на суку, Шек не отбросил мысль уговорить воинов Мабрина отказаться от войны с ирнцами и наладить мир на островах без битв и крови. Времени до утра было достаточно, чтобы лучше подумать, как начать разговор об этом. Рыцарь отметил для себя, что быть свободным воином ему больше нравиться, чем в услужении королевы. И, возможно, именно этим доводом нужно было воспользоваться перед своими земляками - харкам не пристало отнимать у свободолюбивых ирнцев их землю. В течении многих веков жители горного города на Флиуре отвоёвывали у дикарей своё право на жизнь и на кусочек земли, и было крайне несправедливо заставлять их снова страдать, когда прибывшие поселенцы вполне могли осваивать новые территории в Селии, в своей родной стране, в которой было так много нетронутой земли. Взвешивая все за и против, продумывая словесные ходы, Шек неожиданно вспомнил, что не слышал от Сильвии ни слова с тех самых пор, как их подвесили ожидать утра. Она мучилась на соседнем дереве, без движения и жалоб. С трудом пытаясь увидеть подругу, потому что её дерево находилось немного поодаль за спиной харка, и, стараясь покрутиться на верёвках, Шек окликнул девушку. Он уже успел разгадать, что она трусишка, поэтому гордился ею, когда она изъявила желание пойти с ним в лагерь врага. Но теперь, так глупо попавшись в плен, всё могло закончиться для них плачевно, поэтому состояние Сильвии рыцарь даже не хотел представлять, ибо она, по-видимому, находилась на крае отчаяния.

– Сильвия, ты держишься там? Не раскисай, харки не тронут нас, пока я не поговорю с капитаном.

В ответ ничего не прозвучало. Как ни старался Шек, он не мог увидеть свою подругу. Она пропала, словно ей удалось освободиться. Но почему не подошла к нему и не развязала верёвки? Рыцарь начал раскачиваться на суку, чтобы перетереть путы, начиная волноваться за Сильвию, ведь не мог страх так обуять её, что она забыла о нём - здесь было что-то неладное. Хотя верёвки и трещали, тёрли ему кожу в кровь, да и коре от них досталось, всё-таки первым не выдержал сук, рухнув на землю вместе с Шеком.

– А я что говорил: такого бугая не каждый сук выдержит, а ты мне плёл про верёвки,- сказал один часовой другому, приближаясь к пленному, чтобы не дать ему сбежать.

– Тебе просто повезло, что сук слабый попался,- буркнул второй часовой. Они наблюдали за Шеком с самого начала и тихо посмеивались, что он надеется таким образом улизнуть. Тело рыцаря лежало на земле неподвижно, придавленное суком, но харки были уверены, что Шек не пострадал сильно, а лишь прикидывается. Поэтому они не стали подходить к нему вплотную и приказали встать, но здоровяк не шевелился.

– Может разбудить наших?- предложил первый часовой, не доверяя ни Шеку, ни его мнимой слабости.

– Не справимся?- зная, что не справятся, но всё равно спросил второй.

– А то, это же Шек! Он хоть и пьяница, зато рыцарь, мы его поймали только перевесом силы.

– Зовём наших,- согласился харк, и часовые стали кликать (второй раз за ночь сон харков прерывался) подмогу. Снова сбежались все харки, отбросили в сторону тяжёлый сук и долго смеялись над часовыми, приводя Шека в чувство, которым на самом деле потерял сознание и не мог оказать харкам никакого сопротивления. Когда же он пришёл в себя, первый вопрос он задал о Сильвии:

– Где она? Что вы с ней сделали? Это же избранница Провидца,- говорил слабым голосом Шек, ещё не набрав сил, чтобы подняться самому на ноги.

– Кто такая Сильвия?- удивился капитан.

– Как кто? Моя подруга, вы нас вместе схватили,- закричал рыцарь, почувствовав сразу прилив сил от злости и вставая с земли.

Все, как один, харки не наигранно удивились и переглянулись между собой, делая вывод, что сук слишком сильно ударил Шека по голове. А рыцарь стоял и не мог поверить, что они не помнят о Сильвии. Неужели это ему привиделось?!